От стратегии реформ – к конституционному развитию

– Игорь Иванович, вы один из тех, кто стоял у истоков формирования отечественной правовой системы. Почему новую Концепцию правовой политики важно строить с учетом опыта прошлых лет?

– За годы суверенитета в Казахстане было три последовательно сменяемых друг друга концепций правовой политики. Последняя рассчитана до 2030 года, однако, учитывая нынешние реалии, продиктованные новым Основным законом, необходимо ее актуализировать. Главное – сохранить преемственность и извлечь уроки из почти четвертьвековой практики: от Государственной программы правовой реформы 1994 года и первой концепции правовой политики 2002-го до акцентов сегодняшнего дня.

Первая концепция была связана с формированием правовой системы независимого государства. Следующий документ, который был рассчитан на 2010–2020 годы, в числе прочего был сосредоточен на модернизации первой концепции: качестве законодательства, судебной и правоохранительной систем, развитии гражданского общества, юридического образования и правовой культуры.

Третья концепция – до 2030 года – расширила горизонты. Она охватила национальное право, суды, правоохранительные и правозащитные институты, внешнеполитическую и внешнеэкономическую дея­тельность, правовое образование. Общая логика – правовая политика должна быть стратегической, системной и опережающей – сохранилась.

Первая концепция называла Конституцию основным источником правовой политики и связывала правотворчество с эффективным правоприменением. Поэтому правильнее говорить не о смене парадигмы, а о развитии прежней модели в новой конституционной реальности.

Сегодня недостаточно вновь провозгласить приоритет Конституции. Нужен механизм, который обеспечит действие ее принципов в законах и повседневной прак­тике. Для такой координации, к слову, в 2002 году был создан Совет по правовой политике.

– Какова роль совета сегодня?

– Совет задумывался не как очередной консультативный орган, а как площадка для согласования правовой политики. Министерства, суды, прокуратура и правоохранительные органы видят законодательство через призму своей компетенции, тогда как государству необходим единый взгляд на право как на систему.

После принятия новой Конституции появился Қазақстан Халық кеңесі – Народный совет Казахстана, статус которого определен Конституционным законом от 5 июня 2026 года. Он представляет интересы народа и обладает правом законодательной инициативы, реализуемым в Курултае.

И тут, учитывая, что Совет по правовой политике обеспечивает профессиональную и межведомственную координацию, возникает вопрос: а какое место он займет в рамках политических изменений в стране? Возможны несколько вариантов: либо его самостоятельность, либо тесное взаимодействие с Народным советом.

Главное – сохранить экспертное начало и использовать возможности общественного участия, поскольку роль Совета по правовой политике идет в связке с реализацией будущей обновленной концепции. Тем более что даже самый сильный стратегический документ не гарантирует исполнения. А ведь положения концепции должны быть ориентиром для законодателя, Правительства, государственных органов, судов, прокуратуры, юридичес­кого и научного сообщества, институтов
гражданского общества.

Речь идет не о придании ей статуса нормативного правового акта. Нужно понимать: любое существенное решение в правовой сфере должно быть объяснимо с точки зрения выбранной стратегии. Иначе государство примет концепцию, а органы будут действовать вразрез с ней, обесценивая стратегическое планирование.

– Каким должен быть контроль за реализацией будущей концепции?

– Необходим постоянный мониторинг. У каждого направления должны быть ответственный государственный орган, четкие сроки, ожидаемый правовой результат, измеримые критерии оценки и механизм ежегодной отчетности с возможностью гибкой корректировки шагов.

Контролировать следует не количество принятых законов, а изменения, к которым они привели. Десятки новых актов не означают выполнение концепции, если правовое регулирование и правоприменительная практика остались прежними. Важно не то, сколько сделано на бумаге, а то, что конкретно изменилось в правовой системе и правоприменительной практике для казахстанцев.

Особую роль здесь должен играть Конс­титуционный суд. Его правовым позициям надлежит становиться основанием для совершенствования законодательства. Если выявлена системная проблема, проверять нужно не только отдельную норму, но и связанные с ней положения. Поэтому конституционный аудит должен быть пос­тоянной функ­цией правовой политики.

– Планируется ли вписать в эту сис­тему цифровизацию и искусственный интеллект?

– Думаю, да. Это принципиальное отличие нынешнего этапа. Цифровые технологии меняют общественные отношения, механизм принятия решений и способы реализации прав. Поэтому цифровизация должна стать не отдельным разделом, а сквозным направлением концепции.

Необходимо определить ответственность за решения с использованием ИИ, требования по защите персональных данных и информационной безопасности, прозрачности алгоритмов, недопущению дискриминации, защите интеллектуальной собственности и праву на обжалование автоматизированных решений. Если государственный орган использует алгоритм, гражданин должен понимать, почему принято конкретное решение. Цифровизация не должна обезличивать ответственность.

При этом ИИ можно применять для мониторинга законодательства, поиска коллизий, анализа судебной практики и оценки последствий регулирования. Но искусственный интеллект остается инструментом, а не субъектом правовой политики: стратегические решения обязан принимать человек на основе Конституции, права и общественных интересов.

Концепция правовой политики нового поколения должна будет обеспечить качество работы уже созданной системы в условиях новой Конституции, цифровой трансформации, искусственного интеллекта и усложнения общественных отношений. Ее главная цель в будущем – быть обращенной не только к тем, кто пишет и принимает законы, но и ко всем, кто их применяет. Конечная задача – не количест­во даже самых совершенных законов, а реальное действие Конституции, права и справедливости в жизни государства и общества.