Реестр коррупционеров, статья за намек на взятку и поддержка общества

Индекс нетерпимости

За прошлый год в ­Казахстане пресечена незаконная деятельность 895 лиц и возбуждено 1 052 уголовных дела, связанных с коррупционными проявления­ми. Такова официальная статистика.

Сколь бы долгой ни была история противоборства коррупции, окончательно искоренить ее до сих пор не удалось ни в одной стране, хотя негативная сила этого социального недуга вполне осознана, а коллективное желание жить в обществе, которым правят исключительно законы, очевидно. Оттого и борьба со злоупотреблениями властью, взяточничеством, подкупом и протекционизмом в современных государствах становится одной из первостепенных задач внутренней политики. А опыт достижений в этом деле изучается и копируется.

Самый известный способ измерения масштаба коррупционных проявлений предложила Международная организация Transparency International еще в 1995 году. ИВК – индекс восприя­тия коррупции – вычисляется на основе опросов экспертов и предпринимателей, оценивающих распространенность такого рода злоупотреблений в государственном секторе. Результаты анализа полученной информации определяют место страны в «рейтинге коррумпированности», где ноль – самое терпимое отношение к коррупции («к ней привыкли») и предельные 100 баллов – полное ее неприятие.

Бессменные лидеры

Страны Скандинавии давно и уверенно удерживают статус самых некоррумпированных, несмотря на определенные расхождения в подходах к решению самой проблемы.

Лидерство Дании чаще объяс­няется стабильностью законодательства, которое обеспечивает прозрачность деятельности власти. Датский парламент, общественность и средства массовой информации активно следят за любыми признаками коррупционных нарушений. Члены правительства обязаны разглашать информацию о своих доходах и активах, а запросить подобные сведения на чиновников могут не только депутаты, но и граждане. Совместные проекты коммер­ческие и государственные структуры реализуют после подписания соглашения о нетерпимости к коррупции, включаются открытые механизмы для всех финансовых операций, госслужащие не имеют права владеть акция­ми иностранных компаний, а оплаченные частным образом подарки для чиновников расцениваются как взятки.

В Дании действует около 20 антикоррупционных законов. Она неизменно оказывается в топе стран с наименьшей степенью коррупции, тем не менее достичь абсолютного результата ей пока не удавалось: количество набранных в рейтинге баллов по итогам 2024 года достигло 90 пунктов.

В Финляндии нет специального закона о коррупции – взяточничество квалифицируется уголовным кодексом. Низкий уровень коррупциогенности в стране поддерживается прежде всего общественными условиями: минимальные различия в состоятельности граждан и достаточная материальная обеспеченность чиновников служат сдерживаю­щими факторами. Свою роль в регулировании коррупционных отношений играют высокие этические стандарты государственной службы и культура граж­данского общества с трендом на социальную ответственность и уважение к законам.

Принцип публичного доступа к государственным документам, действующий в Швеции, позволяет каждому жителю страны запросить любой документ буквально со стола чиновника, так же как информацию о его доходах в налоговой службе. Вовлеченность в контроль об­щественности становится одним из наиболее действенных инструментов борьбы с коррупцией в стране.

Свой стандарт

Успех антикоррупционной стратегии Новой Зеландии связывают с эффективной системой предупреждения таких правонарушений. Регуляторная среда в государстве выстроена по принципу упрощения и минимального контакта: бизнес получает госуслуги, в том числе лицензии и различные согласования, быст­ро и без лишних процедур, часто в течение одного дня.

Еще одна благополучная страна – Сингапур – масштабную борьбу с коррупцией начала каких-нибудь 60 лет назад и во многом преуспела благодаря законодательным изменениям и репрессивным мерам. Выравнивание доходов должностных лиц с частным сектором сопровождалось усилением ответственности. Теперь, помимо того, что служащие обязаны декларировать свои доходы и расходы, проверке могут подвергнуться их родственники и даже друзья. Национальное бюро по расследованию случаев коррупции обладает огромными полномочиями и может проверять чиновников любого уровня, задерживая подозреваемых без решения суда.

Вместе с тем китайская модель, при том что в стране дейст­вует самое жесткое антикоррупционное законодательство, не демонстрирует бесспорных результатов. По итогам позапрошлого года, согласно индексу восприятия коррупции, Китай с оценкой 43 балла занял только 77-е место из 180 стран. Страх перед наказанием, а в отношении взяточников и расхитителей госимущества правосудие применяет сроки от пяти лет до пожизненного заключения и даже смертную казнь, сталкивается со сложившейся веками спецификой взаи­моотношений людей. Власти также пробуют превентивные меры, в том числе внедрение кодекса поведения и этических принципов для государственной службы, но репрессивная машина остается основной.

В США, занимающих в рейтинге 29-е место с 65 баллами, не воспринимают коррупцию как исключительно внутреннюю проблему, поэтому правовые практики развиваются в направлении интернационализации борьбы с этим транснациональным явлением. Система делится на обеспечение внутренней и внешней безопасности, где первую обслуживает Федеральное бюро расследований, а вопросами международных финансовых преступлений, в том числе сбором разведданных о коррупционных сетях, отмывании денег, незаконном финансировании, занимается Центральное разведывательное управление.

SFO – Управление по борьбе с крупным мошенничеством Великобритании – ведомство, обеспеченное обширными правами и статусом независимого правительственного агентства. Круг полномочий позволяет ему заниматься делами международного характера. Представленная в конце года новая Антикоррупционная стратегия королевства еще больше расширила возможности ведомства для разоблачения коррупционеров, борьбы с грязными деньгами и ликвидации коррупционных сетей внутри страны и за рубежом. Авторы концепции не скрывают целей укрепить мировое лидерство государства в борьбе с незаконным финансированием.

На фоне соседей

Экономические партнеры и соседи Казахстана в последнее время только сдавали позиции в международном антикоррупционном чарте. Согласно ИВК Transparency International за 2024 год, в числе 180 стран – участниц опроса Узбекистан опустился на 126-е место, Кыргызстан – на 147-е, Россия – 157-е, Таджикистан – 164-е, Туркменистан – 167-е.

Казахстан остается лидером в регионе по уровню коррупционной безопасности, улучшив предыдущий показатель на одну позицию и занимая 88-е место с 40 баллами. Рост репутации страны на протяжении последних десяти лет обеспечивают известные обстоятельств. Прежде всего – системные реформы в управленческом, экономическом, социальном секторах, работа по возвращению похищенных активов, череда коррупционных разоблачений.

Одним из последних событий в модернизации механизма противодействия коррупции стало упразднение национальной Антикоррупционной службы и распределение ее функций между Комитетом национальной безопасности и Агентством по делам госслужбы РК. Целью реорганизации названо увеличение масштаба и эффективности правозащитной политики.

В ближайшей повестке – еще несколько важных инициатив. В том числе введение уголовной ответственности за обещание или предложение взятки и открытие публичного ­реестра коррупцио­неров, осужденных за тяжкие и особо тяжкие ­преступления. Такие новации все больше приближают законодательную базу Казахстана к международным стандартам и наполняют содержанием антикоррупционные стратегии, строящиеся на главных принципах: неотвратимость наказания – профилактика – прозрачное управление – общественный контроль – формирование культуры неприятия коррупции.

По данным ООН, мировая экономика ежегодно теряет до 2,6 трлн долларов из-за коррупции, из них только объем взяток приравнивается к триллиону долларов. Это то, что недополучит реальное производство и социалка, образование, медицина, в конечном итоге – будущее, и это то, что лишает шансов на справедливость и равные права для всех.