Морис Симашко – человек, в котором жила История

Один из основателей школы нового исторического романа в Центральной Азии, Морис Давидович Симашко был автором 20 книг, изданных рекордными тиражами на 40 с лишним языках мира, по его сценариям поставлено около десяти фильмов. 

– Морис Симашко – первый писатель нашей республики, опуб­ликовавшийся в «Новом мире», – говорит хорошо знавшая Мориса Давидовича известная журналистка, искусствовед Людмила Варшавская. – Участник войны, народный писатель Казахстана Симашко имел многие награды и регалии, что, впрочем, не избавило его от идеологических указок и чиновничьих запретов. Относился он к этому с иронией. 

Друзей моих прекрасные черты

Одним из близких старинных друзей Мориса Симашко был тоже участник Великой Отечественной войны Леонид Гирш. Вчерашние фронтовики Гирш и Симашко были молоды, когда судьба свела их в 1947 году в небольшом туркменском городке Мары. Морис Давидович получил сюда назначение после учебы на факультете журналистики КазГУ им. С. Кирова (до этого он окончил еще и Одесский учительский институт). В Марах работал корреспондентом областной газеты и преподавал историю древнего мира и средних веков в пединституте. А 22-летний лейтенант Леонид Гирш оказался в Марах вместе с передислоцированным в Туркестанский военный округ 5-м гвардейским механизированным корпусом, в котором он служил во время войны. Познакомились они при довольно необычных обстоятельствах. Боевой офицер Леонид Гирш решил получить гражданскую профессию: после войны началось сокращение армии, а в Марах был пединститут, где уже учились некоторые из сослуживцев.

– Я прикинул, что профессия учителя всегда востребована, поэтому на гражданке думать о месте работы наверняка не придется, – рассказывает Леонид Юзефович. – Получил разрешение командования части и поступил на заочное отделение исторического факультета. Но так как учебу приходилось совмещать со службой, где-то на втором курсе у меня образовалась задолженность как раз по истории древнего мира и средних веков. Спрашиваю в деканате: кому сдавать? Отвечают: есть у нас такой преподаватель – Шамис, вот ему. 

Захожу в аудиторию, вижу: сидит за столом худенький молодой человек в линялой гимнастерочке, перетянутой ремнем, причем гимнастерка явно военного образца. Я достаю зачетку, а мне надо было сдать сразу два зачета, и протягиваю ему.

Он спрашивает: « Подготовился?» А у меня, естественно, готовиться возможности не было, поэтому решил потянуть время и спрашиваю: «А что это вы в гимнастерке? В войне участвовали?» Он отвечает, что служил в авиации. Когда про войну поговорили, я опять спрашиваю: «А родом-то вы откуда?» Оказалось, из Одессы. «О! Так мы земляки». Сам я был из Кировограда, это, правда, далековато от Одессы, 800 километров. Но Морис отвечает: «Кировоград я знаю, это бывший Елисаветград, потом он был Зиновьевском». Оказалось, он великолепно знал историю этого края. В общем, разговорились, забыли даже про зачеты, которые он мне в итоге автоматом поставил. С Морисом мы были одногодками. Стали дружить, позже и семьями. 

А надо сказать, что был он не­обыкновенным другом, человеком слова: если сказал, то обязательно сделает, простым в обращении, анекдотов одесских знал огромное количество еще с довоенных времен и рассказывал их очень ярко. Был душой компании, очень любил свою жену, относился к ней с большой нежностью, любил своих детей – Римму и Юру. В застольях мог выпить, но при этом я никогда не видел его пьяным. Позже, переехав в Алматы, мы с Морисом опять-таки соседствовали, и наше тесное общение продолжалось до его отъезда в Израиль. 

Вхождение в литературу

Однажды Морис Симашко сказал своему другу Лене Гиршу, что написал пьесу «На крайнем юге». 

– Слышал ли ты, что в этих краях когда-то проходило войско Александра Македонского? 

– Слышал, – отвечаю. – Это была глубокая старина, 323-й или 326-й год до нашей эры, Александр Македонский покорил тогда западную часть Индии, а потом перевалил горы Гиндукуша и пошел дальше через Мерв (так тогда назывались Мары). 

В общем, пьеса понравилась, и ее сразу приняли к постановке в Марыйском областном драматическом театре. Премьера прошла с большим успехом, пьеса получила высокую оценку на республиканском конкурсе, была переведена на туркменский язык. Позже она шла в других театрах Туркмении, а также в Узбеки­стане, Таджикистане, Казахстане. Симашко заметили, пригласили в Ашхабад, и он стал работать в республиканской русскоязычной газете «Туркменская искра», был великолепным публицистом, писал очень острые злободневные статьи. Именно в те годы активно начал заниматься и литературой. 

Надо сказать, что Симашко – это писательский псевдоним Мориса Давидовича. Он перевернул свою фамилию – Шамис, добавив к ней окончание – «ко». Хотя фамилию эту в Казахстане многие произносили с глубоким уважением – отец Мориса Симашко, Давид Лазаревич Шамис, был известным ученым, профессором, первым директором Института микробиологии Академии наук Казахстана. Кстати, свое не­обычное для нашего слуха имя – Морис – Симашко тоже получил не случайно. Вот что он пишет по этому поводу в своем последнем автобиографическом романе «Четвертый Рим»: «18 марта. День Парижской коммуны. Именно в это знаменательное число я и родился в студенческом общежитии Одесского института народного образования. Отец носил комсомольскую форму, мать – тоже интернационалистка, и мое имя не могло быть другим: только Марсель или Морис. Спорили лишь об этом. Имя Морис пред­определило в моей жизни многое». 

Окно в Историю

Людмила Варшавская рассказывает о Морисе Симашко:

– Он жил историей, а история жила в нем. Она звучала всеми голосами, перекликалась на языках древнего мира, представала живыми картинами давно ушедших эпох и событий. В автобио­графическом «Четвертом Риме» он написал: «Я ничего для себя не планировал, вечером играл в преферанс, а утром почему-то сел писать повесть. Называлась она «Повесть Черных Песков», впоследствии – «В Черных Песках», и это была, пожалуй, единственная поправка, которую сделал Твардовский при публикации в «Новом мире». 

Ну что же это как не дар Божий – сел и написал! И как ни странно, удивляется автор, сам собою сложился сюжет, который, подобно орнаменту, мог бы повториться тысячу и две тысячи лет назад. В этот раз он пришелся на время революции в России. 

Орнаментальный повтор событий – это ключ к прочтению истории, который был обнаружен Симашко еще тогда, когда корреспондентом «Туркменской искры» он приезжал на раскопки к гениям археологии Масону и Толстову. Рассматривая как-то извлеченный из земли старинный кувшин, Морис Давидович с удивлением заметил, что узор на одеждах работающих рядом в поле туркменок точь-в-точь повторяет тот самый орнамент, что наносил на свои изделия древний мастер. Прошлое и настоящее сошлись в руках Мориса, и это было открытие. 

Со всей очевидностью он понял вдруг: связь эта не случайна. Она существует испокон веков и она цементирует мир. Два десятка романов и повестей – это те самые барханы, под которыми таились истоки всех сегодняшних социальных процессов, и, положившись на интуицию, он докапывался до их корней. Тут «Маздак», где на материале сасанидского периода, в обстановке зороастризма прослеживается природа нынешних катаклизмов Востока, «Искупление Дабира» с его объяснением, откуда есть пошел обнаглевший донельзя терроризм, «Емшан», или «Бейбарс», где впервые в истории поднимается тема манкуртства, «Искушение Фраги», вскрывающее суть отношений творца с абсолютной властью...

Романтик в душе, независимо мыслящий и входящий в любую эпоху, как в собственный дом, Симашко-прозаик проводит параллели, раскрывает, прогнозирует, предупреждает и тем самым вразумляет. И как ни странно – чем дальше мы движемся вперед во времени, тем злободневнее становятся его художнические прозрения и исторические умопостроения, убеждена Людмила Варшавская.

В одном из своих выступлений Мурат Ауэзов отметил как-то редчайший дар Мориса Симашко – входить в иные миры. Примером тому может служить и роман «Бейбарс», который, по словам его автора, «появился из ничего». 

«Это был странствующий сюжет, но имел он определенные корни, – читаем мы в «Четвертом Риме». – Упомянут он был в Волынской летописи. Я знал его с детских лет по стихотворению «Емшан» Аполлона Майкова. Кое-что мне рассказал писатель Сергей Марков. А мой юный тогда еще друг Олжас Сулейменов сообщил, что видел в Каире могилу Cултана Бейбарса. Эпитафия на ней гласила, что он был кипчаком из рода берш. И еще была казахская пословица, что лучше быть подошвой горы на родине, чем вершиной (султаном) горы на чужбине. Так что можете представить, какой пуд соли я тут съел!» 

Но этот «пуд соли» открыл для нас неизвестный до этого пласт истории, причудливо соединив прошлое и настоящее, заставив задуматься о том, что же такое любовь к Родине? Человек на вершине власти, Султан Бейбарс рвал с нею, ставя превыше всего Родину.

У Мориса Симашко тоже было особое отношение к Казахстану. «Казахстан – поистине зеркало мира со всеми его проблемами и надеждами, – писал он. – Представляя собой сердцевину континента, он волею исторической судьбы вместил в себя, по выражению поэта, «все Бастилии грешной земли». Мировые религии и сопутствующие им конфессии в той или иной мере представлены здесь и мирно соседствуют»…

В результате зарубежных поездок писателя появилась прекрасная серия очерковых книг, и остается лишь пожалеть, что его долго не выпускали за границу, потому что уже первая командировка Симашко в Тунис обер­нулась блистательным очерком «Путешествие в Карфаген», а поездка с Президентом Нурсултаном Назарбаевым в Израиль – публицистическим изданием «Дорога на Святую Землю». Кстати, сам Морис Давидович в одном из своих интервью на вопрос, почему он работает в основном с историческим материалом, ответил: «Потому что история повторяется, потому что она учит жить».

«Историю... Я не то чтобы ее любил – это неподходящее слово. Я ее как бы чувствовал, когда еще лет восьми от роду копался в двух кварталах от нашего дома в развалинах турецкой крепости Хаджибей, – пишет он в «Четвертом Риме». – И еще пушка английского фрегата «Тигр» со времен Крымской войны стояла на Приморском бульваре Одессы. Я лазал по ней, ощущая тепло вылетевших некогда из ее чугунного чрева ядер. Потом история обступила меня со всех сторон в древнем Мерве. И не писать уже я не мог». 

Горькая правда о штрафбатах

Хотя порой не только история, но и жизнь самого Мориса Давидовича становилась сюжетом его произведений. Такие пронзительные рассказы, как «Писание по Бондарю» и «Бербека», связаны с детскими впечатлениями. 

А вот повесть «Гу-га» появилась после встречи с бывшим однополчанином. Вспоминая о товарищах по военно-авиационной школе, Морис пишет о том, как он воевал в штрафбате. И что примечательно, повесть эта была первой в советской литературе книгой о штрафных батальонах. Позже она была экранизирована в двух сериях Одесской киностудией. 

О том, как попал Морис Симашко в штрафной батальон, рассказывает Леонид Гирш:

– В Джизаке (это небольшой городок возле Ташкента) Морис поступил в военную школу пилотов. Шел 1942 год. Учлеты летали тогда на «кукурузниках» Су-2, а у Мориса была девушка, которая жила километрах в десяти от Джизака. И как-то, отправляясь в очередной учебный полет, он решил слетать к ней на свидание. В итоге был большой скандал, Морис попал под трибунал, потом – штрафбат и фронт.

Что же касается значения слова «гу-га», то это возглас штрафников. Давай, мол, возьмем этих немцев на «гу-га», – поясняет Леонид Юзефович. 

Сейчас уже не секрет, что штраф­батовцы были, по сути, смертниками. Они считались «врагами народа», поэтому их посылали в самые опасные бои, где шансов выжить практически не оставалось – впереди шквал смертельного огня, а сзади в спину стреляли свои, чтобы не отходили. Правда, Морису Давидовичу повезло: в штрафном батальоне он был недолго, его вскоре ранило, он попал в госпиталь, после чего начался новый виток жизни. 

Что же касается повести «Гу-га», то Симашко не ставил перед собой задачу показать лишь жестокость войны. Посвящая ее своим товарищам по военно-авиационной школе пилотов, он делает упор на лучшие патриотические качества тех, кто оказался вместе с ним в штрафном батальоне, – бесстрашие, человечность, чувство товарищества и справедливости. 

Тайны галантного века

– Вообще с историей Морис Давидович обращался очень бережно, – отмечает Людмила Варшавская. – Взять, например, его «Семирамиду» – роман о Екатерине II. Пять лет скрупулезнейшим образом он собирал для него материал. Кстати, в Пушкинской библиотеке Алматы (ныне Национальная библиотека РК) Морис Давидович обнаружил 10-томник царицы на французском языке. Литератор Валерий Михайлов перевел ему тогда ее записи, дневники, сочинения. Была там переписка с Вольтером, царственной рукою писанные «пиесы», придуманные для внука Александра сказки. Много и тщательно работал Симашко в ленинградских библиотеках и архивах. У него даже стиль речи стал тогда петербуржским. 

«Семирамида», – говорил он, – это мой анти-Пикуль... Важно было опровергнуть подхваченное публикой утверждение о том, что движущей силой русской истории является фаворитизм. Но куда, извините, девалось тогда Просвещение?» 

И он задался целью проследить его корни от Петра Великого через верную исполнительницу предначертаний преобразователя. Надо сказать, что за этот роман Симашко в 1999 году был выдвинут Международным ПЕН-клубом и Союзом писателей Казахстана на соискание Нобелевской премии в области литературы, но Комитет отдал предпочтение немецкому писателю Гюнтеру Грассу.

Мориса Давидовича волновали судьбы Востока, способы государственного устройства, отношения политики и культуры, идея всечеловеческого братства и страшного зла всех времен – терроризма. Темы эти присутствуют едва ли не в каждом его произведении. Ими пронизан и «Четвертый Рим», начатая в Алматы и законченная в Израиле книга, в которой Морис Симашко как бы подытожил свою жизнь. Это – книга-исповедь, книга-завещание.

Судьба «Четвертого Рима»

Судьба этой книги оказалась непростой – Морис Давидович ушел из жизни, не успев ее издать. Уже из Израиля он прислал рукопись Леониду Гиршу, усилиями которого она и вышла недавно в свет. Но первые главы с подачи классика казахской литературы Абди-Жамила Нурпеисова были напечатаны в журнале казахстанского ПЕН-клуба «Тан-Шолпан» еще в 2002 году с прекрасным предисловием писателя Герольда Бельгера.

Что же касается нынешнего, полного издания «Четвертого Рима», то вот что рассказал мне по этому поводу руководитель киностудии «ИКС-Б», заслуженный деятель искусств РК Александр Головинский, который сейчас снимает фильм о Морисе Симашко по заказу Министерства культуры РК.

– Когда Морис Симашко жил в Казахстане, каждое его новое произведение очень быстро выходило из печати, но судьба последней книги «Четвертый Рим» показалось иной – рукопись переходила из издательства в издательство, из рук в руки…

Два года назад, когда я решил снимать фильм о Морисе Симашко, эта его книга, вернее рукопись, и стала основой для сценария моего московского друга Сергея Русакова. Тогда же возникла идея – к 90-летнему юбилею Симашко издать «Четвертый Рим», а осуществить ее взялся боевой человек Леонид Юзефович Гирш. Он провел колоссальную работу: заручился поддержкой Ассамблеи народа Казахстана, потом обратился в Министерство культуры РК, чтобы на книгу были выделены деньги. И все вроде бы удачно складывалось, но тут случилось непредвиденное. После смерти Мориса Симашко у него осталась дочь, которая живет в Израиле, и по закону ей должны принадлежать авторские права на издание книг отца, поэтому необходимо было получить ее согласие. 

Леонид Юзефович начал переговоры с Израилем. Как оказалось, дочь Мориса Симашко не вступила в права наследования по чисто житейским обстоятельствам – она пенсионерка, живет на пособие, и если бы она стала наследницей своего отца, то потеряла бы средства к существованию. Поэтому она предложила Гиршу стать правопреемником. И Леониду Юзефовичу пришлось заняться оформлением большого количества документов, то есть начать ту кропотливую, черновую работу, которая требовала не только много времени, но и сил. Не забывайте при этом, сколько лет Гиршу! Но и здесь герой Великой Отечественной войны вел себя по-боевому.

И вот не очень давно из его рук я получил сигнальный экземпляр очень солидно изданной книги «Четвертый Рим». Считаю, что это был очередной подвиг полковника Гирша, но теперь уже гражданский, который он совершил в память об ушедшем друге. Эту историю я хочу включить в фильм, который так и будет называться «Миры Мориса Симашко», потому что Леонид Юзефович Гирш – из мира моего любимого писателя. 

Последнее прости

В 1999 году Морис Симашко уехал в Израиль к детям и внуку. Ему было 75 лет, но прожил он на Земле обетованной всего один год.

– Он очень скучал по Казахстану, – рассказывает Леонид Гирш, – и умер, можно сказать, на ходу. Как написала мне его дочь Римма, случилось это накануне нового, ХХI века. У него в гостях был Марк Кабаков, известный российский литератор, который приехал из Москвы. С Морисом они были близкими друзьями по писательскому цеху. Они долго сидели, потом Кабаков предложил сходить к жившему неподалеку художнику, тоже эмигрировавшему из России еврею. 

Прошло несколько часов, домашние забеспокоились и отправились за ним. Подошли к дому художника, и тут как раз появились Морис Давидович с Кабаковым, попрощались. Морис пошел с дочерью и сыном Юрием домой, весело рассказывал о встрече с художником, но, как вспоминала Римма, шел он как-то тяжеловато, трудно дышал. Они уже почти пришли, когда Морис Давидович остановился, по-воен­ному выпрямился и сказал: «Дети, дальше идти я не могу». Упал и умер. 

…Когда из жизни уходит большой человек, а тем более писатель такого масштаба, как Морис Симашко, с ним уходит и его Мир. Но нам остаются книги и память о нем. 

Елена БРУСИЛОВСКАЯ

Популярное

Все
Глазами репортера: Всем собакам Маршал
Археологи Маргулан центра могут вести раскопки круглый год, и даже в условиях суровой зимы
Однажды мне удалось пообщаться с настоящим действующим шаманом. Такие знаковые встречи забыть невозможно
За годы независимости Казахстана спортсмены ФСО «Динамо» сумели завоевать 67 медалей на Олимпийских играх, порядка 300 наград на чемпионатах мира, этапах Кубка мира, первенствах Европы и Азии, Азиатских играх
Связующее звено между госструктурами и гражданским обществом
Ветеран спорта, один из легендарных отечественных вратарей Куралбек Ордабаев с надеждой смотрит на развитие футбола страны и гордится алматинской командой «Кайрат», основным голкипером которой он был на протяжении 12 лет
Сказки беременной мурены
Идут по земле пилигримы
В 1972 году знаменитое московское Щепкинское училище окончили 17 актеров первой национальной казахской группы. Этот год стал датой рождения театра им. Серке Кожамкулова
Оставил нам свою земную песню
Недетские проблемы безнадзорности
Взятки не гладки
Объединить опыт ради жизни
«Дарын» – благодарность и вдохновение
Государственные реабилитационные центры для детей с инвалидностью сами нуждаются в реабилитации
Показатель отношения к стране
Токаев сменил послов Казахстана в ряде стран
Язык и мышление
Жизнь в картинах
Поговори со мной
Закон Республики Казахстан
Мамытбеков главе Минздрава: Куда делись деньги ФСМС
В центре столицы горит девятиэтажка (Видео)
Пожилые супруги и 3-летний внук замерзли насмерть в области Абай
Человек погиб в сорвавшемся лифте в Алматы
"Одни дома": двое детей сгорели в запертом доме в Шу
Склад сайгачих рогов и уникальные самоцветы нашли полицейские в частном доме в Алматы (Видео)
За салют с крыши поста полиции житель Алматы поплатился свободой (Видео)
Серийного вора аккумуляторов задержали в Алматы
"Озеро" с запахом химикатов появилось вблизи Атырау
Ерболат Досаев переназначен акимом Алматы
Спецоперация по задержанию банды вымогателей попала на видео в Актобе
Нуржан Нуржигитов остался на посту акима Жамбылской области
Открытость обществу и транспарентность – важные принципы в работе депутатского корпуса
Два комитета хотят упразднить в МВД
Берік Әбдіғалиұлы переназначен акимом области Ұлытау
50-летнего иностранца подозревают в торговле наркотиками в Астане
4 декабря впервые отмечается Всемирный день катания на коньках. Дата инициирована Международным союзом конькобежцев. В Казахстане подобный праздник уместнее проводить в конце декабря, когда день рождения отмечает высокогорный каток «Медеу»
Мосгорсуд утвердил приговор сыну экс-чиновника из Дагестана за убийство Томирис Байсафы
Казахстанский боксёр Айдос Ербосынулы вышел из больницы в США
Двое рабочих упали с 14-го этажа в Астане, один погиб
Дайрабаев высказался о внешней политике Казахстана
Жительница Балхаша убила свою мать за замечание
Ребенок под защитой государства – Кошанов о позиции Токаева
Ауесбаев ответил на критику оппонентами его партии
Несмотря на потерю зрения, режиссер Станислав Цих создал свой театр и пообещал Усть-Каменогорску фестиваль мирового уровня
Бабушка попросила полицию забрать у нее 3-месячную внучку в СКО
Ильин навестил в больнице огнеборцев, пострадавших при пожаре в Астане
"Учительницу с VIP-пропуском от МВД" наказали в Каскелене – видео
Где можно будет посмотреть трансляцию церемонии инаугурации Касым-Жомарта Токаева
Хотел спасти котёнка: мальчик провалился под лёд на реке в Астане
В Правительстве обсудили ход исполнения Программы повышения доходов населения
ЧП в Экибастузе: низкие тарифы могли стать причиной аварии на ТЭЦ
Спецоперация в Кокшетау: задержан хозяин "склада" с наркотиками
Фотографии Бишимбаева, разъезжающего на внедорожнике, прокомментировал Антикор
"Был 10 лет в рабстве": видеообращение к полиции записал житель Жетысуской области
Трехмесячная девочка скончалась во время забора крови в поликлинике Жамбылской области
Дочь нашла мать убитой спустя трое суток после трагедии в СКО
200 тысяч тенге за первичную регистрацию иностранных авто: Сенат принял закон
В ДТП с автобусами в Караганде пострадали 18 человек, четверо из них – в тяжелом состоянии

Читайте также

Культура
Награждены победители первой национальной литературной прем…
Культура
В 1972 году знаменитое московское Щепкинское училище окончи…
Культура
Выступления с трибуны и кулуарные встречи, жаркие дискуссии…
Культура
Однажды кто-нибудь из молодых возьмет книгу Санжара Керимба…

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]