Помнить! Нельзя забыть

529
Елена Ульянкина, Карагандинская область

Без вины заключенные

В Музее памяти жертв политичес­ких репрессий поселка Долинка есть Книга памяти, в которую каждый может внести имя своего родственника, отбывавшего срок в Карлаге. На ее страницах сотни записей.

Люди не только пишут имена репрессированных, но и оставляют воспоминания о них. Эту информацию сотрудники музея бережно хранят и используют для подготовки видеосюжетов для соцсетей в рубрике «Возвращенные имена». Один из них повествует о судьбе безвинно осужденной по статье «контрреволюционная деятельность» Марии Пругло.

Она родилась в Украине, окончила школу и пединститут, а потом устрои­лась на работу в газету «Ленинец», с которой и начался ее путь в лагерь. Люди попросили Марию Львовну с помощью печатного слова походатайствовать об освобождении незаконно арестованного односельчанина. Девушка исполнила их просьбу, человека отпустили, но через два дня задержали уже ее саму.

В декабре 1943 года ее осудили особым совещанием при НКВД СССР и приговорили к 8 годам лишения свободы. В вагоне-теп­лушке Марию и других осужденных почти месяц везли в казахстанский Карлаг. Все это время им давали только хлеб и воду.

В лагерь Мария Львовна прибыла истощенной и обессиленной. Несмот­ря на это, ее отправили работать на каменоломню. Позже перевели на животноводческий участок, где девушка пас­ла скот и доила коров. В Карлаге она познакомилась со своим будущим мужем. Руководство лагеря разрешило им пожениться, однако родившегося ребенка оставить не позволили. Его забрали в Дом малютки.

Освободившись из лагеря, семья репрессированных осталась жить в поселке Долинка Карагандинской области. Казахстан стал им новым домом. А Мария Львовна посвятила себя детям, до пенсии проработав учителем.

...Жернова политических реп­рессий ломали судьбы не только взрослых, но и детей. Сколько малышей родилось и погибло в Карлаге, неизвестно. В архивах есть лишь данные по отдельным периодам. В частности, за 1940–1941 годы в застенках родились 1 048 детей, а в период с 1940 по 1944 год умерли 924. В 1950–1952 годах в лагере поя­вились на свет 1 713 малышей, а скончались 1 130.

Татьяна Никольская называет себя ребенком Карлага. Она выжила, а ее брат-близнец Иван скончался из-за болезни, когда ему не было и 2 лет. Их мать Ксения Никольская попала в исправительно-трудовой лагерь в 1937 году как «жена врага народа». Ее муж, главный инженер Дорогомиловского химзавода, был репрессирован и расстрелян на Лубянке.

В лагере Ксения Никольская встретила новую любовь, и у нее родились близнецы – Таня и Ваня. В возрасте 9 месяцев они заболели. Лечить детей «врагов народа» было не положено.

– Проболев около года, мой брат умер, – рассказала Татьяна Никольская сотрудникам Музея памяти жертв политических реп­рессий. – А я выжила и пробыла с мамой еще 5,5 лет. Моего брата, как всех других умерших детей, «выбросили» на мамочкино кладбище. К сожалению, там нет могил с фамилиями. Мама просто приезжала туда и кланялась всем детям, которые там лежат.

Когда срок заключения истек, Ксения Никольская с дочерью уехала в Россию. Там ее ждали мать и сын от первого брака. А вот ее любимый мужчина, подкошенный смертью сына и добавлением срока, умер в Карлаге.

Не все рассекречено

Такими историями родственники репрессированных делятся с сотрудниками музея, приезжая почтить память безвинно пострадавших в период сталинских репрессий. Некоторые привозят личные вещи, старые фотографии и документы – немые свидетельства того страшного времени. Люди хотят сохранить память о своих близких.

– 31 мая – день великой скорби, – говорит директор Музея памяти жертв политических репрессий Светлана Байнова. – Обычно в этот день к нам приезжают потомки репрессированных, возлагают цветы к стеле, расположенной во дворе музея, рассказывают истории своих семей. Выговориться хочет каждый. К сожалению, сейчас из-за карантинных ограничений мы не можем проводить массовые мероприятия, а жаль. Ведь самих репрессированных уже нет в живых, а их родственников становится все меньше. За последний год мы потеряли трех активных членов совета общест­венности нашего музея. Это большая утрата.

В музей ежедневно поступают письма и обращения от людей, ищущих информацию о своих родственниках, судьбы которых связаны с Карлагом. Пишут жители Казах­стана, России, Украины, Германии...

Сотрудники Музея памяти жертв политических репрессий стараются им помочь: посылают запросы в архивы Министер­ства внутренних дел Казахстана и Комитет по правовой статистике и специальным учетам. Именно там хранятся статистические карточки по делам осужденных. Приходят ответы со скудными данными о прибытии в лагерь, убытии или смерти, или же с формулировкой «сведениями не располагаем».

– До сих пор много информации о ссыльных и репрессированных засекречено, – констатирует Светлана Байнова. – Неизвестно точное количество людей, отбывавших заключение в Карлаге. Обычно мы говорим, что их было более миллиона. Как правило, гриф «секретно» снимается спус­тя 75 лет. Но непонятно, от какой даты вести отсчет: с момента освобождения человека из Карлага, со дня закрытия лагеря или с 1991 года, когда образовался независимый Казахстан.

Архивы с личными делами реп­рессированных до сегодняшнего дня закрыты. Даже если туда обратится родственник заключенного, он не сможет полностью ознакомиться с материалами. Ведь они проходят «техническую обработку».

– Из дела убирают часть документов процессуального характера, например, о том, как проходили допросы. У нас эта информация до сих пор держится в тайне. Хотя, например, в Украине или Эстонии она давно есть в открытом доступе, – говорит Светлана Байнова.

Директор Музея памяти жертв политических репрессий считает, что нельзя скрывать от людей информацию об их родителях, дедах и прадедах. Они имеют право знать историю своей семьи. А еще – требовать реабилитации тех, кто безвинно пострадал во времена тоталитарного режима.

Восстановить справедливость

«Мы помним, что «великий террор» принес великие страдания народам советской эпохи, – сказал Глава государства Касым-Жомарт Токаев в мае 2020 года. – Более пяти миллионов человек были депортированы в Казахстан со всего СССР. Около 100 тысяч наших граждан подверглись преследованиям, более 20 тысяч из них были расстреляны. Долг каждого из нас – отдать дань уважения душам невинных жертв одного из самых трудных времен прошлого века».

Тогда Президент Казахстана дал поручение о создании Государственной комиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий. Ее председателем стал Госсекретарь Крымбек Кушербаев, а членами – ученые-историки, представители общественных организаций, руководители госорганов, Национального и госархивов. Комиссия призвана, во-первых, определить полный перечень категорий нереабилитированных жертв политических репрессий. Вторая ее основная задача – выработать законодательные предложения, которые позволят завершить процесс юридической и политической реабилитации жертв тоталитаризма.

– Я считаю, что сейчас этот вопрос очень актуален, – отмечает Светлана Байнова. – Ведь в нашей истории много белых пятен. Не исключено, что в рамках деятельности госкомиссии будут рассекречиваться дела осуж­денных по политическим мотивам и тех, кто этого заслуживает, реабилитируют. Таких людей у нас наберется очень много. Я думаю, работа госкомиссии поможет восстановить историческую справедливость.

Светлана Климентьевна считает, что нельзя реабилитировать поголовно всех узников Карлага. Ведь в него попадали и настоя­щие прес­тупники. В каждом конкретном деле должны разбираться прокуроры и судьи, а потом давать свое заключение.

– Это мое сугубо личное мнение, – добавляет она. – Я не сог­ласна с теми, кто считает всех энкавэдэшников подлыми и жестокими. Здесь надо рассмат­ривать каждого конкретного человека. Вот у нас в поселке Долинка жил человек, который когда-то работал начальником зоны в АЛЖИРе. Спустя много лет к нему приезжали бывшие узницы лагеря и благодарили за все хорошее, что он для них сделал. Женщины говорили: «Если бы не вы, мы бы умерли».

В Казахстане вряд ли найдешь человека, семью которого не кос­нулся «большой террор» – голод, ссылки, депортация, политические репрессии. Затронул он и родных Светланы Байновой. Сестра ее бабушки по отцовской линии была узницей АЛЖИРа, получив клеймо «жены врага народа». Она пострадала за политические убеждения своего супруга-алашординца Айдархана Турлыбаева, расстрелянного в 1937 году. Он был грамотным юристом, за что получил прозвище «казахский Плевако».

– Правильно говорят, что надо знать историю своего рода до седьмого колена. Надо помнить о трагических этапах истории своей семьи, – высказывает свое мнение директор Музея памяти жертв политических репрессий поселка Долинка. – У нас на экскурсиях бывают школьники, многие из которых и не слышали про репрессии. Они, выходя из музея, беседуют со сверстниками и говорят: «Прикинь, че было, оказывается!» Я считаю, что нужно пересмотреть программу преподавания истории первой половины ХХ века в школах. А родители должны рассказывать своим детям о голоде в Казахстане, о ссыльных и депортированных народах, о сталинских репрессиях. Важно чтить память тех, кто пострадал в период репрессий, и не повторять страшных ошибок прошлого.

Популярное

Все
Завершается капремонт автобана Караганда – Балхаш
Есть идея для стартапа. Что дальше?
«Зеленый» отряд в действии
Бесплатные языковые курсы для жителей столицы
Праздники – время изучать казахский
Двери в мир новых перспектив
Школьник пишет сказки о родном крае
Солнце, воздух, вода и питомцы зоопарка
До старта игр номадов остался 51 день
Недетский парк
Чужие среди своих
Игры, которые будят воспоминания
В ВКО для прохождения военных сборов призвали 370 запасников
О судебной системе, строительстве жилья и обеспечении чистой водой
Рассказали о проблемах лесники
Закон Республики Казахстан
Закон Республики Казахстан
Информацию о похищении судьи в Астане подтвердила полиция
На востоке республики вдвое увеличен объем ремонта дорог
Сколько выпускников набрало пороговый балл на ЕНТ
Казахстан инициирует закон о семейно-бытовом насилии в рамках МПА СНГ
Казахстан занимает шестое место по количеству туристов, приезжающих в Грузию
Гости из Поднебесной ознакомились с туристическим потенциалом края
13 июля стартует прием заявлений для участия в конкурсе образовательных грантов
Неделя добра продолжается в регионах
У доброго хозяина и озеро икру мечет
Эпос Султана Раева
Не сыпьте соль на сердце
Все, что вы еще не знали об ОСМС
Жалобы астанчан на работу «скорой» обсудили в акимате
Минюст запустил пилотный проект по борьбе с мошенничеством
«Шустрые иголочки» вышивают крестиком и снимают стресс
Микс традиций и инноваций
Сенат Казахстана инициировал закон о противодействии семейно-бытовому насилию в рамках МПА СНГ
Досудебное расследование в отношении экс-министра юстиции Бекетаева завершено
Илон Маск сделал пожертвование на избирательную кампанию Дональда Трампа
Ребенок попал под машину на парковке торгового дома в Жезказгане
Шымкентский водоканал, признанный лучшим в стране и СНГ, может стать полностью частным
Личность и наследие Шынгыз-хана остаются в центре внимания ученых
Токаев переговорил по телефону с Путиным
Из почти 40 фонтанов в Атырау работает только один
Судебное реформирование: реалии и перспективы
Строительные рынки переезжают за город
Девушка задушила ребенка и выпрыгнула из колеса обозрения в Алматы
Большую зачистку «мертвых душ» провели  в Костанайской области
WhatsApp-бот против мошенников действует в Астане
Эпос «Едиге» и топоним «Кушмурун»: неизвестное об известном
Дело Бишимбаева: астанчанку подозревают в присвоении 100 млн тенге
В Караганде из мусора делают антивандальные люки для колодцев
Аlma mater казахстанской спецслужбы отмечает 50-летие
Три человека погибли в воинской части в Арысе
XVII заседание Молодежного совета ШОС прошло в Астане
Члены самой богатой семьи Великобритании осуждены за эксплуатацию прислуги
Заплатить за «уборку» после паводка отказался отдел ЖКХ Петропавловска
12 млн тенге присвоила из бюджета директор детсада в Таразе
Казахстанские автоперевозчики смогут доезжать до крупных городов и портов Китая
Гайни Хайруллина – первая казахстанская женщина-режиссер

Читайте также

О судебной системе, строительстве жилья и обеспечении чисто…
Рассказали о проблемах лесники
В ВКО для прохождения военных сборов призвали 370 запасников
До старта игр номадов остался 51 день

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]