Баланс закона и справедливости в уголовном правосудии

Уголовно-правовая система государства призвана защищать наиболее важные конституционные ценности: право гражданина на жизнь и здоровье, неприкосновенность частной жизни и собственности, экономическую безопасность и другие основы общества и государства. Принцип «Закон и порядок», о котором говорит Глава государства, должен быть проявлен именно в сфере уголовного правосудия.

Какова доля оправдательных вердиктов, число лиц, арестованных до суда, процент тюремного населения, насколько гуманны подходы к досрочному освобож­дению, в какой мере задействованы присяжные – все это в конечном итоге формирует уровень доверия к судебной власти, поскольку итоги отправления именно уголовного правосудия чувствительно воспринимаются обществом.

Поступательная работа по всем этим направлениям приносит плоды. Растет число оправдательных приговоров. В 2025 году оправданы 334 лица, в 2024-м – 300. При этом нужно понимать, что учтены только полностью оправданные лица. Статистика по решениям судов, когда подсудимого оправдывают по части предъявленного обвинения, не ведется, в то время как это тоже огромный труд судей.

Есть вердикты судов, когда дейст­вия подсудимого переквалифицируются на менее тяжкое обвинение, к примеру, с обвинения в сбыте запрещенного вещества (тяжкое преступление) на хранение без цели сбыта в крупном размере (уголовный проступок). В прошлом году суды приняли решение о переквалификации по 757 делам.

Перестроена работа в части санкционирования содержания под стражей. Верховный суд выработал четкие ориентиры судебной практики. Ежеднев­но ведутся мониторинг и выявление фактов отклонения от единого подхода по правоприменению. Содержание под стражей в нас­тоящее время, как правило, применяется только в отношении лиц, подозреваемых в насильственных, коррупционных преступ­лениях, рецидивистов. Арест женщин и несовершеннолетних применяется в исключительных случаях.

Суды, принимая решение, по рекомендации Верховного суда тщательно исследуют фабулу и обстоятельства подозрения. Зачастую лица совершают преступления вследствие насилия, имевшего место в отношении их, и одно только обвинение в тяжком преступлении не может быть достаточным для ареста.

Итог такой планомерной и сис­темной работы – снижение чис­ла арестованных до рекорд­ного минимума с момента соз­дания следственных судов. В 2025 году доля удовлетворенных ходатайств о санкционировании содержания под стражей снизился до 62,5%, тогда как в предыдущие годы этот показатель составлял от 92% в 2018-м до 74% в 2024-м.

Верховный суд уделяет особое внимание вопросам условно-­досрочного освобождения (УДО) и замены наказания более мягким видом (ЗМН). В нормативном постановлении ВС перечислены все подобные обстоятельства. Однако мониторинг судебных постановлений показал, что в этой сфере отсутствует единооб­разие правоприменения. Причина, помимо несовершенства законодательной базы, в отсутствии конкретных рекомендаций. Разумеется, невозможно дать готовый рецепт, кого нужно досрочно освобож­дать, а кого нет. Однако оставались вопросы, требующие разрешения: какая степень поведения должна быть, какое количество поощрений является достаточным, как оценивать наложенные взыскания за нарушения порядка отбывания наказания.

В конце 2024 года Верховным судом проведен анализ работы институтов УДО и ЗМН и выработаны конкретные рекомендации. К примеру, рекомендовано осужденных за имущественные преступления освобождать при начальной первой положительной степени поведения, если возмещен причиненный преступлением ущерб. При осуждении за насильственные преступления, для которых характерен высокий уровень рецидива, необходима самая высокая – третья положительная степень поведения.

Еженедельно проводится мониторинг судебной практики, вопросы УДО и ЗМН обсуждаются с судьями республики. В результате наблюдаются положительные изменения в работе судов. Так, в 2025 году удовлетворено 53,5% ходатайств об УДО (рассмотрено 10 683) и 38,5% ходатайств о ЗМН (рассмотрено 10 932), удовлетворяемость ходатайств выросла на 7%.

Однако достигнутые результаты не должны останавливать дальнейшую работу по совершенствованию судебной практики, которая напрямую зависит от ее законодательных основ. И именно судьи, непосредственно применяющие закон, видят его пробелы, недостатки реализации и, соответственно, могут предложить пути решения.

Современное состояние оте­чественного правосудия характеризуется динамичным правовым регулированием, цифровизацией процессов и усилением судебного контроля в наиболее чувствительных сферах правоотношений. Такое адаптивное развитие правовой системы и судебной практики отвечает принципу восстановления социальной справедливости, своевременно нивелирует допускаемые нарушения закона и предупреждает их всплеск в дальнейшем.

Уголовное правосудие в этом смысле не исключение. Конечно, уголовные право и процесс должны быть наиболее консервативными среди других сфер судопроизводства. Однако архаич­ность и закостенелый взгляд всегда тормозят развитие.

Необходимо имплементировать в сложившуюся нормативно-правовую базу и судебную прак­тику лучшие международные практики, вовремя реагируя на изменения криминогенной ситуации. При этом должен быть сохранен баланс между карательной функцией правосудия и гуманным отношением к лицам, совершившим неопасные для общества деяния.

Многие десятилетия хранение в целях сбыта запрещенных веществ в особо крупном размере (к примеру, больше одного грамма герои­на) признавалось особо тяжким преступлением, которое каралось минимум десятью годами лишения свободы. Сбыт запрещенных веществ во всех странах карается сурово и, конечно, более мягкие, чем лишение свободы, виды наказаний здесь неприемлемы. Но за последние годы произошел рост преступлений, совершаемых бесконтактным способом, и в основном «закладки» совершали молодые люди, получавшие за это небольшое материальное вознаграждение. В этой связи Главой государства обоснованно поставлен вопрос о соразмернос­ти наказания за такие преступления. На основании внесенных законодательных изменений суды рассмотрели около 5 тыс. материалов и смягчили назначенное наказание в 79,2% случаев.

Улучшено положение женщин, имеющих малолетних детей. Исходя из интересов детей, чье воспитание, полноценное личностное развитие требуют участия матери, женщинам дан шанс. В статью 74 УК внесены изменения, по которым применение отсрочки исполнения наказания стало обязанностью суда. В 2025 году отсрочено исполнение наказания, в том числе с освобождением из мест лишения свободы, более 300 женщин.

Все эти изменения свидетельствуют о том, что уголовный закон и судебная практика не должны быть неизменяемой догмой. Выверенное и продуманное развитие правовых институтов абсолютно необходимо.

Изменений требуют и сферы УДО и ЗМН. В частности, Верховным судом предложено законодательно предусмотреть основанием для замены лишения свободы более мягким видом частичное возмещение ущерба. Сейчас по закону требуется полное его возмещение, что отчасти лишено здравого смыс­ла. Находясь в местах лишения свободы, где не всегда есть рабочие места, осужденные (как правило, это женщины) не имеют возможнос­ти погасить ущерб. Соз­дается замкнутый круг, в котором они не могут вернуться к своим семьям, а государство вынуждено тратить огромные средства на их содержание.

Другое предложение – ввес­ти обязательное присвоение осужденным положительной степени поведения, поощрений при соблюдении определенных условий. К примеру, присваивать первую начальную положительную степень поведения при отбытии одного года лишения свободы без взысканий. Обязательно нужно поощрять за участие в общественных мероприятиях. Бездействие администрации учреждения может быть обжаловано в суде. Это разрешит одну из основных жалоб осужденных – отсутствие прозрачности при присвоении степени поведения и поощрений.

Продолжительное время в обществе звучит предложение привлечь к рассмотрению вопросов УДО и ЗМН комиссию из числа общественности. Но я этому вижу такой контраргумент: если решение комиссии будет носить для суда рекомендательный характер, то в чем смысл ее создания? Сейчас свою рекомендацию уже дают администрация учреждения и прокурор, обязательно участвует адвокат осужденного. Большое количество рекомендаций только усложнит работу суда, за которым остаются решающее слово и ответственность за принятое решение.

Участие представителей общества в данной сфере правосудия нужно обеспечить, и это возможно путем использования старейшего правового института – суда присяжных. Конечно, их состав нужно сократить (при рассмотрении дел участвуют 10 присяжных), предус­мотреть рассмотрение ими не одного, а нескольких материалов. При этом логично отнести к полномочиям такого суда рассмот­рение вопроса УДО и ЗМН лиц по делам, подсудным суду присяжных. Мы доверяем им решить, виновен человек или нет, лишить его свободы на долгие годы или нет. Тогда почему мы сомневаемся, что присяжные смогут решить и этот вопрос?

Число дел, рассмотренных с участием присяжных, снизилось: в 2024 году – 261, в 2025-м – 198. Причина – законодательные изменения, а точнее то обстоятельство, что сбыт запрещенных веществ не относится теперь к подсудности суда присяжных. Соответственно, доля участия присяжных дальше значительно не увеличивается.

Почему бы тогда не привлечь наших граждан к другой сфере уголовного правосудия – вопросу УДО и ЗМН? Нужно не забывать и о том, что затраты на осуществление уголовного правосудия не могут быть окупаемыми или снижены только из принципа экономической эффективности. Такие затраты необходимы для обеспечения прав и законных интересов наших граждан и общества. Внедрение суда присяжных в сферу УДО позволит обеспечить прямое участие народа в отправлении правосудия в этой части и повысит доверие к выносимым судебным актам.