«…И недаром мы сильны»

Школа жизни

О дружбе, взаимовыручке и воинском братстве написано немало. Но особенно весомо эти слова звучат, когда понимаешь: проверялись они не на учениях, а в огне Великой Отечественной войны, позже – на афганской земле, на таджикско-афганской границе и в других горячих точках.

Не случайно говорят: большое видится на расстоянии. История воинской династии семьи Шацких – как раз об этом. О людях, для которых служба была не формальностью, а частью характера. О преемственности поколений, о верности слову и памяти.

И потому особенно точно здесь звучат строки старой солдатской песни:

«А все мы парни – обыкновенные,

И недаром мы сильны

Той дружбой солдатской верною,

Что побеждала в дни войны».

Дед – артиллерист и снайпер

Погода в тот день будто сама воевала против людей. С раннего утра над землей стелился сырой туман, а вскоре небо затянули тяжелые тучи и хлынул холодный дождь. Смена огневой позиции далась артиллеристам тяжело: сапоги вязли в грязи, шинели промокли насквозь, люди выбились из сил.

Бойцы только присели перевести дух, как к позиции подбежал запыхавшийся пехотинец.

– Товарищ старшина! Разрешите обратиться! В районе наступления батальона движется колонна немецких танков. Комбат просит огня!

– Добро, – коротко ответил Иван Шацких.

Артиллеристы мгновенно развернули орудие.

– Орудие к бою!

Гулко клацнул затвор. Грянул выстрел.

Почти сразу ударила вражеская артиллерия. Тяжелый снаряд разорвался неподалеку, обдав расчет мокрой землей и гарью. Наводчика ранило осколком в плечо. Он рухнул рядом с орудием.

Иван Шацких молча занял его место.

Пули визжали совсем рядом, непрерывно били по стальному щитку. Прищурившись, старшина подвел перекрестие под самую гусеницу танка и нажал спуск.

– Отлично… Горит! – выдохнул он.

Через несколько минут контратака захлебнулась. В дыму уже почти не были видны фигуры немецких солдат, бежавших за танками.

Когда бой стих, артиллеристы стояли возле орудия – черные от копоти, в порванных гимнастерках, тяжело дыша. Кто-то был ранен. Легкое ранение получил и сам командир расчета.

На рассвете на позиции появился комбат.

– Иван, молодец. Твои парни сегодня пехоту здорово выручили, — сказал майор и, погладив усы, добавил: – Ну что, подставляйте кружки. Заслужили «наркомовские».

А потом уже тише, словно самому себе:

– Думается, это не последний бой…

И действительно – впереди были новые бои, потери, фронтовые дороги.

Бывший тракторист из алтайского села Иван Шацких воевал два тяжелых года. Видел пожарища, разрушенные деревни, убитых товарищей и осиротевших детей. И с каждым днем все сильнее понимал, за что воюет.

Позже он окончил школу снайперов. Среди бойцов о нем говорили просто: «У Шацких глаз верный и рука твердая».

Мужество, похоже, досталось ему от отца – Степана Николаевича, красноармейца времен Гражданской войны. Несмотря на тяжелую судьбу, тот оставался человеком редкой доброты и внутренней стойкости. Таким вырос и Иван.

Он вообще был из тех людей, кто, как говорят в народе, последнюю рубаху снимет ради другого.

До войны Иван Степанович трудился трактористом в Алтайском крае. Умел пахать, сеять, косить, молотить – настоя­щая крестьянская закалка. А после победы вновь вернулся к мирной жизни: работал, женился, вместе с супругой Онисией Николаевной вырастил сыновей Владимира, Виктора и Александра. Все они прошли армейскую службу.

Позже фронтовик приехал в Казахстан поднимать целину.

Войну Иван Шацких закончил в Кенигсберге. И, как ни странно, особенно запомнились ему не только бои. В памяти навсегда остались голодные немецкие дети, которые дрожащими руками брали хлеб у советских солдат. Тогда он думал лишь об одном: когда-нибудь они узнают правду о войне и поймут, кто действительно принес миру освобождение.

Сегодня, спустя 81 год после Победы, особенно остро понимаешь: время уходит, а вместе с ним – живые свидетели. Память о людях, прошедших войну, держится не на политических спорах. Она живет в семейных рассказах, в старых фронтовых снимках, в бережно сохраненных письмах и в таких судьбах, как судьба Ивана Шацких.

Отец – военный строитель

Телефонный звонок из Армении застал Владимира Ивановича Шацких врасплох.

– Володя, тебя к телефону… Кажется, из Армении, – взволнованно сказала супруга Валентина Петровна.

Услышав голос армейского товарища, Владимир Иванович будто сразу помолодел на несколько десятков лет.

Однополчанин поздравлял его с юбилеем, спрашивал о жизни, семье, детях. И почти после каждой фразы звучало:

– А помнишь?..

Конечно, помнил.

Помнил осень, когда его призвали в армию. Помнил дождь на перроне и мать, тихо вытиравшую слезы. Помнил первых друзей по службе – ребят из Аркалыка, с которыми вместе учились держаться и не пасовать перед трудностями.

Позже появились друзья из других республик Советского Союза. В казарме ценили выдержку, честность и готовность подставить плечо. Он служил в военно-строительном отряде в Оренбургской области, работал токарем. Спокойный, надежный, немногословный – из тех людей, кому можно доверить самое сложное дело.

– Володя, надо! – часто говорили ему командиры.

– Раз надо – сделаем, – спокойно отвечал он.

Это простое фронтовое и солдатское слово – «надо» – вообще многое определяло в жизни семьи Шацких.

После службы Владимир Иванович вернулся домой уже другим человеком – повзрослевшим, уверенным в себе. Отец-фронтовик смотрел на сына с гордостью:

– Окреп. В плечах батю обогнал…

Позже Владимир Иванович долгие годы работал токарем-слесарем на Аркалыкской ТЭЦ. Его уважали за трудолюбие, ответственность и человеческую порядочность. К сожалению, сегодня его уже нет рядом. Но осталась память – та самая, которая живет не в громких словах, а в поступках и в человеческом уважении.

Сын – десантник

После учений прапорщик Андрей Шацких вместе с подчиненными стоял у кромки реки. Разгоряченные после прыжков с парашютом десантники жадно вдыхали прохладный вечерний воздух.

Несколько часов назад они выполняли задачу в условиях, максимально приближенных к боевым: десантирование, маскировка техники, работа по условному противнику. Справились отлично. Андрей уверен:

– Из любого положения есть выход. Главное – не суетиться и не теряться.

Этому армия научила его быстро. Как и многие внуки фронтовиков, он с детства мечтал о военной службе. И сразу знал: только десант.

После срочной службы Андрей окончил военную школу и остался в армии прапорщиком. Судьба распорядилась символично – служить ему довелось в том самом 387-м полку, где когда-то служил его дед Иван Степанович.

Этим совпадением он всегда особенно гордился.

За плечами – служба в частях Туркестанского, Прибалтийского и других военных округов. После распада Советского Союза Андрей Владимирович вернулся в Казахстан, работал с призывниками, сотрудничал с военно-патриотическим изданием.

Сегодня прапорщик запаса Шацких трудится в Ерейментау. Спокойный, рассудительный, жизнерадостный – он по-прежнему остается человеком армейской закалки.

О своей династии Андрей рассказывает сдержанно. Зато особенно тепло вспоминает сослуживцев и командиров.

– Настоящие офицеры были. Требовательные, но справедливые, – говорит он.

А еще Андрей Владимирович уверен: история семьи Шацких не закончится на нем. Когда-нибудь вырастут сыновья – Кирилл и Даниил. И, возможно, кто-то из них тоже выберет военную службу, потому что такие вещи, как верность, ответственность, память и любовь к Родине, в этой семье никогда не были просто словами.