Радоваться жизни – большое счастье

Надо отметить, что дружба как одно из самых важных духовных правил казахского народа имеет очень глубокие корни. Предки казахов, в давние времена называвшиеся саками, скифами, относились к дружбе между людьми очень бережно. Эта дружба передавалась из поколения в поколение. Писатель Азильхан Нуршаихов в книге «Истина и легенда» приводит яркий пример дружбы на фронтах Великой Отечественной войны. Вот рассказ героя книги, легендарного Бауыржана Момышулы: «В дивизии было семь полков. Четыре из них были орденоносцами. Мой заместитель был родом из нашего Казалы, потомок русских рыбаков, Герой Советского Союза гвардии полковник Геннадий Фадеевич Шляпин. Он свободно говорил на казахском. Заместитель по политической части был старый большевик, бывший секретарь Саратовского обкома гвардии полковник Иван Михайлович Коньков. Шляпин меня называл по казахскому обычаю «аға» – «старший брат», а его – аксакалом».

О боевых товарищах, о том, как удалось выполнить свой гражданский долг перед памятью своего лучшего фронтового друга-товарища, погибшего буквально за несколько дней до окончания войны, повествует книга «Мой долг» Макена Торегельдина. Автор книги – участник Великой Отечест­венной войны, кавалер орденов Отечественной войны I и II степеней, обладатель орденов Трудового Красного Знамени и «Знак Почета», 20 медалей, почетный гражданин города Туркестана, Жездинского и Улытауского районов Карагандинской области. В послевоенное время он работал на руководящих должнос­тях, основал и был неизменным директором уникального музея истории горного и плавильного дела в поселке Жезды, почетным профессором Жезказганского университета, заслуженным дея­телем культуры РК. Скончался Макен Торегельдин в 2006 году.

Весть о вероломном нападении фашистской Германии, известия первых дней боев настолько ошеломили многих, что люди не находили правильного ответа. Было ясно одно: что над Родиной навис­ла серьезная угроза и что место каждого любящего свою страну – в рядах Красной армии. Макен Торегельдин, чувствуя свой долг перед Родиной, стремился попасть на передовую, и это ему удалось лишь с третьей попытки.

Успешно окончив училище и получив звание лейтенанта, он в начале октября 1942 года попал в военно-химическое управление Сталинградского фронта, где всему миру было продемонстрировано немало примеров мужества и героизма, воинской доблести солдат на поле битвы и стратегического гения военачальников. Именно Сталинградская битва положила начало коренному перелому не только в ходе Великой Отечественной войны, но и во всей Второй мировой войне.

19-летний Макен Торегельдин боевое крещение получил в Резников-яре, юго-западнее Сталинграда. Здесь молодой лейтенант воевал в должности командира огнеметного взвода 107-й отдельной огнеметной роты в составе легендарной 62-й (8-й гвардейской) армии под командованием генерала Василия Чуйкова. 15 января 1943 года на этом участке началось наступление частей Красной армии. Продвижение было успешным повсеместно, 2 февраля оно завершилось полным разгромом трехсоттысячной армии с пленением всех оставшихся в живых во главе с самим фельд­маршалом Паулюсом. Тем самым всему миру были показаны непоколебимая решимость советских воинов разгромить фашистских захватчиков, зрелость военной стратегии и тактики, а также сила оружия. И не только. Сплоченность, единство и дружба народа, вера в свое правое дело сыграли весомую роль в победе над врагом.

Войну Макен Торегельдинович закончил недалеко от границы Италии у снежных и ледниковых Альп в Австрии. Но тут погиб его лучший боевой друг – капитан Николай Ельцов, начальник штаба 23-го отдельного огнеметного батальона, кавалер орденов Ленина, Красной Звезды, Отечественной войны. Они очень ценили и дорожили друг другом. Торегельдин дал себе слово, что обязательно посетит родителей погибшего друга и расскажет о нем в своей будущей книге «Мой долг».

И активные поиски родителей Николая начались с направления писем Макена в город Подольск в Московской области. Установив адрес родителей Николая, Макен Торегельдин накануне 1968 года обратился с письмом к его отцу и матери – Петру Павловичу и Марине Васильевне. В частности, он написал:

«Примите мое глубокое сочувствие к Вам!

Я с Вашим сыном Николаем служил в 23-м отдельном огнеметном батальоне в составе 3-го Украинского фронта. Вместе прошли от Днестра через Бессарабию, Румынию, Болгарию, Венгрию и Югославию до Австрии. Ему официально не было присвоено звание героя. Но он был им. Своим бесстрашием и любовью к родине он постоянно показывал всем личный пример.

Штаб нашего отдельного огнеметного батальона находился в центре югославского города Питомача, который захватили превосходящими в 4–5 раз силами власовцы. Николай Петрович, лично руководивший боем в одной из рот, почувствовав что-то неладное, пробился в штаб, где охрана Боевого знамени части была перебита. Обнаружив это, он вынес знамя с поля боя. Если бы он этого не сделал, то мы, все воины этой части, попали бы с позором в штрафники.

Это штрих только одного боя. Их было много. Ко времени его смерти мы находились в разных войсковых частях. Он был переведен заместителем по строевой части командира 14-го отдельного батальона химической защиты. Точных данных не имею. Слышал от товарищей, что Николая выстрелом в затылок убили двое переодетых в форму советских офицеров бандиты.

…Я не знаю, сколько у вас в станице и в районе героев, но молодежи надо бы гордиться Николаем как героем…

С низким поклоном Макен Торегельдин».

С тех пор не прерывались письмен­ные связи с родственниками Николая, и на третий год наконец состоялась встреча Макена и его супруги Алимы с родителями боевого товарища. О самой встрече в своей книге «Мой долг» Торегельдин пишет: «Подъехали мы, когда вечерело. Все забеспокоились. Мать – Марина Васильевна обнимает нас в слезах. Потом она говорит нам, пока не повидаетесь с отцом Николая – Петром Павловичем, никуда вас не отпущу. Послали машину за отцом Николая, чтобы доставить его с пасеки. Не прошло и полных трех часов. Со двора слышу, его отец приехал. Вышел во двор и сразу попал в медвежьи объятия. С прослезившимися глазами, дрогнувшим голосом сказав «сынок», потянул меня к себе 78-летний Петр Павлович так, что мои реб­ра захрустели. Вот такая была встреча! Незаметно просидели за разговорами, воспоминаниями допоздна. Много они спрашивали меня, рассказывали о себе. Не был и я в долгу, рассказывал о Николае Петровиче как о замечательном человеке, отважном воине, умелом командире, который мог бы стать известным полководцем…

Петр Павлович через некоторое время глубоко вздохнул и сказал: «За Николаем всегда была вереница мальчишек-друзей, а вот никто нас не посетил и даже не прислал письма. У вашего народа – казахов – благородство и человечность заложены в крови. Ты, Макен, десятилетиями не забывал свое­го друга, нашего Николая, и вот приехал к нам, чтобы навестить родителей и родичей, поклониться перед памятью Николая. Теперь, Макен, ты мой сын, а Алима – моя дочь. Это фото, что ты мне подарил, я завещаю своим детям, когда умру, чтобы они положили на мою грудь». Встал, поцеловал меня и Алиму».

Таким образом между Торегельдиными и Ельцовыми была установлена хорошая связь. Обменивались письмами, телеграммами, разговаривали по телефону, тем самым доставляя радость друг другу. А ведь просто радоваться жизни, восходу солнца, быть живым человеком – это большое
счастье. Тут же невольно приходит на память стихотворение Расула Гамзатова:

Я счастлив: не безумен

и не слеп,

Просить судьбу мне не о чем. И все же.

Пусть будет на земле

дешевым хлеб,

А человеческая жизнь дороже.