Налоги и закон Парето

– Алибек Бекенович, как в настоящее время складывается ситуация с налогообложением недропользователей, в частности горнорудного сектора? Велика ли доля налоговых отчислений, поступающих в республиканский бюджет от предприятий ГМК?

– В среднем доля поступлений в консолидированный бюджет от нефти, газа и металлических руд составляет около 50%.

Только за девять месяцев 2022 года в государственный бюджет поступило 6,7 триллио­на тенге – от нефтегазового и 1,4 триллиона – от горно-металлургического сектора. В связи с этим Комитет государственных доходов уделяет особое внимание налогообложению недропользователей, применяя закон Парето в налогообложении, то есть обеспечивая фискальные интересы государства без ухудшения экономической эффективности хозяйствования налогоплательщиков.

Наряду с улучшением налогового администрирования мы активно участвуем в формировании налоговой политики, так как видим рыночную конъюнктуру изнутри.

Следует понимать, что в меж­дународной практике налоговая нагрузка на сырьевой сектор экономики, как правило, превышает фискальное бремя на другие отрасли, поскольку недропользователи пользуются стратегическими запасами страны и при подписании контрактов на недропользование берут на себя ряд обязательств, в том числе по оплате природной ренты.

Средняя налоговая нагрузка на отечественный горнорудный сектор в настоящий момент не превышает восьми-девяти процентов, что сопоставимо с несырье­выми секторами экономики (например, сферой сервисного обслуживания – 15,5%, телекоммуникациями – 14,3%, электро­снабжением – 10,8%, строительством – 9,3%), при этом уровень нагрузки на нефте­газовый сектор составляет около 23–25%.

На этот факт обратил внимание Глава государства, поручив Правительству на расширенном совещании 11 января 2022 года обеспечить дополнительные поступления в бюджет, в том числе за счет увеличения выплат от предприятий горнорудного и связанных с ним секторов.

– И что же предлагают в Комитете государственных доходов?

– При изучении наилучшего международного опыта в области налогообложения горнорудного сектора нами установлено, что основным специальным налогом недропользователей является налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который не зависит от фактора производства и уплачивается за фактическое извлечение полезных ископаемых из недр, то есть является так называемой природной рентой.

В связи с этим, рассмотрев всевозможные варианты увеличения налоговой нагрузки на ГМК, комитетом было предложено увеличить ставки НДПИ на твердые полезные ископаемые, поскольку данный налог максимально прост и прозрачен в администрировании, следовательно, его увеличение приведет к реальным поступлениям в бюджет.

Наше предложение принято и нашло отражение в срочном законопроекте по вопросам налогообложения, который уже вступил в действие с 1 января 2023 года. Особенно важен тот факт, что увеличение налоговой нагрузки на недропользователей позволит сохранить и расширить льготы для малого и среднего бизнеса.

– И как изменились налоговые ставки с начала нового года? Предус­мотрена ли какая-либо дифференциация по увеличению ставок НДПИ? Ведь мы все понимаем: недропользователь недропользователю рознь.

– Начнем с того, что в целом горнорудный сектор является сверхдоходной отраслью, которая только за последние пять лет выплатила дивидендов за рубеж на сумму около 4,5 триллиона тенге. При этом цены на твердые полезные ископаемые по тренду показывают постоян­ный рост, что создает риски дальнейшего вывода капитала из страны.

При расчете дельты, на которую должен был быть повышен НДПИ, нами учитывалось, каким образом выросли цены на твердые полезные ископаемые. Металлы, торгующиеся на Лондонской бирже металлов, а именно золото, серебро, медь, цинк, алюминий и уран, показали значительный рост цен – от 40% и выше за 2017–2022 годы.

Например, если в первом квартале 2017 года тонна меди в среднем торговалась по 5 831 доллару, то та же тонна в январе – марте 2022 года уходила с биржи в среднем по 9 973 доллара. Прирост за пять лет составил 71%. Рост цен на другие металлы находился в более умеренном диапазоне. При этом, по прогнозам рейтинговых агентств, подорожание металлов продолжится ввиду роста производства высокотехнологичных изделий.

Кроме того, в ходе расчетов принималось во внимание, что экспортеры продукции, изготовляемой из железной руды, находятся в сложном положении, поскольку их основные экс­портные потоки приходились на Российскую Федерацию, в отношении которой введено несколько пакетов санкционных ограничений.

Таким образом, после тщательного изучения ситуации по каждому металлу Комитетом государственных доходов было предложено по биржевым твердым полезным ископаемым увеличить НДПИ на 50%, по внебиржевым металлам – на 30%. Наше предложение поддержано Парламентом и Главой государства.

– Алибек Бекенович, после такого повышения НДПИ возникает резонный вопрос: какие стимулирующие меры предлагаются для развития горнорудного сектора?

– Для начала отмечу, что Налоговый кодекс уже содержал в себе ряд стимулирующих мер для развития горнорудного сектора. Во-первых, с 2018 года отменен налог на сверхприбыль. Тогда же, в 2018-м, исключен платеж по историческим затратам в рамках лицензии на разведку и добычу твердых полезных ископаемых. И третье, с 2019-го отменен бонус коммерческого обнаружения.

Вдобавок к этому разработаны поправки по освобождению от уплаты НДПИ проектов, по которым промышленная добыча твердых полезных ископаемых начнется после 2021 года, до дос­тижения уровня рентабельности в 15%, но не более пяти лет такой промышленной добычи.

По оценкам экспертов, такое освобождение может существенным образом расширить горизонты разведки новых горнорудных проектов, для финансирования которых привлекаются внешние коммерческие банки. Если такие банки увидят, что в первые пять лет добычи, в связи с отменой НДПИ, EBITDA проектов показывает хорошее значение, это позволит привлечь дешевые и длинные заемные деньги для финансирования проектов.

Хочу также обратить внимание на то, что с начала нынешнего года недропользователи вправе применять льготные ставки по НДПИ, действующие по состоя­нию на 2022 год, для низкорентабельных месторождений. Причем если раньше для этого требовалось решение государственных органов, то сейчас оно будет носить уведомительный характер.

– На первый взгляд Правительство весьма тщательно подошло к пересмотру налоговой нагрузки недропользователей. Однако почему-то в кулуарах до сих пор не утихают разговоры о необходимости перехода на роялти с продаж и установление ставки в зависимости от уровня переработки, а от НДПИ отказаться. Кто-то чего-то не договаривает?

– Следует понимать, что Правительство, увеличив ставки НДПИ, по сути, определило долгосрочный вектор по обложению добытых полезных ископаемых в виде обложения их НДПИ, где объектом обложения является объем добытых руд.

Как вы знаете, объектом обложения роялти является объем реа­лизации полезных ископае­мых, что существенно ниже, чем объемы добытых полезных ископаемых, поскольку не учитываются потери, «хвосты» обогащения и другие нюансы.

Внедрение роялти с продаж приведет к потерям бюджета ввиду нескольких очевидных рисков. Первый – диспропорция налоговой нагрузки на горно-металлургический комплекс – крупнейшие недропользователи отрасли, обеспечивающие свыше 90% всех поступлений, уже находятся на стадии глубокой переработки.

В связи с этим введение роялти с установлением ставок в зависимости от уровня переработки приведет к общему снижению налоговой нагрузки. Крупнейшие недропользователи ГМК будут платить налоги по низким ставкам, а средние и малые недро­пользователи – по высоким. Тогда риски банкротства последних увеличатся.

Второй возможный риск – не будут облагаться нормативные и сверхнормативные потери, возникающие в процессе добычи, переработки (металлургии) и транспортировки полезных ископаемых. Более того, это будет идти вразрез с политикой по рациональному использованию недр. Недропользователи, зная, что потери полезных ископаемых не облагаются налогом, не будут стремиться их снижать, либо вовсе полезные ископаемые будут отражаться как потери и продаваться на «сером» (черном) рынке.

– Есть мнение, что админист­рирование объекта обложения роялти сложно.

– И это тоже риск. Трудности в определении объе­ма полезных ископаемых в готовой продукции, то есть содержание полезных ископаемых в реализованной готовой продукции будет определяться по данным покупателя, что некорректно, так как завод – приобретатель сырья имеет свои характеристики и особенности. К тому же, учитывая, что основные покупатели твердых полезных ископаемых являются аффилированными лицами и находятся за границей, имеются риски занижения объемов сбыта полезных ископаемых в целях ухода от обложения их роялти.

Помимо этих наших опасений, может быть и уход от обложения полезных ископаемых, которые добыты, не проданы, но будут использованы налогоплательщиком для своей деятельности (например, добытого угля для выпуска стальной продукции). Это тоже проблемно админист­рировать.

Еще есть риск увода от обложения умышленно не проданных попутных полезных ископаемых, направленных в отвалы. При этом данные запасы могут быть извлечены и проданы после завершения контракта, когда налогоплательщик уже не будет плательщиком роялти.

Могут быть и случаи занижения стоимости реализации путем разделения добычи и переработки для снижения цены продажи, а также путем создания «цепочек» посредников при сбыте рудного сырья на территории Казахстана.

Таким образом, переход с НДПИ на роялти приведет к большим потерям государственного бюджета, что является недопустимым в нынешних условиях.

По этой же причине ввиду схожести налоговой системы и налоговой культуры Российская Федерация также не переходит на роялти вместо НДПИ.

Интервью вела
Марина Демченко