Пенсия или разочарование: как реформировать пенсионную систему?
5752
В июне ряд экспертов – экс-руководители Нацбанка, видные экономисты и финансисты выдвинули ряд предложений по повышению финансовой устойчивости и адекватности пенсионной системы Казахстана. Своим мнением о предложениях, а также в целом о пенсионной системе Казахстана в интервью «КП» поделился депутат нескольких созывов Парламента, доктор экономических наук, заместитель председателя Республиканского совета по вопросам экономики, цифровизации и развития инноваций Аманжан Жамалов.
– Аманжан Макаримович, группа экспертов выступила с предложениями по развитию пенсионной системы страны. Поясните читателям, в чем суть этих предложений и как Вы их оцениваете.
– Я внимательно изучил предложения уважаемых экспертов. Они, безусловно, правильно поставили диагноз: наша пенсионная система страдает от недостаточности накоплений и низкой доходности. Болезнь выявлена верно, но прописанное лечение вызывает вопросы. Те, кто стоял у истоков нынешней системы, предлагают те же рецепты, что привели к сегодняшнему кризису. К примеру, ими поддерживается дальнейшее повышение ставок обязательных пенсионных взносов работодателей. Также предлагается дополнительное софинансирование пенсионных взносов из бюджета. Все это похоже на попытку замести следы прошлых ошибок. Но я уверен, что нашей пенсионной системе вместо косметического ремонта нужен капитальный. Нужно не просто исправлять, а радикально менять подход.
– С какими системными проблемами сталкивается накопительная пенсионная система Казахстана на сегодняшний день?
– Проблемы нашей накопительной пенсионной системы можно охарактеризовать одним словом – разочарование. За 25 лет мы так и не смогли достичь того, ради чего эту систему создавали. У нас 11 миллионов пенсионных счетов, а средний размер накоплений – всего 1,6 миллиона тенге. Это уровень накоплений, который ставит под угрозу будущее всей пенсионной системы страны. Люди не доверяют ЕНПФ и воспринимают пенсионные взносы как обычный налог. В 2023 году из 9,1 миллиона занятых казахстанцев лишь 7,1 миллиона имели активные пенсионные счета. А регулярные взносы делали только 4,1 миллиона человек. Сегодня более 90 процентов вкладчиков не имеют достаточных накоплений для обеспечения минимальной пенсии в будущем. Когда подавляющее большинство не может накопить достаточно даже для минимальной пенсии, это не просто проблема – это кризис.
Управление пенсионными активами у нас находится на уровне, мягко говоря, посредственном. Более 60 процентов активов ЕНПФ вложены в государственные и квазигосударственные ценные бумаги, и это фактически превращает пенсионные накопления казахстанцев в источник финансирования бюджетного дефицита. Проще говоря, ЕНПФ стал бюджетной затычкой, а не инструментом для приумножения накоплений вкладчиков. Нужно радикально пересмотреть инвестиционную стратегию ЕНПФ.
Во-первых, управление должно осуществляться в интересах вкладчиков. Во-вторых, средства ЕНПФ, а их уже более 20 триллионов тенге, могут быть важным источником инвестиций внутри страны. Сейчас большая доля средств ЕНПФ инвестирована за рубеж под низкие ставки. Считаю, сто процентов средств ЕНПФ должно работать на казахстанскую экономику. Но в этом случае важно, чтобы управление активами было независимым, без вмешательства со стороны Правительства. К управлению также следует активно привлекать частные управляющие компании. Сейчас они управляют средствами менее одного процента от всех пенсионных накоплений. Это ничтожная малая доля.
– Как Вы оцениваете введение обязательных пенсионных взносов для работодателей? Поможет ли это решить проблемы пенсионной системы?
– Введение обязательных пенсионных взносов для работодателей – это своего рода «налог на доверие». С одной стороны, цель благородная – увеличить накопления. Но что мы видим на практике? Эти взносы не только не решают проблемы, но и создают новые. Нагрузка на фонд оплаты труда уже составляет 36 процентов, а с учетом обязательного пенсионного взноса работодателя (ОПВР) вырастет до 41. Такая запредельная нагрузка вынуждает бизнес уходить в тень, сокращать официальные зарплаты и избегать легальных выплат. Мы пытаемся собрать воду в дырявое ведро вместо того, чтобы заделать дыры. Поэтому нужно работать над системными проблемами, а не накладывать новые обязательства на бизнес.
– Какие системные решения Вы предлагаете?
– Во-первых, это введение минимальной гарантированной пенсии, привязанной к прожиточному минимуму, которая будет выплачиваться из бюджета и гарантирована государством. Это обеспечит базовый уровень защиты для всех граждан независимо от их накоплений. То есть пенсия должна быть гарантией, а не лотереей. Также необходимо всерьез рассмотреть переход к полностью распределительной (солидарной) пенсионной системе, учитывая демографические тенденции. Казахстану с его относительно молодым населением пока можно это сделать.
Во-вторых, следует отказаться от обязательных пенсионных взносов работодателей. Это шаг, который поможет восстановить доверие к системе. Сегодня, когда нагрузка на фонд оплаты труда уже составляет 36 процентов, добавление новых обязательств только усугубляет проблему. Вместо этого нужно создать условия, при которых и работники, и работодатели будут добровольно участвовать в накопительной системе. Как говорится, доверие не может быть навязано, его нужно заслужить.
В-третьих, я уже об этом говорил, важно пересмотреть инвестиционную стратегию и обеспечить более высокую доходность и сохранность пенсионных накоплений. Для этого нужно кардинально изменить подходы к инвестированию.
– Аманжан Макаримович, что Вы думаете относительно досрочного снятия пенсионных накоплений?
– Прежде всего эта социальная инициатива Президента действительно помогла многим казахстанцам решить насущные проблемы. И я категорически не согласен с противниками этой инициативы. Важно понимать, что эта мера не создает серьезных проблем для устойчивости пенсионной системы, поскольку воспользоваться этой возможностью могут менее 10 процентов вкладчиков, и это те вкладчики, у которых самые высокие накопления. То есть мы говорим о поддержке тех, кто добросовестно оплачивал взносы и накапливал, а не о массовом снятии средств.
С другой стороны, досрочное снятие позволило серьезно поднять доверие к накопительной пенсионной системе. Люди почувствовали свою причастность к своим сбережениям и реальную пользу. Если мы посмотрим на статистику, то объем поступлений взносов сильно вырос. В прошлом году в ЕНПФ поступило взносов в сумме более двух триллионов тенге. Запрет на досрочное снятие может в очередной раз подорвать доверие к системе, и здесь важно найти баланс.
– То есть Вы предлагаете сохранить возможность досрочного снятия пенсионных накоплений?
– Безусловно, крайне важно сохранить эту меру. Однако необходимо пересмотреть методику расчета порогов минимальной достаточности, чтобы она была более справедливой и учитывала реальные экономические условия. Сегодняшняя методика некорректно рассчитывает пороги. Будучи депутатом, я даже делал запрос по этому поводу. Мы должны стремиться к тому, чтобы система была одновременно устойчивой и справедливой, предоставляя возможность людям распоряжаться своими накоплениями, не разрушая при этом ее долгосрочную стабильность.
– Многие эксперты говорят о завышенных расходах и комиссии. Как Вы оцениваете работу ЕНПФ на фоне низкой доходности?
– Если говорить по-простому, то ЕНПФ – это бухгалтерская книга, которая ведет учет накоплений за каждым вкладчиком. Когда бухгалтерская книга начинает стоить миллиарды, это уже не просто учет, а роскошь. На сегодня в структуре ЕНПФ работает более тысячи человек, и на их содержание уходит почти 15 миллиардов тенге. Такой раздутый штат и высокие расходы совершенно неоправданны. ЕНПФ превратился в черный ящик, о происходящем внутри которого не известно никому. Необходимо оптимизировать расходы фонда и ввести сметный принцип финансирования, где каждый тенге будет под строгим контролем. Это позволит обеспечить прозрачность и эффективность использования пенсионных средств, что жизненно важно для восстановления доверия к системе.
