Привычка не молчать: какую роль играют общественные советы в Казахстане

Сегодня Павел Афанасьев является членом Северо-Казахстанского областного общественного совета, он начал работать в его составе с февраля 2022 года, а до того на протяжении шести лет начиная с 2016 года был членом общественного совета города Петропавловска.

– Два созыва подряд, – уточняет старший преподаватель кафед­ры правовых дисциплин Северо-Казахстанского университета Павел Афанасьев, – по три года каждый срок. По правилам, один человек не может быть членом одного и того же общественного совета более двух сроков подряд. Поэтому такие «старички» городского совета, как я, встали перед выбором: либо вообще бросить общественную работу, либо перейти в другой общественный совет. Я подал документы в областной и прошел в него.

– Много было желающих?

– Нет, немного. Подали докумен­ты 23 человека, а 21 был избран. Конкуренция невелика. Иная картина наблюдалась в Городском общественном совете, пройти в него захотели значительно больше людей, в итоге человек десять остались в резерве. Хотя в прошлые годы и там не было конкуренции. Из чего я сделал вывод, что это мы, бывшие члены городского совета, создали ему положительный имидж. Мы много работали с прессой, о нас часто писали. Население следило за нашей работой. А вот о работе областного совета писали и говорили мало. Мне кажется, что в его работе было больше бюрократизма. Возможно, это было как-то связано с пожилым возрастом его членов, в массе своей тяжелых на подъем, привыкших работать командно-административными методами.

– Новый состав областного общественного совета пытается работать по-новому?

– Да, посмотрим, как получится.

– Почему к работе общественных советов внимания со стороны населения больше, чем, например, к работе депутатов?

– Я сам удивляюсь. С депутатов маслихатов, казалось бы, должен быть больший спрос, чем с общественников. Депутаты избираются прямым голосованием, поэтому у них больше легитимности, больше доверия населения. Члены общественного совета избираются на сессиях маслихатов ранее избранными депутатами. Это значит, что население напрямую не участвует в выборах, а только косвенно – через депутатов. Значит, у общественных советов меньше легитимности, чем у маслихатов, но интереса к ним почему-то больше. Депутаты выбираются пять лет, общественные советы – три года. Те и другие работают на общественных началах, но у маслихатов есть юридическое лицо – аппарат маслихата, которым руководит освобожденный секретарь. Маслихат – государственный орган, у общественного совета такого статуса нет. Общественный совет – это, по сути, консультативно-совещательный орган, все его решения носят рекомендательный характер. Госорганы должны учитывать решения общественного совета, при этом нет никакой ответственности за то, что рекомендации совета не были учтены.

– Какой из этого следует вывод?

– Лично я требовал бы больше отдачи от работы маслихатов, чем от общественных советов. Взять, к примеру, меня. Моя основная работа – преподавание в университете. В общественном совете работаю урывками. На 19 апреля назначено очередное заседание областного общественного совета. Я возглавляю комиссию по социальной сфере, взаимодействию с НПО и молодежной политике. В повестке дня четыре вопроса. Два из них относятся к работе моей комиссии. И я должен по этим вопросам сделать содоклады. Чтобы написать их, нужно изучить общественное мнение, провести мониторинг соцсетей, в идеале хорошо бы проехаться по районам, пройтись по организациям. Но на какие средства? И как это сделать, не являясь специалистом, к примеру, в медицинской сфере?

Это, конечно, благое намерение власти – создать площадку для укрепления обратной связи с населением, но механизм реализации полномочий общественного совета до конца не продуман. Под него не заложены ни финансы, ни материально-техническое обеспечение. Тем не менее я готовлю два содоклада, читаю отклики в Facebook, Instagram о работе здравоохранения Северо-Казах­станской области. В прошлом году там прокатилась череда громких скандалов. При этом мы всего лишь общественный совет, даже не ревизионная комиссия, которая вправе считать бюджетные деньги. А мы можем лишь привлечь внимание к той или иной проблеме, чтобы власти устранили какие-то несуразнос­ти. Все полномочия у исполнительной власти. Общественный совет – это как бы приводной ремень, посредник между населением и властью.

– Но что движет лично Вами, Павел Васильевич? Вы уже столько лет занимаетесь общественной работой. Какие у вас мотивы?

– Никаких мотивов. Эта работа не оплачивается. Привычка, что ли... Привычка не молчать, высказываться, доносить свою точку зрения. Я ведь четыре созыва подряд был депутатом городского маслихата. Я неравнодушный. С другой стороны, многие горожане не помнят, что я не депутат, что из городского общественного совета я перешел в областной, и по привычке они обращаются ко мне по тем или иным вопросам.

И еще один важный момент. Я считаю, что с властью нужно сотрудничать. Чтобы что-то решалось, надо пользоваться такими дискуссионными площадками, как общественные советы, не надо игнорировать их, надо участвовать. Десять раз скажешь, три раза позвонишь, пять раз на отчетах акима выступишь, глядишь, что-то меняется в лучшую сторону. Как говорится, вода камень точит. Поэтому нужно набраться терпения. В переводе с латинского слово «республика» переводится как «общее дело». Поэтому мы в нашем общем деле должны опираться на власть, активно участвовать в работе органов самоуправления, а общественный совет это и есть орган местного самоуправления.

– Но Вам зачем это надо?

– А кто, если не я? Гражданское общество у нас все еще в зачаточном состоянии. Да, НПО много, но по-настоящему активных мало. На общественных мероприятиях заметны одни и те же лица. У большинства же выжидательная позиция. Многие вроде и хотят изменений в обществе, но не хотят участвовать в переменах лично. И это плохо.

– Кто формирует состав общественного совета? Власти, конечно, выгодно иметь карманный общественный совет. Но как все на самом деле?

– Возьмем областной совет. В нем 21 человек. Из них девять – действующие депутаты. Зачем в общественный совет приводить действующих депутатов? Пусть они работают в маслихатах! К девяти действующим депутатам нужно добавить еще двух бывших депутатов Мажилиса. Плюс два бывших акима, один – из района, другой – бывший заместитель акима области. Получается, что 13 человек из 21 – это депутаты и представители бывшей верхушки исполнительной власти. Из восьми оставшихся много директоров предприятий. Рядовых граждан – раз-два и обчелся...

– Почему так происходит?

– Может быть, из-за отсутствия информации. Кто-то и захотел бы войти в совет, но вовремя не узнал, что формируется его состав. Как было с нами? Вспомните, каким было начало 2022 года: пандемия, январские события... И на этом фоне формировался общественный совет. Недостатки в процессе формирования, конечно, есть. С другой стороны, все упирается в человека. Было бы желание. Лично я при любой власти имел возможность сказать то, что думаю. Человек всегда найдет возможность донести свою правду. Через личный прием, через блог, через соцсети, отчетные встречи, заседания общественного совета.

– Кто формирует повестку на заседании общественного совета?

– Бывает по-разному. Вопрос по ТЭЦ, например, выносил акимат. Это и понятно. Слишком важная проблема, которая требовала к тому же большого финансирования. Но чаще все вопросы выносим мы сами. Например, по здравоохранению и переселенцам. Нас в этом никто не контролирует и не ограничивает. В этом полная демократия.

– Что бы Вы предложили для улучшения работы общественных советов?

– Первое: нужно устранить дублирование полномочий общественных советов и маслихатов. На общественный совет зачастую выносят те же вопросы, которые позже рассматривают депутаты маслихатов. Практически те же самые вопросы, за редким исключением. Второй момент: нужно повысить значение общественных советов. Для этого, возможно, нужно освободить некоторых членов совета от основной работы. От этого наша деятельность стала бы более качественной. Я вот из-за своей занятости в университете не могу полноценно погрузиться в работу в общественном совете. Все по верхам, многое делаю за счет общей эрудиции. А новенькие толком ничего не знают. Года полтора у них уйдет только на то, чтобы войти в курс дела, как устроена вся эта работа. В общем, требуются усиление общественного совета, придание его рекомендациям более жесткой силы.

– Нужно ли выбирать членов общественного совета?

– Да, возможно, что выборы нужно сделать прямыми. Сегодня заговорили о том, что нужно ввести институт местных референдумов. Пока предусмотрен только республиканский. А что если начать проводить местный референдум по выборам тех же общественных советов или по решению наиболее актуальных вопросов, например, по той же ТЭЦ или по генплану? Почему бы общественно значимые проб­лемы не выносить на местные референдумы?

– Как будет проходить такое голосование?

– Надо подумать. Можно по старинке, через избирательные урны, а можно голосовать в социальных сетях, скажем, с непременной авторизацией. Придумать можно. Вводилось же электронное голосование. И люди сразу почувствуют интерес к местной политике.