Не допустить предательства

Как известно, учителя, тренеры, наставники, учитывая их знания и умения, а также в силу исполняемых обязанностей, пользуются большим уважением и доверием как со стороны родителей, так и детей. Практически все они добросовестно и ответственно относятся к своим обязанностям, готовя будущее поколение для дальнейшей взрослой жизни. Тем обиднее, что нелегкий и недостаточно хорошо оплачиваемый учительский труд и их имидж может быть еще испачкан фактами сексуального насилия над детьми со стороны отдельных «педагогов». А предпосылки для этого, к сожалению, встречаются.
По данным Генеральной прокуратуры, по республике было выявлено 42 случая, когда на работу принимались лица, без предъявления справки о судимости. Чем это было вызвано со стороны работодателей? Неужели пресловутый кадровый «голод» заставлял соответствующие структуры закрывать глаза на столь вопиющий недостаток в подборе документов кандидатов для работы с детьми? Что это – простая халатность или, может быть, материальная заинтересованность? Или данные граждане – так называемые позвоночные – принятые по телефонной просьбе «уважаемых людей» их родственники или знакомые? Что бы то ни было, в результате рядом с несовершеннолетними оказывались люди с определенным уголовным прошлым, соответствующими «понятиями» и явно нездоровым интересом к подопечным. И здесь могли быть различные варианты развития событий – от приобщения детей к тюремной субкультуре и вовлечение в совершение преступлений, до покушений на половую неприкосновенность несовершеннолетних, в зависимости от наклонностей бывшего осужденного. Ребенок, которому родители с малых лет внушают, что учителю нужно верить и его слушаться, может столкнуться с жестоким предательством со стороны подобных «специалистов».
Но не меньшим предательством можно назвать и действия тех, кто допускает до работы с детьми подобных «специалистов», решая свои сиюминутные интересы – рабочие или материальные, при этом с риском для безопасности, здоровья и может даже жизни ребенка.
О том, что это не громкие слова, не излишняя подозрительность и перестраховка, говорит хотя бы тот факт, что в одной из средних школ Павлодара был выявлен ранее судимый за изнасилование учитель физкультуры. На работу он был принят как раз без соответствующей справки о судимости, иначе отдел кадров наверняка забеспокоился бы по поводу «нехорошей» статьи претендента.
Главное надзорное ведомство действовало оперативно – все 42 неподходящих для педагогической деятельности из-за своего уголовного прошлого гражданина были уволены по актам прокурорского реагирования. Слов нет, вставшим на путь исправления осужденным надо непременно помогать социализироваться, но работа с детьми им противопоказана.
Данную проблему предполагается решать с помощью автоматизации сверок отдельных баз данных (БД «Пенсионные отчисления» и АИС «Спецучеты»), которые позволят своевременно выявлять факты принятия на работу лиц на постоянной основе. Сейчас на базе имеющихся в СИОПСО банков данных и информационных систем разработан алгоритм автоматизации надзора в сфере образования, который можно реализовать в ближайшее время. Соответствующее письмо Генпрокуратурой в Правительство направлено.
Но если с бывшими осужденными вопрос решаем, так как их проще отследить и выявить, то проблематичней полностью блокировать доступ к детям лиц, страдающих скрытыми психическими отклонениями. И здесь тоже могут иметь место опасные проявления.
Так, например, в апреле нынешнего года был выявлен факт совершения развратных действий со стороны учителя физкультуры одной из школ Петропавловска в отношении ученицы 2-го класса. Он занимался этим на протяжении двух месяцев прямо на уроке физкультуры, пока мать, узнавшая все от признавшейся дочери, не заявила о произошедшем в полицию. Самое удивительное, что этот преподаватель проработал в школе без малого 23 года.
Подобные случаи, по мнению руководства Генеральной прокуратуры, показывают очевидную необходимость психологического тестирования при приеме лиц на работу, связанную с воспитанием, обучением и образованием детей.
Было бы также хорошо, чтобы органы здравоохранения выработали порядок уведомления правоохранительных органов о лицах, имеющих психические отклонения и склонность к сексуальным домогательствам и насилию. Безусловно, и гражданское общество могло бы в этом помочь, если бы полиция периодически просила по телевидению, радио или в специальных листовках сообщать о подозрительных лицах и их поведении.
Нарушим ли мы при этом демок­ратические нормы, и не пострадают ли общепринятые человеческие ценности? И как мы будем выглядеть в глазах наших зарубежных партнеров, применяя столь непопулярные меры? Наверное, все же адекватно тем угрозам и рискам, которые несет с собой насилие в отношении несовершеннолетних.
Тем более когда знакомишься с западным опытом, всегда удивляет определенная жесткость и четкая конкретность мер по отношению к преступникам или даже предполагаемым нарушителям закона. Например, во Франции, Великобритании, США на педофилов, отбывших наказание, надевают браслеты с навигационной спутниковой системой для мониторинга их местонахождения. В США данные о маньяках вообще являются общедоступными, и на специальных сайтах публикуются их имена, фотографии и адреса. В Канаде имена таких лиц заносят в национальный реестр преступников и запрещают им в течение 10 лет появляться в местах детского досуга.
Но для полного успеха в борьбе с таким негативным явлением вместе с повышением эффективности работы правоохранительных органов и увеличения активности всего общества необходима еще более действенная профилактическая работа с возможными жертвами насилия.