Спасибо, что вы есть!

Когда я была маленькой, мама преподавала в начальных классах сельской школы. Я ходила в детский сад, где в группы набирали по сорок детей. Мест не хватало, и карантины из-за ветрянки и вспышек педикулеза бывали часто. Тогда мама брала меня с собой на работу, где я быстро с ее 1 «Б» научилась читать.

В школьную библиотеку мама меня привела, помнится, во время урока труда, чтобы я не просила у детей, делавших аппликации, ножницы, клей и бумагу. Замарашкой я была еще той, и риск испортить красное шерстяное платье, которое мне купили только накануне, был большой.

Библиотека поразила меня, толстую рыжую неповоротливую девочку, до глубины души. Там просто божественно пахло, запах книг ведь ни с каким другим не сравнить. Там были стеллажи высотой в пять моих ростов и повсюду стояли учебники, лежали журналы и стопками были сложены глянцевые альбомы с репродукциями картин, хранящихся в музеях мира.

Эти альбомы мне строгая библио­текарь тогда не дала, но усадила за старую парту, за которой чинила книжки, и выдала «Три поросенка», сказки Сутеева и стихотворения Барто. Целый час я, старательно шевеля губами, читала Барто. А потом увидела, что на других детей библиотекарь заполняет формуляры, и потребовала завести такой же себе. И его завели.

Последнее, что было вписано в том формуляре через несколько лет, как сейчас помню, была книга Астрид Линдгрен «Эмиль из Лённеберги». А потом я записалась в районную библиотеку.

Здесь я освоила Толстого, Чехова, Тургенева, Гоголя... Мне самой первой выдавали новинки, ибо в биб­лиотеку я ходила два раза в неделю. И именно в библиотеке научилась играть в интеллектуаль­ные игры, которыми заразила потом однокурсников в педучилище и в институте, сотрудников в редакциях.

Одна игра называется «Удар музой». Имеется в виду удар по усталости, когда между делами хорошо бы сделать разминку. Подолгу задерживаясь в читальном зале, я однажды увидела, как сотрудницы библиотеки все встали с мест и по очереди стали декламировать стихи. Это было завораживающе. Одна женщина плакала, читая «Сероглазого короля» Цветаевой, другая мило читала «Что такое хорошо…» Маяковского, а третья, помню, сказочно красиво прочитала «Времирей» Велимира Хлебникова.

Мне тут же захотелось присоединиться к ним. Как раз в тот день я написала очередные свои декадентские стихи, а слушателей у меня не было. Мои суровые родители не верили в поэзию, а бабушка предпочитала Пушкина. И меня выслушали, и мне аплодировали, но сказали, что я могу писать и лучше. И не только стихи, но даже детектив, что на тот момент у женщин было модно.

И я смогла! Свой первый гонорар я получила за детектив, нахально проданный в 90-е какому-то малому издательству, штамповавшему легкое чтиво.

Очень люблю и игру «Литературный спор», которой тоже научилась в библиотеке. Несколько человек договариваются прочитать одно и то же произведение, а прочитав, заваривают чай, покупают полкило леденцов и садятся за стол обсуж­дать прочитанное. Бывало, уже и чайник опустеет, и люди охрипнут, а обсуждение все идет, ибо сколько читателей, столько и мнений.

Именно библиотекарь, кстати, ­посоветовала мне пойти на издательский факультет института. И сейчас я профессиональный журналист, редактор. И это дейст­вительно моя стезя, если хотите, вторая кожа – моя профессия. Поэто­му с благодарностью говорю на всю страну: «С Днем библиотекаря, мои дорогие! Спасибо, что вы есть!»