На передовой жизни

...Фотографией на белой стене

Корпус Восточно-Казахстанского государственного университета им. С. Аманжолова. Гулкий этаж со студенческими аудиториями. На одной из дверей табличка: «Имени академика Туймебая Ашимбаевича Ашимбаева». За порогом – учебные столы, большие окна, множество портретов на стенах.

– Это фотографии Туймебая Ашимбаевича и его учеников, – проводит мини-экскурсию Усен Алимбетов, доктор экономических наук, академик, член-корреспондент Национальной инженерной академии РК. – Я как-то подсчитал по авторефератам, оставшимся в его рабочем кабинете, что им подготовлено 47 кандидатов и докторов наук.

С фотографий смотрят известные в стране люди – политики, крупные руководители, общественные деятели, ученые.

– В нашем ВКГУ экономический факультет открылся благодаря Ашимбаеву, – говорит Усен Сулейменович. – Именно его авторитет сыграл решающую роль, чтобы нам разрешили готовить специалистов по экономике.

История факультета, как и всего университета, напрямую связана с независимостью страны. В вузе каждый знает, как бывший пединститут был открыт в новом статусе в 1991 году во время поездки Нурсултана Назарбаева в Усть-Каменогорск.

Из первых рук

В нынешнем году – 100-летие Туймебая Ашимбаева. Круглая дата дает повод вспомнить его замечательную жизнь, в том числе страницы, которые до сих пор были малоизвестны. В воспоминаниях академика Алимбетова ученый предстает не только как учитель, руководитель. Усен Сулейменович помнит его и как родного человека, своего дядю.

– Идут первые послевоенные годы, – делится он. – Нас пятеро детей, и мы с мамой в доме у дедушки Ашимбая возле станции Чу под Алма-Атой. У деда плохо с ногами. Помню, он садился на самодельный трехколесный велосипед, а я сзади толкал. И четко в памяти остался день, когда Туймебай Ашимбаевич вернулся из лагеря – в плаще и фуражке, очень высокий.

Лагерь вырвал из жизни будущего крупного экономиста 6 лучших лет молодости. Это история страшная, это одна из тысяч судеб, искореженных репрессиями. Еще летом ­1941-го Туймебай – студент Ленинградского финансово-экономического инс­титута, за плечами три курса. Он влюблен, счастлив, строит планы. За отличную учебу парня награж­дают путевкой в Кисловодск, выдают билет на поезд. Он едет, но по дороге слышит весть: война!

Сейчас, на расстоянии лет, можно гадать, как бы сложилась судьба, если бы он действовал в тот момент по холодному расчету и вернулся домой. Туда, где его родные, его корни. Ведь по состоянию здоровья он был не годен для военной службы, мог остаться в тылу. Но единственный голос, который слушал Туймебай, был голос его сердца, его совести. Он вернулся в Ленинград и записался в ополчение.

– В ленинградской обороне третьи­ми по численности после русских и украинцев были казахи, – замечает Усен Сулейменович. – Для них стали издавать фронтовую газету «Отанды қорғауда» – «На страже Родины». В редакцию вошли пятеро, в том числе Туймебай Ашимбае­вич. Он не рассказывал об ужасах блокады, видимо, не хотел возвращаться в страшную зиму, в голод, в смерти. Но с волнением вспоминал, как в газете вышел очерк о Султане Баймагамбетове – герое, повторившем подвиг Александра Матросова. Солдаты из-за пулеметного огня не могли подняться в атаку, и Султан грудью закрыл амбразуру. Помню его трогательные слова о чувствах ленинградцев, когда к ним обратился Джамбул со своими знаменитыми стихами «Ленинградцы, дети мои!». Эти строчки писали на листах картона, ватмана и вывешивали на стенах домов, чтобы поднять у людей дух. Таке говорил: «Когда жители города узнавали, что бойцы – казахи, из Казахстана, они обнимали солдат, горячо приветствовали, расспрашивали о столетнем Джамбуле».

– Во время войны он сдружился с Михаилом Дудиным, знаменитым советским поэтом, – продолжает Усен Сулейменович. – Я видел в биб­лиотеке Туймебая Ашимбаевича книгу поэта «Воспоминания о блокадном Ленинграде» с дарст­венной надписью: «Сердечно. М. Дудин». Рядом – книга Максима Гордона «Невский, 2». Название передает адрес, по которому находилась редакция фронтовой газеты «На страже Родины». Гордон был главным редактором и в 1978 году издал документальные воспоминания. Одна глава целиком посвящена редакции «Отанды қорғауда», есть фотографии. На обложке надпись: «Дорогому однополчанину Туймебаю Ашимбаевичу, солдату, журналисту, защитнику Ленинграда, одному из героев этой книги. От души, от всего сердца. М. Гордон».

Сегодня чудом сохранившаяся подшивка фронтовой газеты на казахском языке издана отдельной книгой. В ней можно увидеть очерки Ашимбаева о подвигах и буднях бойцов из Казахстана. О героизме командира отделения Жолдаса Арыкбаева, пулеметчика Тастака Назарова, сержантов Ивана Гуза и Шахана Косаева... Фронтовой корреспондент постоянно бывал на передовой и нередко участвовал в боевых действиях.

Школа высоких чувств

В мае 1945-го Туймебаю всего 27 лет. Он награжден бое­вым орденом Крас­ной Звезды и медалью «За оборону Ленинграда». У него молодая жена Шурочка, подрастает дочка Наташа, которой полтора годика. Жизнь, кажется, возвращается в мирное русло. Парень возвращается в институт на 4-й курс, учится самозабвенно. Наверное, как раз в это время в нем сформировалось уникальное качество видеть за сухими цифрами кипучую реальную жизнь. Как позже приз­навались коллеги Туймебая Ашимбаевича, до конца жизни лабиринты финансовых законов и статистичес­ких формул были для него своего рода увлекательным путешествием.

Все планы перечерк­нул арест. Кто-то настрочил в НКВД донос. Возможно, просто позавидовал красивому, талантливому человеку, орденоносцу.

– Шестое ноября, канун красной даты, супруга с дочкой и женой младшего брата накрыли стол, ждут Туймебая с занятий, чтобы встретить День Октябрьской революции, – описывает события Усен Сулейменович. – Но ночью к ним заходят сотрудники НКВД. Жена Туймебая, Александра, берет с кроватки сонную дочку и садится с ней на диван. Энкавэдэшники обыскали всю квартиру, но под диван не заг­лянули. А там подшивка «Отанды қорғауда», 1 200 страниц, 600 фотографий. Александра долгие годы хранила газеты и затем передала нам. Мы их отсканировали и издали отдельной книгой. ВКГУ планирует выпустить несколько книг, чтобы раздать библиотекам, музеям.

Вместе с Туймебаем осудили еще двоих сотрудников казахской редакции. Из заключения вернулся один Ашимбаев. Первые годы прошли на торфяных разработках в лагере возле станции Новолисино под Ленинградом. Однажды жене разрешили взять на свидание маленькую дочку, и это был первый образ отца, запомнившийся девочке.

– Уже в зрелом возрасте Наташа рассказывала о своих детских ощущениях, – говорит Усен Сулейменович. – Она помнила комнату с печкой и чувство ужасного напряжения от ожидания. Отца она запомнила красивым, высоким, стремительным, с радостным лицом. Сейчас Наталья Туймебаевна Ашимбаева – известный российский филолог, директор Петербургского литературно-мемориаль­ного музея Федора Достоевского.

Архипелаг ГУЛАГ… Трудно подобрать более емкий образ. Система потоками «проглатывала» интеллектуалов, техническую и творческую интеллигенцию, руководителей и рядовых граждан. Парадокс, но после 6 лет лагерей Таке вспоминал пережитое как… школу добрых чувств.

– Я разговаривал с ним об этом, – замечает академик Алимбетов. – Он отзывался о людях, с которыми сидел, как о личностях с высочайшим уровнем человечности, знаний, опыта, нравственности. В лагере Туймебай Ашимбаевич познакомился с Татьяной Григорьевной Гнедич – переводчиком байроновского «Дон Жуана». И потом долгие годы поддерживал с ней общение. Уже в 70-х годах редактор русской версии газеты «На страже Родины» Максим Гордон писал ему, что 10 лет отсидел в Карлаге по «Ленинградскому делу». Тоже попал под репрессии.

Взлет

Усен Сулейменович смотрит на фотографию учителя и задумывается. Сколько в нем было силы духа, чтобы подняться после такого удара судьбы! Туймебай Ашимбаевич освободился в конце 1951 года без права возвращения в Ленинград. В Алма-Ате он сразу начинает работать на небольшой топливной базе, одновременно оканчивает бухгалтерские курсы, пос­тупает на заочное отделение ­КазГУ, которое завершает с отличием. Появляется новая семья, подрастает дочь Алида. После реабилитации в 1958 году Ашимбаев становится младшим научным сотрудником Института экономики АН КазССР и за 10 лет (!) вырастает до его директора.

– Коллеги назвали его кандидатскую и докторскую диссертации блес­тящими, – отмечает академик Алимбетов. – Его работы ценили лауреат Нобелевской премии Леонид Канторович, такие светила экономики, как Тигран Хачатуров, Леонид Абалкин. В Казахстане усилиями Туймебая Ашимбаевича был создан диссертационный совет, другими словами, в республике появилась своя экономическая школа. Мы попробовали подсчитать число его научных публикаций, нашли поч­ти 400 работ, из них 19 монографий. В среднем каждые 3 года он издавал фундаментальные исследования. В 1978 году за огромную аналитичес­кую работу ему присудили премию имени Чокана Валиханова Академии наук Казахстана. В этой аудитории есть портреты Кенжегали Сагадиева, Музы Исаевой, Аманжола Кошанова, Каби Окаева, Ольги Яновской, Марата Кенжегузина и других. Многих Таке нашел в глубинке, направил на учебу в КазГУ, а затем в аспирантуру в Моск­ву. Он целенаправленно ездил по отдаленным селам, собирал одаренную молодежь, чтобы дать им лучшее образование.

В самый сложный период поддерж­кой Туймебаю был его младший брат Туткабай Ашимбаевич. В 70-е годы прошлого века он возглавлял обком партии на Мангышлаке, много сделал для развития региона. Братья всегда переживали друг за друга, один радовался успехам другого.

Замечательного ученого Туймебая Ашимбаева не стало в 1995-м...

В год его 100-летия по инициативе ректора ВКГУ Мухтара Толегена принято решение открыть именную аудиторию. Действительно, трудно найти более яркий пример столь беззаветного служения науке, экономике и родной земле. Член-корреспондент АН КазССР, академик, заслуженный деятель науки Казахстана, обладатель орденов и наград за заслуги в мирное время.