Уникальная хроника страшного времени

«Голод. 1928–1934». Этот фундаментальный трехтысячестраничный труд, в котором сис­тематизированы материалы республиканских, региональных и значительного числа зарубежных архивов, был выполнен по поручению Главы государства Касым-Жомарта Токаева и при­урочен к 30-летию Независимости.

«Юбилей Независимости должен носить не праздный, а содержательный характер, – подчеркнул председатель Сената Маулен Ашимбаев, возглавлявший редколлегию издания. – В этом ключе особенно важны мероприятия, направленные на дальнейшее формирование исторического сознания и продвижение ценностей Независимости».

Тема ашаршылық – массового голода в республике – стала подниматься на государственном уровне по инициативе Первого Президента Республики Казах­стан – Елбасы ­Нурсултана ­Назарбаева, ей посвящено множество исследований, книг и монографий. Но вышедший в свет объемный сборник по-настоящему уникален, поскольку содержит большой массив ранее не публиковавшихся материалов и данных об этом важном и непростом отрезке нашего прошлого. В частности, сюда включены документы из российских фондов: архивов Президента РФ, ФСБ, РГАСПИ, ГАРФ, РГАЭ, РЦХИДНИ и других секретных и полузасекреченных структур. Они отражают деятельность таких проводников воли центрального руководства, как ВЧК – ОГПУ – НКВД, прокуратура и судебная система.

…Читая этот труд, временами я испытывал настоящие потрясения. И от приведенного здесь беспощадного, но объективного фактажа, и от масштаба пагубных деяний, приведших к разрухе, экономическому упадку, а самое ужасное – к гибели миллионов людей. И эти невосполнимые потери сказываются до сих пор.

Из резолюций, циркуляров, постановлений, решений, инструктивных, директивных писем, заявлений и других бюрократических документов власти складывается беспросветная картина насильственной и непродуманной коллективизации – народ целенаправленно отлучали от привычного жизненного уклада, принуждая к резкому переходу на оседлый образ жизни – к «оседланию», именно такой термин фигурирует в многочисленных указаниях сверху. «Благодаря конфискации и через конфискацию нам удалось аул как единое целое расщепить», – резюмировал потом рьяный «коллективизатор» и по своей сути человеконенавистник Филипп Голощекин, извращенным образом претворяя лозунг «Лицом к аулу».

Также в трехтомнике во всей полноте раскрывается жесткая политика хлебозаготовок и обобществления скота. Невзирая на засуху и тяжкие ее последствия – недород хлеба и джут, планы по поставкам зерна, шерсти и мяса постоянно и несогласованно «накручиваются» под угрозой многократных штрафов.

Кризис села и аула усугубляется, а центр неумолим. Крас­норечиво свидетельствует об этом, например, постановление Политбюро ЦК ВКП (б) от 11 января 1932 года:

а) обязать национальные ЦК, крайкомы и обкомы по выполнении установленного для области (края, республики) годового плана хлебозаготовок продолжать заготовки сверх плана.

При этом в хозяйствах и домах населения орудовали специальные оперативные группы, изымая все буквально до последнего зернышка, зачастую используя принуждение и пытки. Вот официальное признание такой практики, зафиксированное в Информации ПП ОГПУ по КАССР и Крайкома ВКП (б) о перегибах при проведении скотозаготовок: «На почве увеличения выполнения планов скотозаготовок, хлопкозаготовок и засыпки семян имеется ряд грубейших перегибов, которые в основном характеризуются: доведением планов до бедняцко-батрацких и середняцких дворов, изъятием в принудительном порядке у бедняков и даже батраков единственных молочных коров или последних баранов, изъятием ваты или шерсти из одеял и одеж­ды, описью и распродажей имущества середняков, бедноты, их арестами и т. д.». А в одном из документов приводится даже факт, когда обираемый человек купил на свои деньги корову, лишь бы отделаться от «ревизоров».

Все мы знаем, к чему привела такая политика. К крайнему обнищанию населения, протестным настроениям, волнениям, массовым выступлениям против произвола местных влас­тей (таковых только в 1932 году было зарегистрировано 120), к откочевкам, насильственному вытеснению целых аулов в соседние республики и за рубеж. И всем этим власти не только не были хоть как-то озабочены, но и, напротив, с восторгом рапортовали о «достижениях». Сограждан, занесенных в разряд баев и кулаков, обирали и отселяли куда подальше, чуть ли не в концентрационные лагеря (увы, это связываемое с нацизмом понятие уже тогда фигурировало в документообороте…) Вот характерная «шапка» документа по изобличению врагов народа и мироедов: «Из протокола закрытого заседания президиума КазЦИК о выселении наиболее социально опасных и вредных баев за пределы Казахстана».

Своеобразную позицию занимала пограничная служба. В сводках то и дело упоминается Зайсанский кавалерийский погранотряд, который, похоже, чисто формально отслеживал откочевку отчаявшихся соплеменников в Китай и редко тому препятствовал.

И чем дальше вникаешь в содержание представленных материалв, тем большую боль испытываешь за горькую участь и адские страдания измордованных жизнью и произволом чинуш ни в чем не повинных людей. Страница за страницей разворачиваются здесь настоящие трагедии, сливаясь во всенародный плач «Елим-ай». Смерть нещадно косит людей, целые семьи, улицы, аулы, районы… К голоду добавились эпидемии черной оспы и тифа. Статистика ужасает: «В Аулие-Атинском районе, в аулах № 36, 37, 38, 39 умирает до 10–15 человек ежедневно»…

Но особенно потрясла информация Восточно-Казахстанского облотдела ОГПУ о смертности в детдомах – учреждениях, которые, казалось бы, должны чутко опекаться государством. «В с. Красный аул с апреля по 30 мая (1932 г. – Авт.) из общего количества 660 человек детей умерло 259 человек». Бестолково изложено. То ли всех жителей там 660 или же речь идет только о детях. Но как много так рано прервавшихся жизней!..

Тяжелые мысли навеял на меня документальный сборник. Как такое могло твориться в масштабах огромной страны, сулившей всему человечеству светлое коммунистическое будущее?! Нам надо прочно усвоить эти тяжкие уроки, чтобы не допускать подобных ошибок впредь. И никому не позволять их совершать. Теперь на основе этих и будущих объективных документов наши историки должны тщательно восстановить истинную историю родной страны, не чураясь ее мрачных периодов и настойчиво стремясь к тому, чтобы все меньше и меньше оставалось белых пятен и неразгаданных тайн. Уверен, в продвижении на этом благородном пути историкам и всем заинтересованным соотечест­венникам существенно поможет выпущенный издательством «Атамұра» уникальный сборник «Ашаршылық. Голод. 1928–1934».

Это нужно нам, это нужно нашим потомкам.