Романтик казахского орнамента
868
Галия ШИМЫРБАЕВА, Алматы
Его обращение к изучению специфики казахского орнамента – результат вдумчивого исследования национальных орнаментальных мотивов.
– В 2002 году мне в руки попала книга «Энциклопедия казахского орнамента», где не было ни одного казахского орнамента, – рассказывает он. – Наштампованные там узоры никакого отношения к ним не имели. Они – «изобретение» современных художников, а главное, показатель того, что история вопроса изучена очень слабо. На самом деле орнаменты – это пиктограммы тенгрианской культуры, каждая из которых несет в себе какое-то значение. Существуют, например, орнаменты для мертвых, живых, есть женские и мужские. В процессе отрисовки узоров с древних артефактов, которые я собирал в течение 8 лет, однажды вдруг всплыла сущность, система модульности и комбинаторики казахского орнамента. Возьмем любой национальный ковер. На первый взгляд кажется, что на нем выткано множество разных узоров. Но в действительности он состоит из одного-двух модулей. Это можно сравнить с шахматной доской: 64 клетки и – миллион комбинаций. И в казахском орнаменте система комбинаторики одного и того же модуля создает множество орнаментальных композиций.
По словам Камиллы Ли, руководителя Центра научной экспертизы Государственного музея искусств им. А. Кастеева, книга Ерлана Кожабаева пригодится и художникам, и дизайнерам, и культурологам, и архитекторам. Объединяя семантические корни с возможностями комбинаторики, автор, по ее словам, наглядно показывает, как рождаются орнаментальные композиции и каким образом они канонизируются в национальных традициях.
