Технологии никогда не заменят полностью труд людей, считают производственники

Универсал высшего разряда

– Чем крупнее звездочка в россыпи, тем больше углерода в стали. Чем больше углерода, тем крепче сталь, – делится профессиональными секретами Юрий Евгеньевич. – В работе с металлом много нюансов, и нужно время, чтобы их познать.

...Кажется, он готов всю смену водить нас по участку между зубофрезерными автоматами и увлеченно рассказывать действительно захватывающую историю о том, как червячная фреза нарезает зубья разнокалиберных шестеренок, которые в конце концов попадут в механизм редуктора станка-качалки и запустят ритмичное движение насоса где-нибудь на нефтяной скважине.

На Алматинском заводе тяжелого машиностроения Юрий Меркель работает с ранней юнос­ти – больше трех десятков лет. Он токарь со всеми возможными приставками: затыловщик, шлифовщик, фрезеровщик, расточник, карусельщик и все остальное, что известно как специализации этой рабочей профессии. Проще говоря, Меркель – универсал высшего разряда. В инструментальном цехе машиностроительного предприятия такие на особом счету. Да и вообще, инструментальщики – белая кость любого промышленного производства, спецы, которых отличают не только широта и глубина профессиональных навыков, но и определенно технический талант.

– Заказы получаем со всего завода: где-то нужно заменить вышедшую из строя деталь на станке или заточить инструмент, где-то – подправить оснастку или изготовить приспособление для оборудования, – перечисляет специалист. – Работы всегда много.

Важно, что работа эта для Юрия Евгеньевича не перестает быть интересной, она не дает заскучать или, пользуясь модной психологической лексикой, профессионально выгореть.

– Инструмента на производстве много, механизмы и детали разные, поэтому у нас всегда новая работа и новые задачи. Чтобы с ними справляться, нужны знания в математике, геометрии, физике, материаловедении. Минимум десять лет придется проработать на одном станке, чтобы стать настоящим специалистом. Все это время знания пополняются, ты постоянно учишься, расширяешь представления о свойствах вещей и процессов. Разве это не интересно? – спрашивает собеседник.

Профессиональный азарт у токаря-универсала разгорается как раз в тех случаях, когда приносят сложную деталь: «Начинаешь ломать голову, как ее сделать, и тем самым профессионально растешь».

Доходы от удовольствия

Практически на любом металлообрабатывающем станке Юрий Меркель сможет изготовить деталь по шаблону, чертежу или просто по памяти. Ну или почти любую. Говорит, есть некоторые вещи, доступные только оборудованию с ЧПУ, но их не так много. И на вопрос, зачем производить инструменты и запчасти вручную, если сейчас можно все купить, у него есть резонный ответ:

– Купить, конечно, можно, но задорого. Те самые червячные фрезы быстро «садятся», а стоят 600–700 тысяч тенге. Я же перетачиваю старую, и она становится как новая. Пользоваться такой с регулярным обслуживанием можно лет восемь.

Годы профессиональной прак­тики и интеллект сформировали у Юрия Евгеньевича инженерное мышление, что открывало ему дорогу в технические и конструкторские службы завода, но рабочий таких планов не строил. Говорит, раньше работа за станком была и уважаемой, и доходной, что позволяло совсем неплохо кормить семью. Потом случилось известное экономичес­кое безвременье, в которое Меркель успел уволиться с АЗТМ. Но вскоре вернулся, когда на рабочие кадры возник спрос, и теперь это позволяет достойно зарабатывать. Классные специа­листы на заводе получают до 500 тысяч тенге. Наверное, этой цифрой сегодня трудно поразить воображение, но если при таких доходах заниматься еще и любимым делом, то их ценность значительно возрастает.

– Молодые приходят устраиваться к нам и тоже хотят, чтобы им сразу положили полмиллиона. Но так не бывает. Ты сначала потрудись, научись своему делу, покажи, на что способен, а уже потом жди заслуженного вознаграждения, – наставляет ветеран.

Молодежь в цеха АЗТМ действительно приходит, но чаще ненадолго. Мастер замечает показательную деталь: стажерам хватает пары дней, чтобы сделать заключение – работа на производстве «не мое».

– Когда они успевают это понять, не знаю, – удивляется Юрий Меркель. – По-моему, самое главное – для начала иметь простое желание трудиться и учиться. Только так можно разобраться в профессии, понять ее особенности и, наконец, получить от нее удовольствие.

Руки в цене

Интерес к производственным профессиям, тяга к настоящему мужскому делу, желание производить своими руками реальный продукт – увы, эти категории в последнее время сильно пострадали от широких возможностей современного рынка труда, а еще от легких и случайных доходов. Друг Юрия Евгеньевича – житель Мюнхена – работает на заводе, выпускающем запчасти к двигателям «боингов». Так вот и он сетует, что на образцовом производстве хронически не хватает кадров.

– Их заменяет роботизированное оборудование, – продолжает наш собеседник. – Мой товарищ обслуживает три станка, и робот – три. Пришел утром – запрограммировал автоматы, положил заготовки – все остальное робот делает сам. И вопрос не только в дефиците рабочих – это технический прогресс, его не остановить. Но я уверен, труд людей все равно будет нужен.

Наверняка из-за обозначенных выше причин придет время, когда дефицит кадров сменится другой крайностью: нехваткой рабочих мест. И вот тогда на реальных производствах – инновационных, технологичных и высокодоходных – станут отбирать специалистов по конкурсу из числа лучших: интеллектуальных, образованных, талант­ливых людей. Фантастика? Да нет, реалии нашего стремительного века.

К тому же останутся профессионалы, которых не сможет заменить никакой механичес­кий дроид и даже всемогущий ИИ. Ведь человеческий талант в любом деле – это уникальное сочетание природных данных, незаурядного мировосприятия, опыта многих поколений и хорошего вкуса. Куда уж до всего этого бездушной машине?

Юрий Меркель вкус к своей профессии тоже получил по наследству. На территории АЗТМ – старейшего промышленного гиганта страны – есть замечательный монумент в память о людях, построивших его славу. На стеле в многочис­ленном списке бывших азэтээмовцев значится имя бабушки Юрия Евгеньевича – ветерана тыла Тамары Григорьевны, которая в 15-летнем возрасте пришла на только что эвакуированный в Алма-Ату завод и всю войну стояла за станком, вытачивая снаряды для фронта. Отсюда она ушла на пенсию с единственной записью в трудовой книжке. А в 1948 году на предприятие устроился дед Меркеля – фронтовик Павел Владимирович Глухомани. На заводе до сих пор можно отыскать станки, на которых он трудился зуборезчиком.

А потом судьба устроила еще один занимательный поворот: на производстве познакомились родители Юрия Евгеньевича. Общий трудовой стаж династии на сегодня достигает 200 лет, и счет пока не закрыт.