В поселке Карсакпай начиналась история меднорудного края

Две трубы медьзавода видны издалека, еще на подъезде к поселку Карсакпай. Поговаривают, что эти земли носят имя землевладельца по имени Қарсақ бай, отсюда и звучное название. На самом деле все в поселке, как и сам он, – история: старые жилые саманные дома, которым уже более 100 лет, медьзавод и рудоуправление, которые начали строить англичане, первая больница, первая школа. И конечно же, первая геологическая партия уже Казахской ССР и дом семьи Сатпаевых, которые размещались в одном здании. Здесь, в Карсакпае, с 1926 по 1941 год жил и работал Каныш Имантаевич Сатпаев. Здесь же родилась его дочь, Меиз Канышевна, здесь начиналась история Жездинского марганцевого месторождения, медного Большого Джезказгана.

Попытки разработки медных месторождений начались еще в XIX веке. Землю перепродавали в течение столетия. В 1912 году месторождение приобрели предприниматели из Великобритании, которые зарегистрировали акционерное общество «Атбасарские медные руды» в Лондоне. С началом Октябрьской революции подданным бывшего тогда королем Великобритании Георга V пришлось оставить свои работы, в районе задержались два английских инженера, которые работали здесь еще какое-то время.

В 1926 году в полупустынный регион приехал Каныш Сатпаев, который организовал масштабную разведку недр меднорудного края. Как геолог-разведчик, он понимал, что здесь находятся богатейшие залежи меди, причем мирового уровня. Однако история гласит, что его планы считали фантазией многие известные коллеги, даже несмотря на большой интерес и значительные финансовые вложения со стороны британцев. Впрочем, Каныш Имантаевич доказал перспективность Карсакпая и Большого Джезказгана.

В Карсакпайском доме-музее я впервые побывала лет десять назад, что интересно, в свой нынешний визит узнала много нового.

В день, когда я приехала в поселок Карсакпай, разразилась настоящая пыльная буря. От круживших песка и ветра нельзя было ни отвернуться, ни спрятаться. Как поведал заведую­щий домом-музеем Сатпаева Алибек Байтонов, из-за географического расположения в этих местах погода гораздо жестче, чем в Жезказгане или Сатпаеве. Учитывая климатические особенности региона и дефицит воды, несложно представить, в каких тяжелых условиях работали пионеры геологоразведки. С 1926 по 1928 год геологи жили в палатках и юртах.

– Дом-музей – шестикомнатный, две комнаты и кухню отдали Таисии Алексеевне, ее маме, Фелицате Васильевне Кошкиной, и ее сестре Мусе, а остальные служили конторой первой геолого-разведочной партии, – разъяснил Алибек Жумашулы.

Большая часть комнат отведена под экспозиции. В одной из жилых комнат семьи Сатпаевых хранятся их личные вещи. Кажется, что люди только вышли из комнаты и вот-вот вернутся. В небольшом пространстве со встроенной печью есть швейная машинка Фелицаты Васильевны, на которой она шила одежду для семьи, а позже и для восьмерых детей, которых в годы голода привез Каныш Сатпаев из родного Баянаула.

– Среди тех детей был и известный археолог Кемаль Акишев – племянник Каныша Сатпаева, – пояснил Алибек Байтонов. – Он мечтал стать геологом, как его дядя, однако из-за тяжелого ранения в годы Великой Отечественной войны его правая рука осталась почти недвижимой. Тогда Каныш Имантаевич предложил ему стать археологом. Как известно, обе науки – геология и архео­логия – идут рука об руку. А теперь имя Кемаля Акишева вошло в историю благодаря величайшим открытиям. Открытие сакских пирамид некрополя Бесшатыр, находка Золотого человека в кургане Иссык, раскопки древнего Отрара и средневековых городов Великого шелкового пути, городища Бозок – только часть его вклада в национальную и всемирную историю.

Кстати, в помощь в учебе детям семьи Сатпаевых служила… печка, которую использовали как доску. На ней ученики писали мелом школьные задачки.

Дочь выдающихся родителей Меиз Канышевна Сатпаева пошла по стопам родителей. Родилась в Карсакпае, здесь же получила школьный аттестат зрелос­ти. Этот документ и выписка из зачетной ведомости, где сплошь отметки «отлично», хранятся в доме-музее.

О Каныше Имантаевиче написано немало книг, статей, но есть вещи, о которых упоминают не так часто. Например, о том, что в его честь в 1984 году названа открытая астрономами малая планета. О том, что он первым еще в начале прошлого века перевел на казахский язык учебник алгебры.

Говорят, талантливый человек талант­лив во всем. Разглядывая документы и экс­понаты музея, можно только удивляться неуемной тяге Каныша Имантаевича к знаниям, его энергии, энтузиазму. Все, к чему прикасались руки Сатпаева, обретало свою жизнь – это и его профессия, его увлечение археологией, музыкой.

– По документам дом построен в 1928 году, но есть предположения, что его обживали еще раньше, – рассказал заведующий домом-музеем. – Летом здесь прохладно, зимой тепло. В соседнем с жилой комнатой кабинете работали до 20 геологов. Комната небольшая, просто удивительно, как они все умещались.

Особое место в экспозиции занимает домбра, на которой играл в свободное время Каныш Сатпаев. Он же был собирателем эпоса и казахских песен. В сборнике известного русского и советского музыканта, этнографа, композитора Александра Затаевича собрано 500 казахских песен и кюев, часть из них была передана ему Канышем Имантаевичем.

Таисия Алексеевна приехала в Карсакпай в 1928 году. Своей молодой супруге, геологу-минерологу, Каныш Имантаевич сразу же поручил важное дело – собрать полную коллекцию минералов Центрального Казахстана.

– В таблице Менделеева – 118 элементов, так вот в нашем регионе есть 90 процентов от всех металлов, что значатся в перио­дической системе, – отметил заведую­щий домом-музеем. – В 20 километрах от Карсакпая есть поселок Актас, богатый кварцевыми месторождениями. В Европе кварцы называют минералами будущего, а у нас в округе они лежат под ногами.

Все экспонаты в виде минералов и руды, собранных Таисией Сатпаевой, уникальны, пояснил Алибек Байтонов. При ее участии были созданы минералогичес­кие лаборатория и музей. Благодаря ее усилиям уже к первому подсчету запасов этого уникального месторождения была получена вся необходимая минералогическая характеристика руд. Исследования велись на самом высоком уровне.

Особая заслуга верной соратницы Каныша Сатпаева – открытие в Жезказгане редкого металла рения. За это открытие, увы, посмертно, она была удостоена дип­лома и медали Министерства геологии СССР «Первооткрыватель месторождения рения в Жезказгане».

Часть экспозиции дома-музея посвящена Маткену Кадырову, который в свое время был директором Карсакпайского медьзавода. Человек, который сделал немало для развития родного края. Его именем также названа улица в поселке.

Большая веранда дома-музея известна казахстанцам по многим старым фотографиям, которые публиковались в газетах и книгах о великом академике. Здесь он вместе с семьей, коллегами часто коротал летние вечера, пил чай. Как писал сам Каныш Имантаевич, «частенько сумерничали». Здесь же обсуждали работу, планы, идеи…

– С террасы видна первая больница Карсакпая, за ней располагалась первая школа поселка, – описал округу Алибек Байтонов. – Напротив стоит дом, построен­ный еще в 1915 году, где жил инженер Джон Вильсон. Рядом управление, построенное англичанами, до сегодняшнего дня в нем размещается управление действующего медьзавода. Я работаю здесь уже два года, в прошлом году отмечали 125-летие великого академика.

В юбилейный год в Карсакпай приезжала большая делегация. Недавно были гости из Шымкента. Одна из посетительниц давно хотела увидеть дом-музей Сатпаева, ведь она училась в том же вузе Томска, что и великий академик. Рассказала, что его имя в университете вспоминают с большим пиететом, а перед зданием установлен памятник ученому.

– Мы надеемся, что к 130-летию Каныша Имантаевича на реконструкцию музея выделят средства, – отметил заведую­щий домом-музеем. – Искренне верю, что поселок, дом-музей и Карсакпайский медьзавод будут жить долго и процветать. Наш медьзавод – первенец цветной металлургии страны. Он работает до сих пор, только производит уже не медь, а чугунное литье для нужд предприятий «Казахмыса». Все это наше наследие, главная задача – сохранить его для потомков.