​Мистический побег и реальная пуля

Сложно поверить, но историческое учреждение, укрытое за крепостным валом, до сих пор играет роль места заключения. В эпоху советской милиции здесь размещался следственный изолятор, сейчас действует исправительное учреждение ОВ-156⁄1. Знают ли те, кто оказался за решеткой, про знаменательное прошлое своих камер? Вряд ли. Им, скорее, ближе содержание Уголовного кодекса. Но вот для историков старинная постройка до сих пор является предметом исследований. Например, уже в нулевые при ремонтных работах на хоздворе был раскопан надгробный камень с именем и регалиями коменданта крепости. По соседству рабочие вырыли из земли кандалы, казенную чернильницу. Ну, собственно, какое место, такие и находки.

Самое любопытное, за 300 лет крепостная тюрьма прослыла своего рода местной Бастилией. Никому из арестантов отсюда никогда не удавалось бежать. Точнее, почти никому. Единственный случай побега, произошедший больше 30 лет назад, по сей день во многом кажется мистическим. У опытнейшего сыщика, пенсионера МВД Виктора Горшкова­ и сейчас нет объяснений, как беглец сумел остаться невидимкой для многочисленных часовых.

Дело было в середине 1980-х годов. Сейчас слово «гастроном» практически исчезло из нашей речи. Люди закупаются в супермаркетах, на оптовках, наконец, в магазинах шаговой близости. А в советское время торговый сервис был представлен типовыми гастрономами – по одному в микрорайоне. В общем зале на полках были хлеб, крупы, молоко. В подсобках – пресловутый дефицит: сыр, масло, колбасы, паштеты, столичные конфеты в коробках. Дефицит продавали с черного крыльца, как тогда говорили, по блату. Вот в надежде на деньги от продажи продуктового «блата» однажды ночью в гастроном «Колос» и залез вор.

– Это был некто Анатолий Маканов, прозвище Макан, – рассказал бывший следователь УБОП (управление по борьбе с организованной преступностью) УВД Восточного Казахстана Виктор Горшков. – Он был отлично известен нашему уголовному розыску. Макан искал деньги, перевернул все в подсобке, ничего не нашел. Стащил 2 бутылки водки, колбасу и еще какую-то закуску. Его сразу вычислили по характерным следам взлома и другим уликам. Посадили в СИЗО. Магазины в то время были государственные, товары в них являлись госимуществом. Поэтому даже за небольшую кражу грозил суровый срок – от 7 до 9 лет.

Следственный процесс – дело не одного дня. Собираются показания, готовятся экспертизы, проводятся допросы. Пока следователь занимался оформлением материалов для передачи в суд, преступник задумал побег. В один из дней во время прогулки по внутреннему дворику тюрьмы он просто исчез.

– В советское время побег из мест зак­лючения, тем более из следственного изолятора, считался чрезвычайным происшествием союзного масштаба, – пояснил детектив. – На ноги подняли всех сотрудников городского управления внутренних дел и районов. Патрули днем и ночью просматривали каждый закоулок, прочесывали окраины. Были задействованы все оперативные каналы. Автобусный парк тогда имел отличный штат высокооплачиваемых, толковых работников. Им раздали фотографии Макана. Такой же разговор провели с руководством и водителями таксопарка. Если бы беглец решил куда-то поехать, об этом немедленно узнали бы сыщики.

Через сутки оперативники имели точную информацию: преступника не было на автостанции, на железнодорожном вокзале, в аэропорту. Другими словами, он все еще в городе. Круг поиска сузился. Спустя полдня от источника поступили сведения о месте, где отсиживался вор. Речь шла о квартире в многоэтажке по улице Алматинской.

– Отправили всего двух оперов, чтобы не привлекать внимание, но лучших, – передал события пенсионер. – Они поднялись в подъезд, а во дворе возле машины остался водитель Владимир Львов. И вот он видит: из-за угла выруливает и уверенно направляется к дому Макан собственной персоной. Владимир хватается за кобуру и кричит, как и положено по инструкции: «Стой, стрелять буду!» Преступник посмотрел на него и ухмыльнулся: «Не смеши, кишка тонка». А водитель Львов как раз всегда имел отличные показатели по владению табельным оружием. Макан сбежал бы, но точный выстрел в ногу его остановил.

В общей сложности, по словам немолодого детектива, преступник пробыл на воле двое суток. Некоторые детали побега раскрыл заключенный из соседней камеры. Вор наобещал ему выход на свободу и уговорил подставить плечи, чтобы перебраться через внутренний забор. Конечно, обманул. Приятель остался в растерянности под забором, а Макан пересек общий двор и вышел спокойно из ворот. Как? Ответа на этот вопрос нет до сих пор. Охранники стояли на вышке, на проходной, на воротах. Но преступник, как по волшебству, прошел мимо них.

Суд приговорил Анатолия Маканова, помимо наказания за кражу, еще к сроку за побег. Сидеть в СИЗО, а затем в исправительной колонии ему пришлось от звонка до звонка. Говорят, он надоедал сокамерникам разговорами о старинном дымоходе. Мол, через него можно выбраться на волю. Но ему не поверили. Угольные печки в СИЗО демонтировали, учреждение подключено к центральному отоплению.

Как прокомментировали в депар­таменте уголовно-исправительной системы Восточного Казахстана, на сегодня система охраны учреждения ОВ-156⁄1 (с функциями СИЗО) является надежной. Возможность побега спецконтингента полностью исключена.

– Ввиду усовершенствования системы надзора за спецконтингентом учреждение оборудовано современной надежной системой охраны, – отметили в департаменте. – Кроме того, по периметру учреждения, территории и в камерах установлена система видеонаблюдения. Территория учреж­дения огорожена высоким забором сплошного исполнения с противопобеговыми инженерно-техническими средствами надзора и контроля. Также осуществляется вооруженная охрана учреждения.