Пойдешь – не вернешься
Юрий ЛИ, Кызылординская область
Бывший остров Барсакельмес, цветущая жемчужина в северо-западной части некогда полноводного Аральского моря, приковывает внимание не только ученых, для которых он остается бесценным объектом для исследований и прекрасной возможностью сохранить для потомков уникальное биоразнообразие, редчайшие виды животного и растительного мира, которые, словно в резерве, хранила многовековая островная изоляция. Растет интерес к этой «степной лаборатории», демонстрирующей торжество и жизнестойкость природы в экстремальных условиях экологической катастрофы Арала, и у простых обывателей, которым Барсакельмес тоже готов открывать свои тайны. Недавно руководство акимата Приаралья и Барсакельмесского государственного природного заповедника объединили для этого усилия, подписав соответствующий меморандум по развитию туризма.
Особое магическое притяжение Барсакельмесу отчасти обеспечивает его необычное и даже трагическое название. В переводе с казахского языка оно звучит как «Пойдешь – не вернешься». Именно название сделало Барсакельмес заложником фантастических вымыслов и розыгрышей, в которых непосредственное участие принял писатель-фантаст Сергей Лукьяненко, автор знаменитых экранизированных «Дозоров». С его подачи остров на десятилетия стал едва ли не главной обителью мистических тайн планеты, «временных аномалий» и прочих «невероятных чудес», которые на бескрайних просторах Интернета и сегодня множатся, распаляя интерес и к Барсакельмесу, и к писателю.
На самом деле во времена полноводного Арала, вплоть до 20-х годов минувшего столетия, остров представлял собой заброшенный в морских пучинах необитаемый живописный степной оазис площадью 20 на 7 км. Популярностью у местных рыбаков не особо пользовался, главным образом из-за отдаленности от рыбацких поселков. По этой причине распространялись и рыбацкие байки о кишащих на острове ядовитых змеях и пауках, о разбросанных костях неведомых существ, которые на поверку оказывались вкрапленными в глинистые берега отложениями гипса, отбеленного до блеска дождями и ветрами и сверкающего в лучах солнца. А вот вполне реальную опасность остров представлял в нередкие на Арале шторма, во время которых его берега, в особенности возвышавшиеся в южной и юго-западной частях плато более чем на полсотни метров от кромки моря, были далеко не гостеприимным пристанищем для примитивных рыбацких баркасов. Могучие волны запросто могли разбить их в щепы.
Кстати, нечто подобное произошло с героями известной повести о революции «Сорок первый», изданной в 1924 году советским писателем Борисом Лавреневым. В шторм баркас с красноармейцами потерпел крушение, и двух непримиримых классовых врагов – дочь рыбака, стрелка отряда Красной армии Марютку (Марию) Филатову и плененного ею белогвардейского офицера Вадима Говоруха-Отрока – выбросило на необитаемый аральский остров, в котором автор красочно описал Барсакельмес. Оказавшись наедине в этом райском уголке планеты, молодая пара влюбляется и переживает самые счастливые дни своей жизни. Заканчивается повесть весьма печально: возлюбленный стал 41-й жертвой Марютки, положенной метким выстрелом стрелка на алтарь революции… И примечательно дополняют повествование рыбные богатства вокруг острова.
Действительно, в Арале в те времена рыбы водилось столько, что ее использовали даже в топках паровозов вместо угля или дров. А вокруг Барсакельмеса ее было и вовсе в изобилии. Однако для местных жителей представляла повышенный интерес не только рыба, но и богатые пастбища. Например, в Приаралье широко известна трагическая история о пропавших на острове сразу нескольких семьях.
Случилось это в начале XIX века, еще до того, как в 1831 году знаменитый исследователь Аральского моря Анатолий Левшин впервые нанес очертания острова на географическую карту. Зима в тот год выдалась холодной, могучий Арал полностью покрылся монолитной ледовой коркой, образовав относительно безопасный коридор между островом и материком. По такому переходу люди со скотом и отправились в кочевье на Барсакельмес на пастбище и сгинули.
Единственным источником пресной воды здесь были низины и ручьи, подпитываемые талым снегом, которые еще весной жаркое южное солнце быстро высушивало – не случайно одно из прежних названий острова – Сужок (Безводный). Переселенцы должны были вернуться до того, как лед сойдет с моря. Вероятнее всего, во время перехода их и постигла трагическая участь – провалились под лед. По одной из версий, именно после этого за островом и закрепилось название «Пойдешь – не вернешься».
Имеется своя гипотеза о наименовании острова и у ученых. В начале 2000-х годов неподалеку от острова местные жители, проезжая по обнажившемуся дну отступившего Арала, обнаружили вскрытые ветрами из толщ песчаного грунта кирпичи, как оказалось – место древнего воинского погребения. Весть о находке быстро разлетелась по региону, и вскоре была снаряжена археологическая экспедиция, в которую вошли ученые из Института археологии им. А. Маргулана и Кызылординского государственного университета им. Коркыта-ата.
Проведенные раскопки дали сенсационные результаты. Рядом с могилой воина обнаружили другие захоронения, а затем и древнее городище, в котором были найдены ремесленные мастерские по изготовлению керамических изделий, мыловаренные производства. Немало сохранилось и бытовых предметов – светильники, изъеденные соленой водой монеты, фрагменты посуды с характерными китайскими орнаментами, что позволило предположить, что поселение стояло на Великом шелковом пути.
Особо знаменательной находкой стали останки культового сооружения, похожего на мавзолей Ясави в Туркестане. Его обрамляла такая же узорная глазированная плитка. Фрагменты памятника позволили археологам установить возраст города, которому присвоили условное название Кердери, – XI–XIV века. Во время раскопок обнаружили множество огромных кувшинов, заполненных пшеницей. Бросить запасы хлеба жителей могла заставить только экстремальная ситуация. А еще через несколько лет отступающее море в двух десятках километрах от найденного поселения обнажило и останки другого, схожего древнего городища – Кердери-2, где был и такой же культовый храм.
Эти находки вблизи бывшего острова, кстати, на территории Барсакельмесского заповедника, и позволили одному из руководителей экспедиций, профессору КГУ им. Коркыта-ата Абылаю Айдосову выдвинуть вполне логичное предположение о том, что столь необычное название – «Пойдешь – не вернешься» – могло закрепиться за этой местностью еще в средневековье. Причиной стала череда трагедий, которые, возможно, унесли немало жизней во время очередного цикла формирования Аральского моря.
В советские времена Барсакельмес практически сразу попал под самое пристальное внимание ученых, развенчавших все опасения о негативной магии острова. Его богатая растительность и возможности островной изоляции сделали его востребованным еще в начале 20-х годов минувшего столетия. После известного указа Владимира Ленина, озаботившегося сохранением оказавшейся на грани исчезновения популяции сайгаков, на Барсакельмес было перевезено несколько особей, которые в отсутствии хищников и при отличной кормовой базе очень быстро начали плодиться. Пришел черед обживаться на острове и джейранам, численность которых достигала почти 2 тыс. голов.
В 1929 году на острове заработало охотничье хозяйство «Союзпушнина», которое занялось вопросами воспроизводства степных антилоп, а спустя десятилетие Барсакельмес получил и статус природного заповедника. В 1953-м в его историю была вписана еще одна знаменательная страница: остров стал пристанищем девяти туркменских куланов, которым тоже грозило тотальное исчезновение. И это удивительное животное, ставшее героем легенд и сказок благодаря красоте, грации и невероятно быстрым ногам, прижилось на Аральском острове, а впоследствии стало достоянием государственного национального природного парка «Алтын-Эмель» и других заповедников Казахстана.
В сохранении популяции и исследованиях степных антилоп Барсакельмесский заповедник и сегодня продолжает играть важнейшую роль, несмотря на то что стремительное обмеление Арала в конце 90-х годов привело к присоединению острова к материку, а в 2009-м он стал полной его частью, урочищем. Краснокнижные сайгаки, джейраны и куланы покинули территории бывшего острова, хотя нередко возвращаются сюда полакомиться редкими сочными травами. Однако благодаря расширению территории заповедника в 10 раз все степные антилопы по-прежнему под надежной охраной государства: получают подкормку в зимние месяцы. Растет и поголовье, в минувшем году количество куланов достигло 490, приблизилось к сотне стадо джейранов, а сайгачье – выросло до 215 голов.
Возросло и научное значение Барсакельмесского природного заповедника. Он единственный в Евразии, где охраняются экосистемы северных (остепненных) и средних настоящих пустынь умеренного пояса, и единственный на планете, находящийся в вызванной антропогенным воздействием зоне экологической катастрофы глобального масштаба.
Долгая островная изоляция позволила сохранить на острове уникальную флору и фауну. На территории заповедника насчитывается 298 видов растений, в том числе 14 экзетериков, которые существуют только в Казахстане, есть и краснокнижные. Каждую весну они превращают бывший остров в потрясающий воображение живописный цветущий оазис и дают вполне обоснованную надежду, что эта уникальная растительность, уже начавшая теснить просторы бывшего морского дна, продолжит свое победное шествие на рожденную аральской катастрофой новую пустыню Аралкумы. Хочется верить, что и представителям животного мира, который тоже на Барсакельмесе грандиозен своим разнообразием (27 видов млекопитающих, 178 – птиц, 12 видов пресмыкающихся, в том числе 4 – земноводных, многие сотни – насекомых), удастся сохраниться и приумножить свое жизненное пространство.
Ученые Барсакельмесского заповедника в это не просто верят, но и много работают вместе с руководством страны, отечественными и международными организациями, казахстанскими и зарубежными коллегами. Общими стараниями в 2013 году водно-болотные угодья дельты реки Сырдарьи и Малого Арала были включены в перечень особо охраняемых зон мирового значения Рамсарской конвенцией. Остается на повестке дня и решение вопроса дальнейшего расширения охраняемой территории Барсакельмесского заповедника.
А само название бывшего острова Барсакельмес – «Пойдешь – не вернешься» – все чаще теперь звучит в позитивном смысле. Ведь именно здесь находится один из ключей к возрождению уникального природного комплекса края, который может помочь человечеству обратить вспять последствия экологической катастрофы Арала.
Особое магическое притяжение Барсакельмесу отчасти обеспечивает его необычное и даже трагическое название. В переводе с казахского языка оно звучит как «Пойдешь – не вернешься». Именно название сделало Барсакельмес заложником фантастических вымыслов и розыгрышей, в которых непосредственное участие принял писатель-фантаст Сергей Лукьяненко, автор знаменитых экранизированных «Дозоров». С его подачи остров на десятилетия стал едва ли не главной обителью мистических тайн планеты, «временных аномалий» и прочих «невероятных чудес», которые на бескрайних просторах Интернета и сегодня множатся, распаляя интерес и к Барсакельмесу, и к писателю.
На самом деле во времена полноводного Арала, вплоть до 20-х годов минувшего столетия, остров представлял собой заброшенный в морских пучинах необитаемый живописный степной оазис площадью 20 на 7 км. Популярностью у местных рыбаков не особо пользовался, главным образом из-за отдаленности от рыбацких поселков. По этой причине распространялись и рыбацкие байки о кишащих на острове ядовитых змеях и пауках, о разбросанных костях неведомых существ, которые на поверку оказывались вкрапленными в глинистые берега отложениями гипса, отбеленного до блеска дождями и ветрами и сверкающего в лучах солнца. А вот вполне реальную опасность остров представлял в нередкие на Арале шторма, во время которых его берега, в особенности возвышавшиеся в южной и юго-западной частях плато более чем на полсотни метров от кромки моря, были далеко не гостеприимным пристанищем для примитивных рыбацких баркасов. Могучие волны запросто могли разбить их в щепы.
Кстати, нечто подобное произошло с героями известной повести о революции «Сорок первый», изданной в 1924 году советским писателем Борисом Лавреневым. В шторм баркас с красноармейцами потерпел крушение, и двух непримиримых классовых врагов – дочь рыбака, стрелка отряда Красной армии Марютку (Марию) Филатову и плененного ею белогвардейского офицера Вадима Говоруха-Отрока – выбросило на необитаемый аральский остров, в котором автор красочно описал Барсакельмес. Оказавшись наедине в этом райском уголке планеты, молодая пара влюбляется и переживает самые счастливые дни своей жизни. Заканчивается повесть весьма печально: возлюбленный стал 41-й жертвой Марютки, положенной метким выстрелом стрелка на алтарь революции… И примечательно дополняют повествование рыбные богатства вокруг острова.
Действительно, в Арале в те времена рыбы водилось столько, что ее использовали даже в топках паровозов вместо угля или дров. А вокруг Барсакельмеса ее было и вовсе в изобилии. Однако для местных жителей представляла повышенный интерес не только рыба, но и богатые пастбища. Например, в Приаралье широко известна трагическая история о пропавших на острове сразу нескольких семьях.
Случилось это в начале XIX века, еще до того, как в 1831 году знаменитый исследователь Аральского моря Анатолий Левшин впервые нанес очертания острова на географическую карту. Зима в тот год выдалась холодной, могучий Арал полностью покрылся монолитной ледовой коркой, образовав относительно безопасный коридор между островом и материком. По такому переходу люди со скотом и отправились в кочевье на Барсакельмес на пастбище и сгинули.
Единственным источником пресной воды здесь были низины и ручьи, подпитываемые талым снегом, которые еще весной жаркое южное солнце быстро высушивало – не случайно одно из прежних названий острова – Сужок (Безводный). Переселенцы должны были вернуться до того, как лед сойдет с моря. Вероятнее всего, во время перехода их и постигла трагическая участь – провалились под лед. По одной из версий, именно после этого за островом и закрепилось название «Пойдешь – не вернешься».
Имеется своя гипотеза о наименовании острова и у ученых. В начале 2000-х годов неподалеку от острова местные жители, проезжая по обнажившемуся дну отступившего Арала, обнаружили вскрытые ветрами из толщ песчаного грунта кирпичи, как оказалось – место древнего воинского погребения. Весть о находке быстро разлетелась по региону, и вскоре была снаряжена археологическая экспедиция, в которую вошли ученые из Института археологии им. А. Маргулана и Кызылординского государственного университета им. Коркыта-ата.
Проведенные раскопки дали сенсационные результаты. Рядом с могилой воина обнаружили другие захоронения, а затем и древнее городище, в котором были найдены ремесленные мастерские по изготовлению керамических изделий, мыловаренные производства. Немало сохранилось и бытовых предметов – светильники, изъеденные соленой водой монеты, фрагменты посуды с характерными китайскими орнаментами, что позволило предположить, что поселение стояло на Великом шелковом пути.
Особо знаменательной находкой стали останки культового сооружения, похожего на мавзолей Ясави в Туркестане. Его обрамляла такая же узорная глазированная плитка. Фрагменты памятника позволили археологам установить возраст города, которому присвоили условное название Кердери, – XI–XIV века. Во время раскопок обнаружили множество огромных кувшинов, заполненных пшеницей. Бросить запасы хлеба жителей могла заставить только экстремальная ситуация. А еще через несколько лет отступающее море в двух десятках километрах от найденного поселения обнажило и останки другого, схожего древнего городища – Кердери-2, где был и такой же культовый храм.
Эти находки вблизи бывшего острова, кстати, на территории Барсакельмесского заповедника, и позволили одному из руководителей экспедиций, профессору КГУ им. Коркыта-ата Абылаю Айдосову выдвинуть вполне логичное предположение о том, что столь необычное название – «Пойдешь – не вернешься» – могло закрепиться за этой местностью еще в средневековье. Причиной стала череда трагедий, которые, возможно, унесли немало жизней во время очередного цикла формирования Аральского моря.
В советские времена Барсакельмес практически сразу попал под самое пристальное внимание ученых, развенчавших все опасения о негативной магии острова. Его богатая растительность и возможности островной изоляции сделали его востребованным еще в начале 20-х годов минувшего столетия. После известного указа Владимира Ленина, озаботившегося сохранением оказавшейся на грани исчезновения популяции сайгаков, на Барсакельмес было перевезено несколько особей, которые в отсутствии хищников и при отличной кормовой базе очень быстро начали плодиться. Пришел черед обживаться на острове и джейранам, численность которых достигала почти 2 тыс. голов.
В 1929 году на острове заработало охотничье хозяйство «Союзпушнина», которое занялось вопросами воспроизводства степных антилоп, а спустя десятилетие Барсакельмес получил и статус природного заповедника. В 1953-м в его историю была вписана еще одна знаменательная страница: остров стал пристанищем девяти туркменских куланов, которым тоже грозило тотальное исчезновение. И это удивительное животное, ставшее героем легенд и сказок благодаря красоте, грации и невероятно быстрым ногам, прижилось на Аральском острове, а впоследствии стало достоянием государственного национального природного парка «Алтын-Эмель» и других заповедников Казахстана.
В сохранении популяции и исследованиях степных антилоп Барсакельмесский заповедник и сегодня продолжает играть важнейшую роль, несмотря на то что стремительное обмеление Арала в конце 90-х годов привело к присоединению острова к материку, а в 2009-м он стал полной его частью, урочищем. Краснокнижные сайгаки, джейраны и куланы покинули территории бывшего острова, хотя нередко возвращаются сюда полакомиться редкими сочными травами. Однако благодаря расширению территории заповедника в 10 раз все степные антилопы по-прежнему под надежной охраной государства: получают подкормку в зимние месяцы. Растет и поголовье, в минувшем году количество куланов достигло 490, приблизилось к сотне стадо джейранов, а сайгачье – выросло до 215 голов.
Возросло и научное значение Барсакельмесского природного заповедника. Он единственный в Евразии, где охраняются экосистемы северных (остепненных) и средних настоящих пустынь умеренного пояса, и единственный на планете, находящийся в вызванной антропогенным воздействием зоне экологической катастрофы глобального масштаба.
Долгая островная изоляция позволила сохранить на острове уникальную флору и фауну. На территории заповедника насчитывается 298 видов растений, в том числе 14 экзетериков, которые существуют только в Казахстане, есть и краснокнижные. Каждую весну они превращают бывший остров в потрясающий воображение живописный цветущий оазис и дают вполне обоснованную надежду, что эта уникальная растительность, уже начавшая теснить просторы бывшего морского дна, продолжит свое победное шествие на рожденную аральской катастрофой новую пустыню Аралкумы. Хочется верить, что и представителям животного мира, который тоже на Барсакельмесе грандиозен своим разнообразием (27 видов млекопитающих, 178 – птиц, 12 видов пресмыкающихся, в том числе 4 – земноводных, многие сотни – насекомых), удастся сохраниться и приумножить свое жизненное пространство.
Ученые Барсакельмесского заповедника в это не просто верят, но и много работают вместе с руководством страны, отечественными и международными организациями, казахстанскими и зарубежными коллегами. Общими стараниями в 2013 году водно-болотные угодья дельты реки Сырдарьи и Малого Арала были включены в перечень особо охраняемых зон мирового значения Рамсарской конвенцией. Остается на повестке дня и решение вопроса дальнейшего расширения охраняемой территории Барсакельмесского заповедника.
А само название бывшего острова Барсакельмес – «Пойдешь – не вернешься» – все чаще теперь звучит в позитивном смысле. Ведь именно здесь находится один из ключей к возрождению уникального природного комплекса края, который может помочь человечеству обратить вспять последствия экологической катастрофы Арала.
