​Он всегда шел вверх

Знакомство с Нурланом произошло в сентябре 1968 года, когда в параллельной группе разработчиков нефтяного факультета КазПТИ появился новый студент. Высокий, спортивный, гибкий, с какой-то неповторимой харизмой, он привлекал внимание большей части женской аудитории не только нашего факультета. Как выяснилось, он оказался старшим братом учившегося на нашем факультете в группе буровиков Нурбергена Балгимбаева. Уже тогда в нем виделась масштабная личность. Получив на экзамене не совсем ожидаемую оценку, он с легкостью говорил: «Все равно я стану министром нефтяной промышленности!» И это были не пустые слова амбициозного студента. Это была цель его жизни, планка, которую он для себя установил еще в те годы.

В связи с этим вспоминается одна наша встреча на совещании в ПО «Мангышлакнефть» по вопросу строительства Мангистауского НПЗ. В те годы в Миннефтегазпроме СССР и соответствующих республиканских министерствах и ведомствах активно обсуждался вопрос строительства Мангистауского нефтеперерабатывающего завода. Нурлан присутствовал на этом совещании в составе руководства указанного министерства, являясь начальником одного из ведущих управлений Миннефтегазпрома СССР. Я представляла республиканское Министерство экономики. Во время обеда за столом состоялся неофициальный разговор о перспективах развития нефтедобывающей промышленности Казахстана, огромном потенциале республики в сфере нефтедобычи и целесообразности создания в Казахстане отраслевого министерства. Как-то незаметно разговор перешел на обсуждение возможных кандидатов на пост министра еще несуществующего ведомства.

Точку в этом неофициальном обсуждении поставил один из заместителей министра союзного министерства. В. Топлов, указав на Нурлана, сказал: «Вот перед вами будущий министр нефтяной промышленности Казахстана». При этом на лице Нурлана не промелькнуло даже тени сомнения в уместности этих слов. Он к этому шел и был готов.

Но это еще был только конец 80-х. Впереди было много неопределенности. И когда через несколько лет на международной выставке OIL GAZ, проводимой уже в независимом Казахстане, у стенда компании «Шеврон» я встретила Нурлана, на мой вопрос, не является ли он представителем этой компании, он ответил, что не думал, что я столь невысокого мнения о его способностях. Через несколько дней я узнала о назначении Нурлана на пост министра нефти и газа Республики Казахстан. После этого он стал для меня и моих однокурсников Нурланом Утебовичем.

Нелегкой была участь в тот период министра нефти и газа республики, а в дальнейшем и руководителя национальной неф­тегазовой компании. Но наряду с решением задач государственного масштаба, связанных непосредственно с развитием вверенной ему отрасли, Балгимбаев уделял большое внимание социальным и бытовым проблемам сотрудников. Познавший на себе трудности профессии нефтяника и имевший опыт решения указанных проблем в западных нефтяных компаниях, он стремился и для казахстанских нефтяников создать условия, достойные их вклада в экономику страны. Это касалось заработной платы, обеспечения достойным жильем, организации культурного досуга и оздоровления сотрудников, подготовки специалистов за рубежом.

Нурлан Утебович был честолюбивым человеком. Но те высокие жизненные цели, которые он ставил перед собой, были продиктованы скорее не честолюбием, а ответственностью за свою семью, свою фамилию, свои корни. Потомственный нефтяник, старший из четырех братьев, он после смерти отца был надежной опорой своей матери.

...Последний раз мы встретились в мае 2013 года в горах выше Шымбулака. Как всегда, он шел вверх.