Вывески меняются, проблемы остаются

В нашем доме издания начала 70-х годов прошлого века – девять этажей. Такой вот повышенный вариант легендарной «хрущевки». Отметим: с лифтом. Ну и что, зевнет читатель, подобного добра на правом нашем берегу...

А вот что. Это самое «добро» надо постоянно обслуживать: что-то менять, подкрашивать, подкручивать... Мыть, в конце концов, подъезды. Мытье – самое заметное и потому важное. И постоянно с вакансиями на обслуживание. Техничка? Уборщица? Как ни назовите, но текучка тут скоростная.

Предпоследней на этой почти невостребованной должности у нас была молчаливая матрона с вечным бланшем на оба глаза. Здоровалась. Кстати, мыла со старанием. Сейчас шваброй орудует другая работница. Назовем ее Люсей. Спрашиваю: «Люся, а сколько вам платят за труды?» Отвечает: «75 000 тенге. За вычетом налогов – еще меньше».

«Ипотека у меня, – вздыхает Люся, – кредит надо закрывать». Надо, Люся, надо... Но как? И за такие деньги? Объем квадратуры для мытья не малый, еще и фигуристый... Ладно квадрат лифта – метр на метр. Но зато он самый и постоянно грязный, с вечными остатками мусора, бутылками, пустыми коробками от сигарет. И кто, извините, свинячит – неизвестно. Видеокамера только в коридоре первого этажа. Лестничные площадки – восемнадцать штук.

Ну и сами лестничные марши – сто пятьдесят ступеней! Хоть сверху вниз, а хоть и снизу вверх... все равно те же полторы сотни. Моется вся эта квадратура раз в неделю. С хлоркой, с порошком. И дом не один, кстати. Но ведь и 75 «штук» – тоже деньги. Согласен, может, просто по-другому не получается. Не спрашивал у сантехников о зарплате – знаю, как и какими словами мне ответят.

Смотрю на развороченную лестницу подъезда. Две нижние плиты увезли куда-то еще до снегов, и никто не знает, когда их вернут на место. Кряхтят, ругаются пенсионеры, молча затаскивают коляски к дверям мамаши...

С дворником тоже плохо. То одна фигура, то другая. Наверное, за те же 75 000 снег не остановишь. И дворника не удержишь.

Пару лет назад после очень эмоциональных переговоров инициативной группы жильцов с председателем КСК была проведена замена деревянных полувековых окон на пластиковые. Очень хорошие, красивые окна получились! Поменяли проводку в подъезде, здесь же покрасили в светлый колер стены, навесили новые лампочки и выключатели. Правда, пару раз собирали деньги по квартирам, на что – не помню.

Чтобы поставить перед точкой какую-нибудь увесистую цифру, «прошерстил» Сеть: узнать, это ж сколько КСК заботятся о наших гражданах по всей стране. Не нашел. Ибо после нововведений уже и непонятно, кто и кого обслуживает. Тут тебе и кооперативы собственников квартир, и объединения собственников имущества, и простые товарищества...

Чем эти ОСИ краше КСК и чем они полезнее нам, простым смерт­ным жильцам городских квартир, я так и не понял. Вспомнил только, как один мудрый человек сказал примерно такую вещь: чтобы нанести государству непоправимый ущерб, не надо ввязываться в войны и революции – достаточно провести несколько случайных реформ внутри самой страны.

Оделся, побежал к офису нашего КСК. Ничего там до сих пор не поменялось, даже вывеска та же – КСК он и есть КСК. И город наш, и район. В глубине двора мелькнула сутулая спина старого председателя нашего ко­оператива...

Ну что, Люся? Как тебе вертится на новой ОСИ?