Заветы Абая
Елена Брусиловская
Абай – фигура поистине планетарного масштаба, его многогранное наследие должно стать нравственным ориентиром для народа Казахстана. Этот постулат красной нитью проходит в статье Первого Президента Республики Казахстан – Елбасы Нурсултана Назарбаева «Духовное завещание Абая».
Чем притягательна личность Абая? Что в его учении можно взять на вооружение нам, людям XXI века? Об этом и многом другом беседа с Народным писателем РК, Героем Труда Казахстана, директором международного Центра сближения культур под эгидой ЮНЕСКО Олжасом Сулейменовым.
– Олжас Омарович, говоря о личности Абая, в одном из интервью Вы перефразировали слова русского поэта Аполлона Григорьева, сказав: «Абай – наше все». Как известно, Григорьев считал, что поэты – «глашатаи великих истин и великих тайн жизни», и он видел в Пушкине воплощение всего самобытного, особенного, что есть в русском народе. И как древние греки узнавали себя в поэмах Гомера, немцы – в сочинениях Иоганна Гете, французы – у Виктора Гюго, так русский человек видит себя в пушкинских героях. А применительно к Абаю можно было бы сказать, что в нем казахи узнают себя. Вот уж поистине, как Вы говорили: судить о народе надо по их поэтам...
– Это действительно так. Главное, не превратить Абая в некий канонический образ великого учителя, а постараться поглубже проникнуть в мир живого и реального Абая, в его подлинное учение и уроки.
Во-первых, не нужно забывать о том, что и сам Абай, и его отец Кунанбай, и дети его – все они были государственными чиновниками, если использовать современную терминологию. И очень просвещенными. Кроме русского Абай, например, читал на европейских языках, великолепно знал литературу на фарси, арабском, турецком и тюрки-чагатайском.
Он был знаком с историей арабских и иранских народов, историей славян. И его очень тяготил тот факт, что история казахского народа до тех пор не стала предметом научного исследования.
– Кстати сказать, Абай был не просто озабочен этим фактом, он предпринимал для этого конкретные шаги, «благославив на подвиг», если можно так сказать, своих учеников.
– Вернее, ученика. Абай присматривался к своему окружению, выделив из всей молодежи молодого Шакарима, у которого были явные склонности к научной работе. Его даже приняли в Русское императорское географическое общество, к примеру, именно за некоторые достижения и познания в геологии и математике... И молодой Шакарим при свидетелях (как пишут очевидцы) дал обещание Абаю: «Я выполню ваш завет!»
Это были очень трудные времена. Революционная обстановка во всей империи и в степи; умер один сын Абая, затем второй, затем сам Абай...
Но Шакарим сдержал свое слово. В это тяжелейшее время он находит силы для поездки в арабские страны и Турцию, работает в библиотеках Стамбула, Мекки и Медины и высылает оттуда в Семей много посылок с научной литературой, купленными книгами.
Затем возвращается домой и оборудует себе в Чингизских горах отдельный кабинет, чтобы полностью погрузиться в творческую работу, как бы отгородившись от мирской суеты. И эта усиленная и кропотливая отшельническая деятельность длилась более 10 лет! Итогом стала его известная книга по истории тюрков и казахского народа – «Түрік, қырғыз-қазақ және хандар шежіресі», вышедшая в 1911 году в Оренбурге.
– Но надо понимать, что за последние сто с лишним лет точка в истории тюрков и казахского народа еще не поставлена. До сих пор в ней слишком много белых пятен.
– Мы до сих пор не написали правдивую историю казахов и тюркских народов. Хотя у нас было значительно больше возможностей. Наши тюркологи верят, что древние тюрки свалились с неба в VIII веке и сразу начали писать на каменных стелах большие тексты на своем языке.
А я уже могу заявить, что история тюркских языков и народов – даже гораздо древнее истории Шумера и Вавилона. Это показывают факты палеографического анализа древнейших письменностей и культур человечества. Мы провели недавно международную конференцию на эту тему, в которой приняли участие американские, испанские, турецкие, российские, украинские ученые. Договорились сформировать научную группу для проведения планомерных и системных исследований в этом русле, чтобы совместными усилиями выполнить завет Абая. Я написал несколько книг на эту тему – «Аз и Я», «Язык письма», «Тюрки в доистории», «Код слова» и другие.
– Другими словами, Вас всегда интересовала археология слова. Как когда-то вопрошал летописец Нестор в своей «Повести временных лет», «откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть»? Примерно то же самое интересует и Вас, но только относительно истории казахского народа.
– Процитирую народную фразу: «Инемен құдық қазып жүрмін»... Слово в слово – иголкой пытаюсь выкопать колодец. Если сказать конкретнее и проще, я взялся опровергнуть самые базовые научные постулаты, которым все языковеды мира следуют уже не одно столетие.
Этот постулат таков: знак произволен, случаен и необъясним. Речь идет не о графическом знаке, а об абстрактном, придуманном понятии. Парижская академия в прошлом веке вообще запретила ученым даже думать на тему происхождения знака, в том числе письменном, то есть об иероглифе, букве. Я работаю с визуальными знаками и именно с ними связываю обозначаемое ими значение, назначение, семантику. Это тоже реконструкция слова. Но уже по большей части палеографическая.
– А как Вам, крупному специалисту в области лингвистики, видятся со стороны наши реформы в языковой сфере?
– Вы хорошо заметили – со стороны. Мне вообще кажется, что все профессиональные лингвисты в нашей стране – в стороне. Во главе реформы с шашками наголо – чиновники-министры и председатели разных комитетов, недавно и «под проект» созданных центров, сразу ставших «национальными», члены многочисленных комиссий и рабочих групп, с энтузиазмом осваивающие немалые государственные средства.
Ну сами посудите, как можно вообще в течение всего одного-двух лет умудриться придумать для одного языка несколько разных алфавитов, причем совершенно друг на друга непохожих! Ведь речь идет об одном языке, с одним набором звуков, с простыми и ясными законами и принципами. В тюркских языках, и в казахском в частности, они вообще очень жесткие и математически стройные – изменять или заменять их по своему усмотрению нельзя. Алфавит может существовать с учетом знания этих законов всего лишь в одном варианте. Повторю: с учетом знания самого языка...
– Но ведь латинский алфавит для тюркских языков уже изобретен?
– Изобретен, причем почти 30 лет назад! Языковеды из всех тюркских стран мира, принимая во внимание тот непреложный факт, что специфика тюркских языков заключается в их удивительной лексической близости друг к другу, решили одинаковые по звучанию и значению слова писать одинаково. То есть одними и теми же буквами. Например, слова «ат» – «лошадь», «ал» – «брать», «он» – «десять», «құлақ» – «ухо», «сан» – «число», «сат» – «продавать», «ай» – «луна» и многие другие почти во всех более ста тюркских языках и диалектах одинаково произносятся. Логично их писать схоже, не правда ли? Но только – не для наших чиновников!
Тюркологи сразу после распада СССР придумали единый общий алфавит на латинской графике для всех тюркских языков. В 1991 году, кажется, еще до выхода Казахстана из СССР, его подписали директора институтов языкознания и ученые из большинства тюркских стран. Но казахские буквотворцы игнорируют это общее создание и наперебой пытаются предложить собственные, авторские. Парадокс заключается в том, что этот общий алфавит, получается, казахстанские ученые игнорируют!
– Если вспомнить не столь уж отдаленную историю, то латиницу мы уже проходили. Вскоре после революции с подачи, по-моему, Луначарского она была введена, в частности, в Казахстане. Арабскую вязь, на которой тогда писались книги, большевики отменили, так как она, по их мнению, была связана с религией, Кораном, и решили ввести латинскую графику.
Тогда коммунисты искренне верили в скорую победу мировой революции, которая, по их убеждению, должна была привести к созданию «всемирного языка для общения трудящихся разных стран и континентов». Кириллица для этого не подходила, поскольку ассоциировалась с ненавистным царским режимом. Оставалась только латиница, которую большевики называли «алфавитом революции».
– Потому что ею писали Маркс и Энгельс…
– Вы правы. Более того, разрабатывалась идея латинизации и всего русского языка. Слава богу, до этого не дошло, потому что уже тогда пришло понимание, что «когда меняется алфавит, огромное количество населения на определенное время становится неграмотным», ведь людям придется переучиваться заново. Вскоре кириллица вернулась и в Казахстан. То есть во всех этих «языковых играх» на первом месте стоит политика. А что Вы думаете по этому поводу?
– Знаете, тюркские народы весь ХХ век узнавали русскую и мировую литературу и науки с помощью кириллицы. И в ХХІ век нельзя с ней нам расставаться, иначе процесс прервется. Кириллица была средством казахского билингвизма. Осваивать латинский алфавит надо вместе с иностранными языками, пользующимися латиницей. Иначе впустую, не хочу объяснять подробности.
Нам нельзя отказываться от привычного нам кириллического алфавита. Тем более что исторически он восходит своими корнями к древнетюркским рунам. Об этом я уже писал. Доказывал это и профессор Алтай Аманжолов. Если осваивать и латинский алфавит, что обязательно, то только правильно. И скоординированно с братскими тюркскими республиками.
У нас весь процесс массового освоения, который должен был занять всего несколько месяцев, длится вот уже несколько лет. И если продолжать в том же духе, мне, например, абсолютно ясно это видится – толку, точно, никакого не будет.
У тех, кто этим занимается, не в обиду им будет сказано, мне кажется, вообще нет никакого даже мало-мальски верного понимания данного вопроса. Они привыкли только выполнять поручения и задания. «Исправно и в сроки». И, наверное, не бесплатно. Мне кажется, им это начинает нравится. И чем больше им это нравится, тем большее неприятие все это вызывает в обществе. Обсуждение спущенных сверху вариантов алфавита это наглядно показало...
– В таком случае почему бы Вам официально не сформулировать свое видение по этой, действительно, очень сложной и очень болезненной для многих языковой проблеме? Ведь вопрос казахского письма затрагивает всех, правых и левых, казахов и русскоговорящих. Чиновники всех рангов убеждают нас, что мы строим «слышащее государство», поэтому, естественно, что наши граждане вправе знать, например, о том, что уже давно есть единый латинский алфавит для всех тюркских языков мира. Кстати, что этот алфавит из себя представляет?
– Он очень прост:
A a F f K k Ö ö Ü ü
Ää (Ә ә) G g Q q P p V v
B b Ğ ğ L l R r W w
C c H h M m S s X x
Ç ç I ı N n Ş ş Y y
D d İ i Ŋ ŋ T t Z z
E e J j O o U u
В нем 34 буквы – по одной на все 34 звука, которые встречаются во всех тюркских языках. Кому-то он может нравиться, кому-то нет. Но не в этом суть! Главное заключается в том, что это консолидированное и задокументированное мнение ученых-языковедов более чем из 20 тюркских государств современности. И каждый народ может брать для себя из него столько знаков, сколько звуков в его языке. Можно меньше, но никак – не больше.
Например, турки используют всего 29 букв из этого списка. Нам же нужно не более 28 знаков, хотя бы потому что в казахском языке нет большего количества звуков. Обычно используют меньше литер, чем звуков. Например, в алфавите казахского языка Ахмета Байтурсынова было всего лишь 24 буквы.
Смысл заключается в том, что, используя этот алфавит, мы, наконец-то, начнем понимать друг друга, мы сможем свободно читать литературу на всех тюркских языках мира. Вреда от этого не будет. А польза очевидна.
Замечу, что написание Ә ә «выпросили» для себя азербайджанцы и татары. У них этот звук встречается сплошь и рядом, например, во всех слогах таких слов, как «мемлекет» или «әдебиет». Мы написали их по-казахски. А у них они выглядели бы типа «мәмләкәт» и «әдәбийәт». И умлаутные две точки, как объяснили представители этих народов, просто утомляют, особенно при рукописном написании... Другие народы вполне могут использовать традиционный умлаут.
Что же касается официального обращения к властям, я отправил на днях такой документ на имя Главы государства. Уверен, что Касым-Жомарт Кемелевич примет необходимые меры. Его вдумчивый и взвешенный подход в этом вопросе мне очень импонирует.
В заключение хочу подчеркнуть, что остаюсь при своем мнении насчет целесообразности смены алфавита в обозримое время. Новым поколениям казахов необходимо знать и пользоваться и кириллицей, и латиницей, чтобы наша культура, осваивая весь мир, не прерывала связи со своей культурной историей, которая живет, помогая нам осваиваться в настоящем и будущем.
Чем притягательна личность Абая? Что в его учении можно взять на вооружение нам, людям XXI века? Об этом и многом другом беседа с Народным писателем РК, Героем Труда Казахстана, директором международного Центра сближения культур под эгидой ЮНЕСКО Олжасом Сулейменовым.
– Олжас Омарович, говоря о личности Абая, в одном из интервью Вы перефразировали слова русского поэта Аполлона Григорьева, сказав: «Абай – наше все». Как известно, Григорьев считал, что поэты – «глашатаи великих истин и великих тайн жизни», и он видел в Пушкине воплощение всего самобытного, особенного, что есть в русском народе. И как древние греки узнавали себя в поэмах Гомера, немцы – в сочинениях Иоганна Гете, французы – у Виктора Гюго, так русский человек видит себя в пушкинских героях. А применительно к Абаю можно было бы сказать, что в нем казахи узнают себя. Вот уж поистине, как Вы говорили: судить о народе надо по их поэтам...
– Это действительно так. Главное, не превратить Абая в некий канонический образ великого учителя, а постараться поглубже проникнуть в мир живого и реального Абая, в его подлинное учение и уроки.
Во-первых, не нужно забывать о том, что и сам Абай, и его отец Кунанбай, и дети его – все они были государственными чиновниками, если использовать современную терминологию. И очень просвещенными. Кроме русского Абай, например, читал на европейских языках, великолепно знал литературу на фарси, арабском, турецком и тюрки-чагатайском.
Он был знаком с историей арабских и иранских народов, историей славян. И его очень тяготил тот факт, что история казахского народа до тех пор не стала предметом научного исследования.
– Кстати сказать, Абай был не просто озабочен этим фактом, он предпринимал для этого конкретные шаги, «благославив на подвиг», если можно так сказать, своих учеников.
– Вернее, ученика. Абай присматривался к своему окружению, выделив из всей молодежи молодого Шакарима, у которого были явные склонности к научной работе. Его даже приняли в Русское императорское географическое общество, к примеру, именно за некоторые достижения и познания в геологии и математике... И молодой Шакарим при свидетелях (как пишут очевидцы) дал обещание Абаю: «Я выполню ваш завет!»
Это были очень трудные времена. Революционная обстановка во всей империи и в степи; умер один сын Абая, затем второй, затем сам Абай...
Но Шакарим сдержал свое слово. В это тяжелейшее время он находит силы для поездки в арабские страны и Турцию, работает в библиотеках Стамбула, Мекки и Медины и высылает оттуда в Семей много посылок с научной литературой, купленными книгами.
Затем возвращается домой и оборудует себе в Чингизских горах отдельный кабинет, чтобы полностью погрузиться в творческую работу, как бы отгородившись от мирской суеты. И эта усиленная и кропотливая отшельническая деятельность длилась более 10 лет! Итогом стала его известная книга по истории тюрков и казахского народа – «Түрік, қырғыз-қазақ және хандар шежіресі», вышедшая в 1911 году в Оренбурге.
– Но надо понимать, что за последние сто с лишним лет точка в истории тюрков и казахского народа еще не поставлена. До сих пор в ней слишком много белых пятен.
– Мы до сих пор не написали правдивую историю казахов и тюркских народов. Хотя у нас было значительно больше возможностей. Наши тюркологи верят, что древние тюрки свалились с неба в VIII веке и сразу начали писать на каменных стелах большие тексты на своем языке.
А я уже могу заявить, что история тюркских языков и народов – даже гораздо древнее истории Шумера и Вавилона. Это показывают факты палеографического анализа древнейших письменностей и культур человечества. Мы провели недавно международную конференцию на эту тему, в которой приняли участие американские, испанские, турецкие, российские, украинские ученые. Договорились сформировать научную группу для проведения планомерных и системных исследований в этом русле, чтобы совместными усилиями выполнить завет Абая. Я написал несколько книг на эту тему – «Аз и Я», «Язык письма», «Тюрки в доистории», «Код слова» и другие.
– Другими словами, Вас всегда интересовала археология слова. Как когда-то вопрошал летописец Нестор в своей «Повести временных лет», «откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть»? Примерно то же самое интересует и Вас, но только относительно истории казахского народа.
– Процитирую народную фразу: «Инемен құдық қазып жүрмін»... Слово в слово – иголкой пытаюсь выкопать колодец. Если сказать конкретнее и проще, я взялся опровергнуть самые базовые научные постулаты, которым все языковеды мира следуют уже не одно столетие.
Этот постулат таков: знак произволен, случаен и необъясним. Речь идет не о графическом знаке, а об абстрактном, придуманном понятии. Парижская академия в прошлом веке вообще запретила ученым даже думать на тему происхождения знака, в том числе письменном, то есть об иероглифе, букве. Я работаю с визуальными знаками и именно с ними связываю обозначаемое ими значение, назначение, семантику. Это тоже реконструкция слова. Но уже по большей части палеографическая.
– А как Вам, крупному специалисту в области лингвистики, видятся со стороны наши реформы в языковой сфере?
– Вы хорошо заметили – со стороны. Мне вообще кажется, что все профессиональные лингвисты в нашей стране – в стороне. Во главе реформы с шашками наголо – чиновники-министры и председатели разных комитетов, недавно и «под проект» созданных центров, сразу ставших «национальными», члены многочисленных комиссий и рабочих групп, с энтузиазмом осваивающие немалые государственные средства.
Ну сами посудите, как можно вообще в течение всего одного-двух лет умудриться придумать для одного языка несколько разных алфавитов, причем совершенно друг на друга непохожих! Ведь речь идет об одном языке, с одним набором звуков, с простыми и ясными законами и принципами. В тюркских языках, и в казахском в частности, они вообще очень жесткие и математически стройные – изменять или заменять их по своему усмотрению нельзя. Алфавит может существовать с учетом знания этих законов всего лишь в одном варианте. Повторю: с учетом знания самого языка...
– Но ведь латинский алфавит для тюркских языков уже изобретен?
– Изобретен, причем почти 30 лет назад! Языковеды из всех тюркских стран мира, принимая во внимание тот непреложный факт, что специфика тюркских языков заключается в их удивительной лексической близости друг к другу, решили одинаковые по звучанию и значению слова писать одинаково. То есть одними и теми же буквами. Например, слова «ат» – «лошадь», «ал» – «брать», «он» – «десять», «құлақ» – «ухо», «сан» – «число», «сат» – «продавать», «ай» – «луна» и многие другие почти во всех более ста тюркских языках и диалектах одинаково произносятся. Логично их писать схоже, не правда ли? Но только – не для наших чиновников!
Тюркологи сразу после распада СССР придумали единый общий алфавит на латинской графике для всех тюркских языков. В 1991 году, кажется, еще до выхода Казахстана из СССР, его подписали директора институтов языкознания и ученые из большинства тюркских стран. Но казахские буквотворцы игнорируют это общее создание и наперебой пытаются предложить собственные, авторские. Парадокс заключается в том, что этот общий алфавит, получается, казахстанские ученые игнорируют!
– Если вспомнить не столь уж отдаленную историю, то латиницу мы уже проходили. Вскоре после революции с подачи, по-моему, Луначарского она была введена, в частности, в Казахстане. Арабскую вязь, на которой тогда писались книги, большевики отменили, так как она, по их мнению, была связана с религией, Кораном, и решили ввести латинскую графику.
Тогда коммунисты искренне верили в скорую победу мировой революции, которая, по их убеждению, должна была привести к созданию «всемирного языка для общения трудящихся разных стран и континентов». Кириллица для этого не подходила, поскольку ассоциировалась с ненавистным царским режимом. Оставалась только латиница, которую большевики называли «алфавитом революции».
– Потому что ею писали Маркс и Энгельс…
– Вы правы. Более того, разрабатывалась идея латинизации и всего русского языка. Слава богу, до этого не дошло, потому что уже тогда пришло понимание, что «когда меняется алфавит, огромное количество населения на определенное время становится неграмотным», ведь людям придется переучиваться заново. Вскоре кириллица вернулась и в Казахстан. То есть во всех этих «языковых играх» на первом месте стоит политика. А что Вы думаете по этому поводу?
– Знаете, тюркские народы весь ХХ век узнавали русскую и мировую литературу и науки с помощью кириллицы. И в ХХІ век нельзя с ней нам расставаться, иначе процесс прервется. Кириллица была средством казахского билингвизма. Осваивать латинский алфавит надо вместе с иностранными языками, пользующимися латиницей. Иначе впустую, не хочу объяснять подробности.
Нам нельзя отказываться от привычного нам кириллического алфавита. Тем более что исторически он восходит своими корнями к древнетюркским рунам. Об этом я уже писал. Доказывал это и профессор Алтай Аманжолов. Если осваивать и латинский алфавит, что обязательно, то только правильно. И скоординированно с братскими тюркскими республиками.
У нас весь процесс массового освоения, который должен был занять всего несколько месяцев, длится вот уже несколько лет. И если продолжать в том же духе, мне, например, абсолютно ясно это видится – толку, точно, никакого не будет.
У тех, кто этим занимается, не в обиду им будет сказано, мне кажется, вообще нет никакого даже мало-мальски верного понимания данного вопроса. Они привыкли только выполнять поручения и задания. «Исправно и в сроки». И, наверное, не бесплатно. Мне кажется, им это начинает нравится. И чем больше им это нравится, тем большее неприятие все это вызывает в обществе. Обсуждение спущенных сверху вариантов алфавита это наглядно показало...
– В таком случае почему бы Вам официально не сформулировать свое видение по этой, действительно, очень сложной и очень болезненной для многих языковой проблеме? Ведь вопрос казахского письма затрагивает всех, правых и левых, казахов и русскоговорящих. Чиновники всех рангов убеждают нас, что мы строим «слышащее государство», поэтому, естественно, что наши граждане вправе знать, например, о том, что уже давно есть единый латинский алфавит для всех тюркских языков мира. Кстати, что этот алфавит из себя представляет?
– Он очень прост:
A a F f K k Ö ö Ü ü
Ää (Ә ә) G g Q q P p V v
B b Ğ ğ L l R r W w
C c H h M m S s X x
Ç ç I ı N n Ş ş Y y
D d İ i Ŋ ŋ T t Z z
E e J j O o U u
В нем 34 буквы – по одной на все 34 звука, которые встречаются во всех тюркских языках. Кому-то он может нравиться, кому-то нет. Но не в этом суть! Главное заключается в том, что это консолидированное и задокументированное мнение ученых-языковедов более чем из 20 тюркских государств современности. И каждый народ может брать для себя из него столько знаков, сколько звуков в его языке. Можно меньше, но никак – не больше.
Например, турки используют всего 29 букв из этого списка. Нам же нужно не более 28 знаков, хотя бы потому что в казахском языке нет большего количества звуков. Обычно используют меньше литер, чем звуков. Например, в алфавите казахского языка Ахмета Байтурсынова было всего лишь 24 буквы.
Смысл заключается в том, что, используя этот алфавит, мы, наконец-то, начнем понимать друг друга, мы сможем свободно читать литературу на всех тюркских языках мира. Вреда от этого не будет. А польза очевидна.
Замечу, что написание Ә ә «выпросили» для себя азербайджанцы и татары. У них этот звук встречается сплошь и рядом, например, во всех слогах таких слов, как «мемлекет» или «әдебиет». Мы написали их по-казахски. А у них они выглядели бы типа «мәмләкәт» и «әдәбийәт». И умлаутные две точки, как объяснили представители этих народов, просто утомляют, особенно при рукописном написании... Другие народы вполне могут использовать традиционный умлаут.
Что же касается официального обращения к властям, я отправил на днях такой документ на имя Главы государства. Уверен, что Касым-Жомарт Кемелевич примет необходимые меры. Его вдумчивый и взвешенный подход в этом вопросе мне очень импонирует.
В заключение хочу подчеркнуть, что остаюсь при своем мнении насчет целесообразности смены алфавита в обозримое время. Новым поколениям казахов необходимо знать и пользоваться и кириллицей, и латиницей, чтобы наша культура, осваивая весь мир, не прерывала связи со своей культурной историей, которая живет, помогая нам осваиваться в настоящем и будущем.
