С комфортом на шее бюджета

Очевидно, что требуются и нестандартные методы. Доктор экономических наук, экс-депутат Мажилиса Аманжан Жамалов предлагает один из этих методов. И об этом в нашем интервью.

– Аманжан Макаримович, основная цель Послания Главы государства – обеспечить рост экономики на уровне 6–7% и удвоить ВВП к 2029 году. Каким образом планируется достичь этих целей, особенно с учетом того, что для этого потребуются значительные инвестиции?

– Задача поставлена конкретная – удвоить ВВП. ВВП Казахстана – это 220 миллиардов долларов. Его удвоение означает дополнительное производство товаров и услуг еще на 220 миллиардов долларов. Чтобы их произвести, нужны новые заводы и предприятия, которые не могут возникнуть из воздуха. То есть это требует серьезных инвестиций, как бюджетных, так и внебюджетных.

В прошлом году инвестиции в основной капитал составили всего 15% ВВП. Если мы посмот­рим на быстроразвивающиеся страны, то там инвестиции куда выше – 25–30% ВВП. К этой цифре мы должны стремиться. Основной вопрос заключается в том, откуда взять деньги. Бюджетные возможности ограничены. Республиканский бюджет на одну треть все еще зависит от Нацфонда. Из года в год растут социальные обязательства, наращивается госдолг. То есть сейчас остро стоит задача сбалансировать бюджет. И выделять дополнительные бюджетные инвестиции в экономику очень сложно.

Квазигоссектор в долгах и уже давно и с комфортом сидит на шее бюджета. Только в прошлом году квазигоссектору из бюджета было выделено более 1 триллиона тенге. Если говорить о внебюджетных источниках, то банки не кредитуют корпоративный сектор, потому что им проще зарабатывать на нотах Нацбанка и потребительских кредитах. Об этом даже был вынужден сказать Президент.

– Некоторые эксперты предлагают в очередной раз распечатать Нацфонд и тратить его деньги...

– Есть предвыборное обещание Президента – нарастить активы Нацфонда до 100 миллиардов долларов. Тем более сейчас он напрямую связан с будущим наших детей. Недавно был принят закон о реализации программы «Нацфонд – детям». Теперь за каждым движением денег в Нацфонде будет следить каждый родитель страны. Можно сказать, что эти деньги стали неприкосновенными.

Я знаю, есть критика по эффективности инвестирования Нацфонда. В прошлом году он получил убыток в 10%. Но мне известно, в этом году ситуация исправляется. И прошлогодний убыток почти «отыгран». Значит новое руководство Национального банка поняло, что нужно корректировать инвестиционную стратегию. На фондовых рынках сейчас такое время, что зарабатывать на инвестициях становится все сложнее и сложнее. Главная цель – сохранить накопления. И Нацфонд – это наша подушка безопасности, которую нужно беречь для будущих поколений.

– Вы сказали, что Президент акцентировал внимание на проблемах банковской системы. Как можно увеличить корпоративное банковское кредитование?

– Основной мерой для этого может быть только снижение базовой ставки. Но текущая экономическая ситуация в мире не позволит Нацбанку сделать это быстро. Инфляция в мире вновь набирает силу. Поэтому ФРС, ЕЦБ и другие центральные банки подняли и не снижают ставки. В России инфляция остается неопределенной, они недавно подняли ставку, курс рубля падает. В данной ситуации резкое снижение базовой ставки маловероятно, поскольку не соответствует ни экономической науке, ни практике.

Недавно Нацбанк снизил базовую ставку до 16%. Но это никак не влияет ни на кредитование, ни на экономику – это как слону дробина. Нацбанк сможет снизить базовую ставку только после замедления инфляции. По прогнозам к концу этого года инфляция составит 10–12%. И базовая ставка не будет ниже инфляции. За долгие годы субсидирования так исторически сложилось, что оптимальная ставка по кредитам для бизнеса, избалованного господдержкой, составляет не выше 7–8%. Обеспечить кредитование по такой ставке без гос­поддержки для банков второго уровня в ближайшей перспективе практически невозможно.

– Повышение налогов для банков может изменить ситуацию?

– Вы затронули очень важную тему, которая сейчас обсуждается. Есть мнение, что банки можно подтолкнуть к кредитованию бизнеса через налоги. Сейчас вводится налогообложение доходов от нот Нацбанка. Объем нот в обращении составляет около 2,8 триллиона тенге. Эффективная ставка по ним составляла 16,7% годовых. То есть среднегодовой доход по нотам Нацбанка можно оценить до 500 миллиардов тенге. По сути, это безрисковые доходы из воздуха. Конечно, с них должны уплачиваться налоги. По этому вопросу было поручение Президента и есть уже соответствующий законопроект в Парламенте.

Также обсуждается вопрос повышения ставки корпоративного подоходного налога для банков. Но здесь надо быть осторожными. Есть риск, что эти налоги заплатим мы с вами. То есть банки просто заложат повышение налогов в процентную ставку и комиссии.

Считаю, что к налогообложению доходов банков нужно подходить дифференцированно. И наверное, налоговая нагрузка по кредитованию бизнеса должна быть ниже, чем по потребительским кредитам, где высокая маржа и доходы.

В целом я согласен, что банки получают большие доходы. Но это следствие сложившейся макроэкономической ситуации и высокой базовой ставки. Повышением налогов проблему не решить. Надо понимать, что налоги на финансовый сектор введены не для того, чтобы как-то влиять на кредитование. Основная функция налогов – фискальная и перераспределительная. Если бизнес получает прибыль, то обязан заплатить налоги. А эти налоги государство использует для того, чтобы финансировать социальные и другие расходы.

– Насколько я понимаю, Вы выступаете за реализацию программы количественного смягчения, как в развитых странах. Для читателя поясню, что простыми словами коли­чественное смягчение означает печатание денег. Объясните, в чем ее смысл и как это может работать в Казахстане?

– Давайте начнем с того, как аналогичную проблему решают в развитых странах. Все мы помним кризис 2008–2009 годов и период пандемии. Что делали развитые страны, чтобы выйти из него? Они проводили так называемое количественное смягчение. Проще говоря, центральные банки увеличивали предложение денег, которые под контролем Правительства и в первую очередь самих центральных банков целенаправленно вливались в экономику.

Началось все с США. Бывший глава ФРС Бен Бернанке тогда за шесть лет провел целых три раунда количественного смягчения. И тогда это было признано своевременной и инновационной мерой монетарной политики. Этот опыт можно использовать с учетом специфики нашей экономической ситуации и возможностей финансовой системы.

– Тенге – это же не доллары и не евро, а Казахстан не Америка. Сработает ли это у нас?

– Конечно, мы не можем сравнивать себя с развитыми экономиками, мы не печатаем доллары. Но при грамотном и осторожном подходе аналогичную программу можно запустить и у нас. Но подчеркну: строго для реализации целей Послания Главы государства. Я считаю это единственным способом запустить кредитование экономики и выполнить поручения Президента.

– А как же инфляция? Не приведет ли выпуск денег к росту цен?

– Согласен, бесконтрольное и бездумное печатание денег приведет к инфляции. Но опыт развитых стран показывает, что увеличение предложения денег не окажет критического влияния на инфляцию, если Нацбанк и Правительство установят строгий контроль за их использованием. То есть деньги должны быть направлены исключительно на реализацию конкретных инвестиционных проектов, а не на потребление. Более того, финансирование можно сделать ограниченным и поэтапным. И оно может быть прекращено в любой момент, если ситуация с инфляцией станет критической.

– Сможет ли государство эффективно профинансировать такие проекты? У нас уже есть негативный опыт провала многих госпрограмм. К примеру, есть множество неуспешных проектов по программе индус­триализации.

– Вы правы. Я говорю о программе проектного финансирования. Для этого Нацбанку необходимо произвести дополнительную эмиссию денег для целевого и, особо хочу подчерк­нуть, контролируемого вливания в экономику через банки второго уровня и институты развития под 0%. Те в свою очередь прокредитуют конкретные инвестиционные проекты, о которых говорил Глава государства, – обрабатывающую промышленность, АПК, туризм, оборонно-промышленный комплекс, энергетику и т. д., то есть критически значимые отрасли для нашей экономики.

Очень важно, чтобы государство не выбирало проекты и не брало на себя все риски. Банки и институты развития тоже должны будут финансировать эти проекты вместе с государством. То есть государство будет финансировать не более 49% стоимос­ти каждого проекта. Остальное пусть финансируют сами банки и частные инвесторы.

Смешивая деньги Нацбанка под 0% со средствами банков под 16%, возможно добиться снижения конечной процентной ставки до 7–9%. При этом всю ответственность за реализацию проектов будут нести банки второго уровня. Также они будут отвечать за возврат средств, выделенных государством.

Конечно, у этого предложения будет много противников, так как оно потребует большой квалификации и кропотливого труда. Проще отмахнуться и использовать деньги Нацфонда.

– Последний вопрос, ситуа­тивный. Недавно в Парламенте прошли слушания по проблеме закредитованности населения. Как можно решить эту проблему?

– В последние годы я обращал внимание регулятора и Правительства на проблему закредитованности. Вместе с депутатом Альбертом Рау мы готовили поправки по ужесточению регулирования МФО и коллекторских агентств. Я внимательно следил за обсуждениями в Парламенте. Считаю, что для защиты наших граждан нужны радикальные решения, поскольку уровень закредитованности становится критическим. С 2022 года потребительское кредитование вырос­ло на 53% – до 10,7 триллиона тенге. Количество заемщиков уже достигло 7,9 миллиона человек, или 84% экономически активного населения страны.

Нужно серьезно ужесточать пруденциальное регулирование. Особенно в отношении МФО. Они обязаны проводить адекватную оценку платежеспособности и рассчитывать коэффициент долговой нагрузки. Если они этого не сделали, то человек должен освобождаться от исполнения обязательств по кредиту.

В полную силу не работает закон о банкротстве физических лиц. Пока он буксует. Из 67 тысяч заявителей признаны банкротами менее четырех тысяч человек. Учитывая, что на просрочке находятся 1,5 миллиона человек, это очень маленькая цифра. Следовательно, процедуры банкротства нужно упрощать и дорабатывать закон. Насколько я знаю, депутаты настроены серьезно и, надеюсь, доведут начатую работу до конца. Уже принято решение запретить деятельность компаний, которые выдают беззалоговые онлайн-микрокредиты.

В то же время я понимаю, что главными причинами закредитованности населения являются безработица, низкие доходы, рост цен. Люди берут кредиты, потому что просто вынуждены выживать. И чтобы решить этот вопрос на корню, нам нужно повышать доходы населения. А для этого надо создавать новые предприятия и новые рабочие места. Это требует инвестиций. Поэтому так важно запустить финансирование экономики, о котором я говорю.