Как казахоязычные люди овладели на уровне носителей русским и другими языками?
Тридцатидвухлетний казахстанский писатель Адиль Ауэзхан, горячо болея за родной язык, семь лет назад решил выучить русский язык так, чтобы чувствовать духовный мир автора, переведенного с этого языка на казахский.
– До недавних пор я работал в журналистике, но сейчас ушел на вольные хлеба и теперь большую часть времени провожу в библиотеках – читаю запоем мировую классику на русском языке, – рассказывает он о себе. – Объясню почему. Мне было 25 лет, когда я, успешно публикуясь в разных изданиях, решил стать писателем. Но журналистская работа, как выяснилось, меняет человека. Ты невольно становишься заложником пафосного публицистического стиля и начинаешь писать художественные тексты шаблонами и клише.
Вторая причина – переводы. Я очень хорошо владею родным языком, и мне, мягко говоря, никогда не нравилась переводная литература – как с русского на казахский, так и наоборот. И я решил выучить русский язык на уровне родного.
Но одного желания мало, и я поставил перед собой задачу – перечитать всю мировую литературу, переведенную на русский язык. Я и до этого читал ее, но в переводе на казахский. Например, когда я прочитал Тургенева и Чехова сначала на казахском, а потом на русском, мне все – и язык, и интонации, и композиция, и даже смысл оригинала – показались другими. Поэтому я и решил выучить русский язык так, чтобы не только говорить, но и писать на нем. Тем более что этот язык продолжает оставаться посредником при переводе на казахский мировой классики.
При этом я не умаляю достоинств родного языка. Он образен и необычайно богат, поэтому и переводить с него на другие языки чрезвычайно трудно – авторская мысль часто теряется. Хорошо если, подобно знаменитой абаевской «Қараңғы түнде тау қалғып», в основе которого лежит стихотворение Михаила Лермонтова «Горные вершины», сделанное как вольный перевод из Гете, получается совсем другое, не менее гениальное произведение, а если нет?
Переводить с одного языка на другой вообще очень сложно. Многие слова и выражения конкретного языка, раскрывающие национальный характер и менталитет народа-носителя, просто не переводимы. Поэтому переводы одного и того же автора без конца обновляются и совершентствуются. К примеру, у романа «Прощай, оружие!» Эрнеста Хемингуэя имеется только основных версий перевода на русский целых пять. «Слова назидания» («Қара сөз») Абая Кунанбаева на русский язык тоже переводились несколько раз. Я знаю два из них на русском языке – классический советский и Сатимжана Санбаева.
Задача переводчика, на мой взгляд, – глубоко чувствовать мир писателя и только потом приступать к переводу. Я пока не рискую заниматься ими на серьезном уровне. Пока делаю переводы для того, чтобы научиться хорошо чувствовать текст, передать ощущения и повысить свой художественный уровень как писателя, пишущего на казахском языке.
Но вернусь к тому, как я овладел в совершенстве русским. Моя методика изначально была очень простая. Когда я читал книгу на русском, рядом всегда лежал толковый словарь Ожегова. Непонятные слова записывал в специальный словарь, а те неологизмы, которых не было в словаре, искал в Интернете
Со словарем я работал примерно год. Кроме чтения запоем, я слушал аудиокниги и много общался. Если другие казахоязычные просили перейти на государственный язык, то я, наоборот, просил говорить на русском, если что-то недопонимал, не стеснялся переспрашивать. Когда достиг такого уровня, что мог воспринимать на слух быструю русскую речь, то перешел к изучению специфических фразеологизмов, идиом, пословиц и поговорок. А еще я научился понимать русские анекдоты. До того, как всерьез не взялся за этот язык, до меня, скажу честно, трудно доходило, над чем люди смеются, мне оставалось лишь вежливо улыбаться. Зато теперь я научился понимать самый тонкий юмор на русском языке.
Сейчас мне самому нравится мой русский. Русскоязычные собеседники говорят, что теперь у меня не то что нет акцента, но и тембр голоса стал таким, что, не видя меня, трудно распознать, кто говорит – казах или русский.
Казахстанцам, и не только, которые решили изучить государственный язык Казахстана, я бы посоветовал то же самое, что и себе – читать книги со словарем. Ту же самую методику, которую использовал при изучении русского языка, я применяю сейчас и при изучении английского. Словарный запас у меня уже огромный, письменные тексты понимаю свободно, но проблема в том, что языковой среды для общения мало.
Кино- и театральный режиссер Талгат Теменов выучил русский язык, переписывая произведения Толстого и Достоевского.
– В ауле, где я вырос, совсем не было русских, на актерском факультете Алматинской консерватории, где я получал свое первое образование, говорили только на родном языке, и все свои работы мы выполняли на нем, – рассказывает народный артист РК. – Перед поступлением во ВГИК я засел на целый год в библиотеке, где переписывал произведения Достоевского и Толстого, чтобы узнать правописание русских слов. Бытовой русский к тому времени понимал сносно, но не мог выражаться свободно, мне нужно было время, чтобы окунуться в другой мир. Особенно трудно давалась письменная речь. Переписывание оказалось не только полезно, но и приятно. Нет, сначала это, естественно, нудная работа, но когда переходишь уже, к примеру, к 10-й странице, то входишь в раж, углубляясь во внутренний мир писателя.
Потом, когда перебрался в Москву (я там учился и работал почти 10 лет), стало легче. Мой круг общения – однокурсники и друзья – хотя и прибыли со всех концов Советского Союза, то есть не были этническими русскими, но говорили и писали на русском. Нашим общим мастером был один из самых замечательных режиссеров советского периода Сергей Соловьев.
Когда я снимал свою первую картину «Волчонок под шапкой» на «Мосфильме», то вся съемочная группа состояла из москвичей, поэтому пришлось заговорить на русском.
Вывод Талгат Теменов сделал такой: «Все телодвижения начинаются от тех мыслей, что есть в голове, и если мозг поставил цель – выучить язык, то это не проблема, шесть секунд, что называется. Все остальное – нет условий, методичек, учителей – от лукавого. Фестивальные гости, приезжая к нам на несколько дней, легко и быстро выучивают основные фразы на казахском и русском. И мы тоже начинаем говорить на языке страны пребывания в считаные дни. Я, например, неплохо овладел английским прямо на съемочной площадке блокбастера «Кочевник».
