Секретные материалы казахстанских недропользователей

Секретные материалы

Земля и ее недра, воды, растительный и животный мир, другие природные ресурсы принадлежат народу – теперь это прописано в Конституции. Но если народ является собственником недр, то почему у него нет информации о контрактах   недропользование?

Только на бумаге

На каких условиях работают в Казахстане компании, добывающие нефть, газ, уран и твердые полезные ископаемые – одна из самых закрытых тем. Доступа к этой информации у общества нет. Между тем в нашей стране есть как минимум два законодательных требования, обязывающие государство и недропользователей раскрывать содержание контрактов, лицензий, соглашений о разделе имущества и другие подобные договоры.

Первое содержится в Кодексе «О недрах и недропользовании», который начал действовать в середине 2018 года. А значит, прописанная в нем норма касается всех прав недропользования, возникших после этого.

Статья 77 Кодекса касается доступа к информации и четко прописывает: государственный орган, предоставляющий право недропользования, обеспечивает открытый доступ к соответствую­щей информации.

В этой же статье указано, что информация должна содержать вид операции по недропользованию, срок действия, границы участка недр, обязательства по объемам и видам работ в период разведки, обязательства по финансированию для обучения казахстанских кадров, по закупке казахстанских работ и услуг, ликвидации последствий недропользования, расходам на НИОКР, на социально-экономическое и инфраструктурное развитие региона и так далее.

Кроме Кодекса о недрах, требование раскрывать содержание контрактов содержится и в обновленном Стандарте Инициативы прозрачности добывающих отраслей (ИПДО). О том, что Казахстан стал участником ИПДО еще в 2007 году, «Казправда», в частности, сообщала 31 марта 2022 года в материале «Должны, но не обязаны?».

Напомним, что ИПДО – это глобальный стандарт управления нефтью, газом и минеральными ресурсами. И главная его задача – способствовать открытому управлению и подотчетности в добывающих секторах по всему миру. Страны – участницы ИПДО взяли на себя определенные обязательства, и добывающие компании, работающие на их территории, также обязаны соблюдать условия стандарта.

Так вот, в рамках обновления стандарта ИПДО в 2019 году было принято требование о том, что все контракты, заключенные или измененные с 2021 года, должны раскрываться. И речь идет о полном тексте любого контракта, концессионного договора, соглашения о разделе продукции, лицензионного соглашения, договора аренды, правового титула или разрешения – то есть любой возможной формы, когда передается право недропользования. Прежде раскрывать такую информацию стандарт ИПДО лишь рекомендовал.

Еще одно требование ИПДО – должны быть четко описаны политика страны и законодательство в отношении раскрытия контрактов и, что немаловажно, необходимо объяснение – почему политика и практика расходятся.

– Кодекс о недрах был принят в конце 2017 года, действует с июля 2018-го, и здесь мы даже определили стандарт ИПДО, который сделал открытие информации обязательным с 2021-го. Но на самом деле успех есть только на бумаге: в открытом доступе я не смогла найти ни одного контракта и ни одной лицензии. Между тем в Казахстане имеется 1,5 тысячи действующих лицензий, около 560 контрактов по твердым полезным ископаемым и порядка 300 контрактов на нефть газ и уран, – говорит руководитель НПО «ЭХО» Мария Лобачева, эксперт по реализации ИПДО в Казах­стане. – Запросы в Министерство индустрии и инфраструктурного развития и в Министерство энергетики только подтвердили подозрения: контракты еще не опубликованы. Минэнерго ссылается на то, что все контракты, заключенные с того времени, соответствуют типовому контракту, но это совершенно не касается деталей по каждому конкретному случаю. Поэтому мы вынуждены признать: на сегодняшний день у нас страдает реализация даже имеющихся норм кодекса.

Хуже, чем в Афганистане

Вообще, тема раскрытия контрактов на недропользование сейчас актуальна во многих государствах. Например, в рамках глобального движения «Публикуй, что платишь» неправительственные объединения четырех стран – Казахстана, Украины, Кыргызстана и Азербайджана – осуществляют проект по созданию условий, чтобы документы на нед­ропользование стали открытыми. В рамках этого проекта в мае казахстанские общественники провели онлайн-встречу, куда пригласили представителей Нацио­нального совета заинтересованных сторон по реа­лизации ИПДО.

Отметим, что в Нацсовет входят три стороны: государство, бизнес, общество, а за оргвопросы отвечает секретариат, но на самом деле – это лишь один сотрудник Комитета недропользования. Самое главное, что все решения по реализации ИПДО в стране могут приниматься исключительно консолидированно, на уровне Нацсовета заинтересованных сторон.

Заседаний Нацсовета в нашей стране не было уже больше года. И на дискуссионной площадке, организованной общественниками, сотрудники министерств тоже не появились. И это притом, что через шесть месяцев, в январе 2023 года, начнется валидация ИПДО, когда Казахстан будет оцениваться международным сообществом по всем требованиям стандарта, в том числе по вопросам раскрытия контрактов.

Судя по последним данным, шансы пройти валидацию нич­тожно малы, но, видимо, заботит это лишь гражданский сектор. Причем диалоговая площадка должна была стать инструментом поиска ответов на вопрос: что можно сделать, чтобы ускорить раскрытие контрактов, закрепленное законодательно.

Например, Айдар Егеубаев, председатель попечительского совета общественного фонда Transparency Kazakhstan, считает, что нужно стимулировать запрос со стороны народа на такого рода данные.

– У казахстанцев в целом отсутствует информация о том, что такое ИПДО: спросите об этом людей на улице, и вам никто не ответит, – говорит Айдар Егеу­баев. – Сегодня уже больше 30 стран в рамках стандарта ИПДО частично или полностью раскрыли контракты на добычу горных пород и минералов, нефти и газа. Есть программный документ, и когда страны – участницы стандарта принимают обязательства обеспечить прозрачность, они выражают готовность публиковать в открытом доступе полные тексты соответствующих документов. А вот отсутствие прозрачности ставит под угрозу национальную безопасность, прежде всего с экономической точки зрения. В нашей стране до сих пор нет сайта, где размещались бы контракты.

Между тем аналогичный сайт resourcecontracts.org с глобальными данными есть – это проект Всемирного банка и Центра устойчивого развития Колумбийского университета, где онлайн собраны в единый реестр более 2 800 контрактов недропользователей со всего мира. Из Казахстана в этой базе только восемь контрактов. Это меньше, чем у Афганистана, Монголии, Ирака, Конго, Ганы и других стран.

Играть по-крупному или начинать с малого?

– У нас 263 действующих контракта по углеводороду и 22 по урану, – продолжает Айдар Егеубаев. – Но в процентном соотношении 79% объемов закупа товаров, работ и услуг приходится только на три крупнейших оператора – «Тенгизшевройл», «Карачаганак Петролеум Оперейтинг» и NCOC, еще 13% – на группу компаний «Самрук Қазына» и только 8% на всех остальных. То есть мы, как гражданское общество, могли бы сконцентрироваться на трех крупнейших соглашениях о разделе продукции.

Стоит отметить, что в рамках действующего законодательства на этих крупнейших игроков повлиять невозможно – сроки заключения контрактов другие. И, тем не менее, соглашения о разделе продукции, заключенные Казахстаном с иностранными сырьевыми компаниями в 1990-х годах, требуют корректировки. Об этом заявил Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев во время интервью телеканалу «Россия 24». При этом Глава государства подчеркнул, что полностью менять правила игры было бы «абсурдно с точки зрения долговременных интересов» Казахстана.

Если вернуться к теме реализации именно стандарта ИПДО, то стоит привести и позицию третьей стороны – бизнеса, которую озвучил исполнительный директор по международному сотрудничеству Казахстанской ассоциации организаций нефтегазового и энергетического комплекса «KAZENERGY» Бауржан Умирзаков.

В отличие от Айдара Егеубае­ва, он предлагает начать с малого. Чтобы подготовиться к валидации, которая предстоит через полгода, важно опубликовать хотя бы то, что положено по стандарту – контракты, заключенные или измененные после 1 января 2021 года. Это требование новое, и к нему будет приковано пристальное внимание международного валидатора. А вот в том, что информированность казахстанцев нужно повышать, он согласен.

– Реализуя много лет ИПДО, мы постоянно забывали о выгодоприобретателе информации. Мы постоянно усложняли отчетность. Но, к сожалению, ее никто не обрабатывал, не использовал, не трансформировал. Отчетов, графиков, таблиц много, но результата от этого – мало, – считает Бауржан Умирзаков. – Теме ИПДО, действительно, требуется правильный пиар, правильный ракурс подачи. Я сделал вывод, что эту информацию изучают международные эксперты, которые хотят узнать условия в нашей стране, но у нас с нашими же данными никто не работает. И когда мы говорим о раскрытии контрактов, то должны понимать, как мы эту информацию будем использовать. Пока будем размышлять о том, как раскрыть все контракты, подталкивать компании к этому, менять законодательство, упустим время. Если сейчас Национальный совет заинтересованных сторон не предпримет минимальные шаги, то мы можем просто не пройти валидацию. Возможно, Нацсовету стоит задуматься о конкретных контрактах, а ассоциация «KAZENERGY» могла бы провести свою работу по информированию компаний.

Как видно, все эксперты – даже те, чьи мнения по другим моментам разнятся – сходятся в одном: провал валидации грозит Казах­стану «вылетом» из ИПДО, так что сейчас стоит вопрос об имидже страны. И этот кризис нужно решать незамедлительно: первым шагом должно стать скорейшее заседание Национального совета заинтересованных сторон и подвижки по раскрытию хотя бы некоторой доли контрактов недропользователей. И без поддержки Правительства этого не осуществить.