Труженики Жездинского и Карсакпайского производств внесли весомый вклад в Победу

В годы Великой Отечественной войны Казахстан превратился в мощный арсенал фронта. В первые месяцы ожесточенных боев сюда из оккупированных регионов России, Украины, Белоруссии были передислоцированы крупнейшие предприятия цветной металлургии, легкой, текстильной промышленности. Наладить их работу на новом месте в кратчайшие сроки стало возможным благодаря тому, что в Казахстане в это время уже была сформирована мощная индустриаль­ная база. И говоря о подвиге народа, приближавшего Победу, нельзя не отметить заслуги казахстанских ученых, металлургов, инженеров, в том числе под руководством практика инженерной геологии Каныша Сатпаева.

В 1932 году в весьма трудных материальных и технических условиях под руководством Каныша Имантаевича был утверж­ден крупный масштаб Жезказганского месторождения и целесообразность создания на его базе мощного горно-металлургического комплекса. Позже это способствовало обеспечению сырьем Карсакпайского металлургического завода, продукция которого была востребована как в народном хозяйстве, так и в укреплении обороны государства. Каждая четвертая пуля для фронта отлита здесь, также было изготовлено 32 тыс. корпусов для мин.

В возрасте 16 лет я работал в геологической партии. Изначально был младшим буровым рабочим, в дальнейшем – сменным, старшим буровым мастером. На тот период большинство сменных и старших мастеров принял на работу именно Каныш Имантаевич. Убежден, что в этом коллективе начинались и проходили мои «жизненные университеты». Здесь были заложены не только профессиональные, но и основные этические установки, а также сформированы определенные основы жизненной и гражданской позиции. Затем я много лет прослужил в органах внутренних дел, но всегда помнил моих первых учителей на производстве.

Сегодня считаю своим долгом вспомнить их имена, ведь жизнь людей продолжается и после их ухода, если жива память о них.

Это патриарх геологов Жезказгана, Герой Социалистического Труда Василий Иванович Штифанов, Саид Шагимарданович Сейфуллин, Павел Васильевич Прокопьев. Мне посчастливилось не один год работать с такими мастерами своего дела, как Калык Темирбаев, Орзай Кожахметов, Дюзен Уншибаев, Тимофей Зверинцев, Мурзабек Тунгушпаев, Равига Тлеугабулов, Утеберген и Жасулан Уншибаевы, Егзек Байсалбаев, Петр Зачиняев, Валентин Ушаков, Герасим Минаков, Сергей Рожнов.

У многих из них сложились не просто производственные, но и личные, дружеские отношения с Канышем Сатпаевым. В феврале 1962 года в Доме культуры горняков в поселке Рудник-Жезказган его на общем собрании выдвинули кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. В марте там же состоялась встреча избирателей со своим кандидатом – Канышем Сатпаевым.

Но вернемся к военным годам. В самом начале боевых действий противником было захвачено крупнейшее Никопольское марганцевое месторождение, а также нарушена связь по доставке марганца со второго по значимости Чиатурского месторождения. Сложилась критическая ситуация в производстве танков для фронта, в котором марганец практически незаменим: именно этот материал придает танковой броне пластичность и прочность. Эта проблема государственной важности вовремя нашла свое разрешение благодаря тому, что в Казахстане было открыто мес­торождение марганца в поселке Жезды.

Как вспоминал Иван Василье­вич Резников, еще в то время, когда гитлеровская Германия вела военные действия в Европе, Каныш Сатпаев принял прозорливое решение разведать и точно определить размеры марганцевого месторождения Жезды. Так, в летне-осенний период на Жездинском месторождении удалось сделать несколько буровых скважин и канав на выходе залежей. Но для подсчета залежей такого количества гео­логических материалов было явно недостаточно, поэтому Каныш Сатпаев пошел на риск и отправил в Центральную комиссию по разведке и разработке месторождения углеводов (ЦКЗ) примерный подсчет.

Его ЦКЗ вернула назад – по инструкции данные должны быть предельно четкими. Но как быть: на дворе уже лютая зима 1942 года, враг наступает по всем фронтам, срочно требуется марганец, а на месторождении нет даже землянок, работать в суровых условиях не представляется возможным. И тут же из центра сообщают: в феврале 1942 года из Москвы прибывает государственная комиссия для официального открытия рудника. На лошадях, без дорог, по глубокому снегу сопровождал ее участников на Жезды Василий Иванович Штифанов. Ехали двое суток, почти все обморозились.

Прибыли на месторождения, а смотреть нечего. Снег замел канавы и шурфы. Все же удалось из-под снега извлечь несколько образцов отвальной руды. Просмотрев внимательно имеющий материал, комиссия уехала, а уже в марте 1942 года прибыл директор будущего рудника Н. Ф. Михайлов с главным бухгалтером и с небольшим штатом инженерно-технических работников.

В апреле с большими труднос­тями началось бурение скважин. Оказывается, несмотря на отказ ЦКЗ утвердить запасы, руководство Наркомчермета поверило нашим подсчетам и решило открыть эксплуатацион­ное предприятие. Случай небывалый, и в этом бесспорные заслуги геологического отряда, работой которого с 1942 по 1947 год руководил Павел Васильевич Прокопьев. В состав отряда для проведения работ из Жезказганской ГРП были направлены старшие буровые мастера Мурзабек Тунгушпаев и Калык Темирбаев, сменные буровые мастера Оразай Кожахметов, Утеберген Битабаров, Утеген Дошанов, Абдраим Темирбаев,­ Равига Тлеугабылов, Ахан Токтамысов, старшие буровые рабочие, помощники сменного бурового мастера Асеит Кожабеков, Балабатыр Жакупов, Абен Темирбаев, Молдабек Суямбаев.

Вышеизложенное подтверж­дает, что за исключительно короткий срок было разведано и сдано в эксплуатацию Жездинское месторождение, и в этом неоценимую роль сыграло предвидение и энергия Каныша Сатпаева. Своевременное решение важных вопросов в условиях реально сложной ситуации, касаю­щейся развития сырьевой базы, выпуска танков и увеличения их производства, которое взяли на себя работники Жеказказган-Улытауского региона, – весомый вклад в Победу в Великой Отечественной войне.