Безопасный мир

Засекали ли вы когда-нибудь поминутно или почасово, сколько времени ваш ребенок проводит с телефоном в руках, поглощая короткую информацию из социальных сетей, или играя с гаджетом? А задумывались ли о том, какое влияние оказывают смарт­фоны, да и компьютеры тоже, на неокрепшее сознание детей? С такими же вопросами мы обратились к заведующей детско-подростковым отделением Республиканского научно-прак­тического центра психического здоровья, главному внештатному детскому психиатру Министерства здравоохранения Марине Вихновской и семейному психологу Яскару Сабитову.

Проведенное пару лет назад масштабное исследование Kazakhstan Kids Online показало: Интернет становится важной частью жизни детей с самого раннего возраста. Пять процентов маленьких казахстанцев впервые выходят в Сеть в возрасте четырех лет и младше. И все это, безус­ловно, с одобрения взрослых, которые, как правило, даже не интересуются тем, как клиповое мышление влияет на сознание их чада.

– Мозг ребенка легко адаптируется к короткому типу информации, такому как просмотр роликов. Они – потенциальный источник небольшого дофаминового сигнала – нейромедиатора, связанного прежде всего с ожиданием вознаграждения, мотивацией и обучением. Регулярное использование социальных сетей влияет на работу головного мозга, но благодаря его нейропластичности не оказывает грубого воздействия на развитие. Причина уязвимости именно детского мозга заключается в разной скорости созревания его систем, – говорит Марина Вихновская.

Структуры мозга, отвечающие за процессы вознаграждения, со слов специалиста, активно формируются в подростковом возрасте. Те же, что контролируют способные тормозить импульсивность эмоции, включаются в работу позже. Поэтому подростки легче вовлекаются в авантюры и рискуют. Дети начинают сильно реагировать на новизну, количество лайков, социальное одобрение и неожиданные бонусы. Если мозг регулярно получает яркий стимул каждые несколько секунд, то менее насыщенные виды дея­тельности, например, чтение или решение задач, кажутся не такими интересными, и ребенок заменяет их экраном.

Солидарность с коллегой выразил и Яскар Сабитов, отмечая важную деталь: мировые компании тратят миллионы долларов на изучение потребительского интереса в приложениях, выделяя значительный бюджет на детско-подростковый сегмент. Специалисты анализируют цвет, звук, размер иконок, текст, анимацию, в общем, делают все возможное, чтобы «взломать» интерес не только ребенка, но и взрослого.

– Алгоритмы соцсетей спроектированы таким образом, чтобы непрерывно снабжать пользователя максимально вовлекаю­щим контентом: от юмора и шока до элементов полезной, образовательной информации. Последнее особенно коварно, так как создает иллюзию интеллектуальной деятельности, поскольку человеку кажется, что он проводит время с пользой. Если мы говорим о ребенке, важно понимать: его психика и структуры мозга еще находятся в процессе активного формирования. Лобные доли, которые отвечают за долгосрочное планирование, контроль импульсов и оценку последствий, созревают в последнюю очередь. Именно поэтому детям так тяжело самостоятельно прогнозировать и регулировать свое поведение. К тому же у них гораздо меньше груза ответственности, – считает семейный психолог.

Взрослого от манящего экрана смартфона чаще всего отрывают жесткие обязательства: необходимость идти на работу или заниматься бытом. У ребенка таких стимулов нет. Смысл учебы для него зачастую абстрактен, осознанность и понимание того, зачем нужно учиться, приходят лишь в старшем подростковом возрасте, когда появляется конкретная цель – например, поступление в вуз. На начальном этапе развития ребенку попросту недоступны те долгосрочные негативные последствия, с которыми хорошо знакомы их родители: чувство упущенного времени, самокритика или экзистенциальная тревога. В силу незрелости психики он не рефлексирует о вреде гаджетов, а получает от них исключительно чистое, мгновенное удовольствие.

– Сегодня меня гораздо больше беспокоит стремительное развитие искусственного интеллекта, нежели Instagram и TikTok, которые принято винить в деструктивном влиянии на детей. Обратите внимание, как изменился наш быт: если еще несколько лет назад универсальным решением было «загуглить», то сегодня все чаще звучит фраза: «Давай спросим у ChatGPT». Причем люди принимают его ответы на веру абсолютно бездумно, без малейшей верификации. Пока неясно, куда именно ведет этот путь: приблизит ли он нас к восстанию машин в духе «Терминатора» или «Я – робот» либо приведет к деградации общества по сценарию фильма «Идио­кратия». Последний вариант, к слову, кажется мне наиболее реалистичным, – добавляет
Яскар Сабитов.

Безусловно, есть пласт проблем, в отношении которых научное сообщество уже пришло к консенсусу. Это доказанный вред исключительно виртуального общения, ведущий к деградации реальных коммуникативных навыков; негативное влияние синего спектра экранов в вечернее время, ломающее архитектуру сна. Сюда же относятся рост тревожности, синдром упущенной выгоды, недовольство собственной внешностью из-за постоянного сравнения себя с глянцевыми образами, а также усугубление социального неравенства.

– Упомянутые деструктивные триггеры социальных сетей – уже хорошо знакомая нам реальность, а вот вызов, который бросает человеческому интеллекту ИИ, нам еще только предстоит по-настоящему осознать. Сейчас некоторые страны тестируют запрет на соцсети для подростков до 16 лет. Да, любой запрет можно обойти, но я все равно считаю эту меру эффективной. Намного более нужной и рабочей схемой мне кажется ограничение телефонов в школах: например, когда гаджеты сдаются на входе и выдаются только раз в день, после обеда. Крайне важная мера – это и внутренняя родительская договоренность о времени «нахождения» в экране. Но исключительно без фанатизма! Без жесткого родительского контроля, который подросток моментально обойдет, если вы попытаетесь навязать ему слежку за контентом, – продолжает разговор эксперт в области семейной психологии.

В эпоху цифровых технологий, когда телефоны становятся, образно говоря, продолжением наших рук, конечно, сложно говорить о категоричных мерах. Но вот что важно: Казахстану нужна стратегия по минимизации рисков и поддержке детей в цифровом мире. Однако давайте признаемся честно: мы сами даем ребенку телефон, потому что так удобнее и проще его отвлечь.

– Каждые папа и мама должны спросить себя о том, что вместо телефона они готовы дать своим детям. Книги? Секции? А в доме вообще есть книжный шкаф? Взрослые сами-то читают? Странно требовать от детей то, чего родители не делают сами. Хотите привить полезные привычки, любовь к чтению, хобби или спорту? Покажите пример. Если подросток, по вашему мнению, должен читать, то приучать к этому нужно с раннего детства: рассказывать ему сказки, рассматривать картинки, делиться историями перед сном. Без этого полюбить книги сегодня практически невозможно – соблазн телефона слишком велик, – резюмирует Яскар Сабитов.

Что получается? Гаджеты исчезнут из жизни ребенка только тогда, когда появится реальная альтернатива, предложить которую должны взрослые.