Воспитание души: герои Маркеса впервые заговорили на казахском языке

Культовое произведение Габриэля Гарсиа Маркеса представили на сцене Жезказганского казахского музыкально-драматического театра, постановка называется «Макондо». Зрителям рассказывают историю семьи Буэндиа с ее чудесами, невероятными героями, проживающими свою жизнь, полную грешной страсти, и страдающими от родового проклятия.

Габриэль Гарсиа Маркес – признанный гений магического реа­лизма, и не каждый режиссер решится перенести на сцену шедевр мировой литературы – «Сто лет одиночества». Жезказганский театр в коллаборации с режиссером-постановщиком Даниилом Филипповичем и режиссером по пластике Вадимом Дубовиком (оба из Беларуси), а также художником по свету Еламаном Ахметовым из Костаная использовали все возможные ресурсы – свет, пластику, реквизит, музыкальное сопровождение, чтобы передать атмосферу, внутренний мир романа.

Здесь много действующих лиц, и некоторые актеры играют сразу несколько ролей. Путаница в персонажах не важна, главное – посыл, который герои на сцене передали со всей яркостью и страстью: «Я монстр, я думал, что иду к Богу, но на самом деле отдалялся от него». Зрителю предлагается пережить трагедию одиночества вместе с семьей Буэн­диа – от первого ее поколения до полного уничтожения.

– В независимом Казахстане это вторая постановка по произведению Маркеса, – рассказывает директор театра Досхан Сакен. – И впервые – на казахском языке благодаря переводу Кенжебая Ахметова. Для наших зрителей и артистов – это первое знакомство с таким материа­лом, где артисту предлагается играть три-четыре персонажа, а зрителю – принять артиста в нескольких ипостасях.

В основе сюжета – проклятие рода Буэндиа, представители которого не смогли избежать влечения, чувств к своим близким родственникам. Тема инцеста очень чувствительна, но нельзя отрицать, что в мире такое до сих пор происходит.

– Говорят же, что за грехи родителей платят потомки, – отмечает Досхан Сакен. – У казахов нельзя родниться до седьмого колена, в романе Маркеса тоже говорится об этом. Есть такое проклятие, когда говорят: «Желаю тебе долгой жизни, чтобы ты увидел, как твой грех искупают твои потомки». Его исполнение мы видим на примере семьи Буэндиа.

Эту тему поднимали и другие мэтры литературы, говорит Досхан Сакен. Так, у Мухтара Ауэзова есть пьеса «Карагоз», где общество воспротивилось союзу влюбленных, которые находились в родстве. Из-за невозможности быть вместе они оба сошли с ума.

– Главная героина Урсула, основательница рода Буэндиа, прожила 120 лет, наблюдая, как все ее потомки до безумия влюблялись в своих близких родственников, – поясняет он. – И когда рождалось очередное дитя, она с тревогой осматривала младенцев в поисках поросячьего хвостика. Урсула жила в надежде избавиться от проклятия, но жить 120 лет с такими тревогами – страшно.

Цыган предупреждал ее возлюбленного Хосе Аркадия Буэн­диа, что, если он пойдет по этому пути, его потомки будут прокляты и в итоге род погибнет. Но он не поверил…

– Выбор есть всегда, – уверен Досхан Сакен. – Традиции нас хранят, общество предупреж­дает, когда кто-то пытается нарушить важнейшие правила. И если кто-то не реагирует на сигналы, расплата неминуема.

У каждого персонажа – своя линия, каждый живет в ожидании расплаты за грех, не понимая, что изначально обречен. Эти невероятные чувства на сцене блестяще показали актеры Нуржан Бейсбеков, Нурлыхан Файзиев, Айнур Кабдырашова, Гулдер Алиева, Мади Саденов, Медет Сламгазы, Канагат Бейсенбай, Рауана Окшиева, Кенжетай Абильдин, Мейрамбек Еркебеков.

– Для наших актеров это новый опыт, новый язык. Честно скажу: им было сложно, – подчеркивает Досхан Сакен.

Это вторая постановка белорусского режиссера Даниила Филипповича в Казахстане. До этого он сотрудничал с русским драматическим театром из Тараза. Подготовка к спектаклю заняла около года.

– Было интересно, ведь я ехал работать в театр с большой историей, своей художественной линией, – рассказывает он. – Уверен, что зритель был немало взбудоражен спектаклем, и это правильно. Театр должен говорить про все.

Легкое начало спектакля может обескуражить тех, кто знает конец истории. По мнению режиссера, сначала, как и вез­де, нет ничего, но постепенно все превращается в тяжеловес­ную борьбу. Это отражено в ритмике постановки, ее композиции, постепенно пустота становится жизнью. Спектакль говорит и о Боге, о том, во что мы верим. Главное на жизненном пути – не стать монстром. А проклятие заключается в одиночестве…

Тема одиночества актуальна в современном мире, говорит Даниил Филиппович. Можно окружить себя миллионами людей, но при этом чувствовать одиночество, потому что мы мелки перед политическими или стихийными событиями, которые обрушиваются на нас ежедневно.

– Ты маленький человек, ты ничего не решаешь, – говорит он. – И вот о таком маленьком человеке, который на пути к Богу стал монстром, мы хотели рассказать. Маски в спектакле – символ чудовищ, в которых мы превращаемся, это наши темные стороны. Есть у маски и другой смысл: когда в соцсетях мы показываем свою жизнь красивой, реальность может быть совершенно иной. И таких отсылок к современности в спектакле много.

Прежде режиссер из Минска не ставил Маркеса, более того, пока он не видел и театральных постановок по его произведениям.

– Габриэль Гарсиа Маркес – очень сложный автор, – говорит режиссер. – Не каждому под силу его прочитать. У него есть одно предложение, которое длится две страницы. Однако все складывается само собой, хоть и сложно понять текст – столько имен, переплетений… Так и в спектакле: ты понимаешь начало – кто родоначальник, и финал, где ребенок родился с поросячьим хвостиком…
В теат­ре и не должно быть понятно все. Задача не в том, чтобы развить мозг, она другая – воспитать душу.