Сила слова

Терпение лопнуло

В народе шахтеров пренебрежительно назвали «колбасниками». Из-за сухпайков, которые они брали с собой из дома на работу, чтобы перекусить в обеденный перерыв. Они по большей части состояли из колбасы с хлебом. Однако в конце 1980-х годов этот продукт попал в число дефицитных, впрочем, как и сахар, и мясо, порошок, хозяйственное мыло. Карагандинцы терпели, веря лозунгам «перестройки». Первыми не выдержали горняки Кузнецкого и Донецкого угольных бассейнов. Началась волна протестов. Шахтеры требовали повысить зарплаты, увеличить отпуска, наладить снабжение продуктами питания и моющими средствами. Карагандинцы читали об этом в газетах, слышали по радио, видели в выпусках теленовостей, но молчали.

Терпение лопнуло, когда вышло постановление советского правительства, в котором были удовлетворены требования бас­тующих Донбасса и Кузбасса. О Карагандинском угольном бассейне в документе речь не шла. Возмущению горняков не было предела. Оно вылилось в забас­товку, которая началась 19 июля и продлилась 3 суток. Митинг устроили на площади перед зданием угольного департамента в Караганде. Сюда и своим ходом, и на рабочих автобусах приехало более 45 тыс. горняков, работавших на 26 шахтах.

Сейчас на площади, где 30 лет назад проходила забастовка, стоит стела Независимости, которую венчает позолоченный орел. А тогда, в 1989 году, здесь стоял гранитный памятник Ленину. Площадка перед Ильичом и стала трибуной. Здесь установили микрофоны и повесили громкоговорители.

Сохранилась архивная видео­запись. На ней видно забитую людьми площадь. Камера выхватывает из толпы усатого шахтера в оранжевой каске. Рядом с ним полукругом на земле сидят проходчики в спецовках. Сзади – мужчины, старики, женщины с детьми. Кричат и рвутся к микрофону. На трибуну то и дело выходят ораторы, говорят о разных проблемах, но от души: о заработке, о сигаретах, о сахаре, о портянках, о конвейерных лентах и даже о необходимос­ти закрыть Семипалатинский ядерный полигон. За порядком следили сотрудники милиции.

Среди выступающих были и те, кто своими заявлениями только смешил толпу.

«Отменить персональный транспорт! – кричал в микрофон разгневанный мужчина, указывая в сторону секретаря Карагандинского обкома Компартии Казахстана Валерия Локотунина. – Я езжу на автобусе, пусть Валерий Иванович тоже ездит на автобусе! Чтобы равенство было! Равенство! Чтобы ваша жена стояла в очереди за тем же порошком, что и моя!»

«Товарищи! – отвечал на заявление гражданина секретарь обкома. – Моя жена тоже стоит в магазине, только не знаю, с его ли женой рядом. Я тоже 7 дней не могу отоварить свой талон на сахар. Вам смешно?»

– Я тоже участвовал в той забас­товке, – говорит профсоюзный лидер Сергей Белкин, который 30 лет назад работал проходчиком на шахте 50 лет СССР. – Я тогда, можно сказать, пострадал из-за нее. В тот день, 19 июля, я должен был сдавать на разряд. Но из-за забастовки экзамены отменили. Я пришел в учпункт, а мне говорят: «Раз все бастуют, значит, и мы не работаем!»

Позже, конечно, проходчик экзамен сдал и получил заветный разряд.

Разношерстные требования

Пока на улице шел митинг, в здании угольного департамента заседал стачечный комитет. Ему выделили кабинет главного инженера. Возле него выставили охрану из нескольких рабочих, которые не пропускали в стачком посторонних. Однако сюда время от времени заходили представители шахт, чтобы внес­ти свои предложения в список требований. Составить его – было на тот момент основной задачей областного стачечного комитета.

Окончательный вариант документа получился весьма объемным и разноплановым. Он включал в себя аж 46 пунктов. Первым номером значилось: опуб­ликовать в газетах список требований горняков. Вмес­те с тем карагандинские горняки требовали экономическую самос­тоятельность для шахт и зап­рещение кооперативов, которые занимались скупкой и перепродажей гостоваров.

Горняки настояли на оплате так называемых «копытных». Это то время, в течение которого они добираются от ствола до своего рабочего места под землей. В пунк­те № 22 говорилось: «Улучшить снабжение продовольствием области, довести его до соответствия с медицинскими нормами». В частности, стачком имел в виду мыло, конфеты и колбасу.

– Участвуя в забастовке, мы решали свои, шахтерские, и социальные проблемы, – отмечает бывший проходчик Белкин. – Взять ту же колбасу. Я помню, как заворачивал ее в коричневую бумагу, полукартон, чтобы взять на тормозок. Из нее текла вода. В середине смены я доставал из кармана намокший сверток и видел, что оберточная бумага по консистенции превратилась в ту же колбасу. И то мы не ели тормозки, а везли ее домой – детей кормить! Потому что есть было нечего.

Надо сказать, что шахтеры думали не только о себе. В список требований они внесли приоб­ретение автомашин и оборудования для милиции, а также 5 тыс. тонн битума для дорожно-строи­тельной отрасли Карагандинской области.

Ему поверили

«27.07.1989» – эта дата появляется на архивной видеопленке, когда к бастующим выходит партийное начальство. Чиновники в костюмах и с папками в руках один за другим поднимаются на трибуну.

К микрофону
подходит Нурсултан Назарбаев, которого тогда только назначили первым секретарем ЦК Компартии Казахстана.
– Товарищи! –
обратился он к бастующим.
– Я прошу тишины.
– Представьтесь, пожалуйста! – раздалось из толпы.
– Я – Назарбаев, первый секретарь ЦК
Компартии Казахстана, – продолжил оратор. – Как вы знаете, я в этой должности работаю всего 20 дней.
Я сейчас с самолета.
С ходу к вам приехал.

Я не хочу сейчас вам ничего обещать. Областной стачечный комитет отработает, а потом мы выйдем и вам доложим. Только что, вылетая из Алма-Аты, я разговаривал с Михаилом Сергеевичем Горбачевым… Те решения, какие были приняты по Кузбассу, распространяются и на Карагандинский бассейн. Теперь, раз уж мы с вами так разговариваем, надо все говорить до конца. В каком положении страна, вы знаете. Перестройка, демократизация, гласность – вот благодаря чему вы здесь находитесь, выражая свою волю. Могу откровенно сказать, что многие ваши требования справедливые…

Тут люди зааплодировали Нурсултану Абишевичу. Похоже, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана вызвал у них доверие.
– Мясо. А где взять его сегодня? – продолжил речь Нурсултан Назарбаев. – В другой области забрать? Переговорил я со всеми областями, со всеми руководителями. Я думаю, мы сливочным маслом вам поможем! Чтобы не было очередей и никаких талонов.
Это один момент.
Еще вы говорили о тормозках и ставили вопрос по колбасе.
Вот эту часть мы рассмотрим…

После выступления Нурсултана Назарбаева бунтарский настрой горняков поутих. Они поверили первому секретарю, его обещаниям выполнить требования, изложенные в списке стачечного комитета. Люди увидели, что первый секретарь ЦК Компартии Казахстана понимает их и не меньше остальных возмущен дефицитом продовольственных товаров. Шахтеры со спокойной душой вернулись к работе.

Надо отметить, что те годы закалили характер будущего Елбасы. Он учился вести переговоры с народом и находить решения сложных социальных проблем. В 1989-м большинство требований забастовщиков было удовлетворено. Люди поняли, что не зря поверили политику Назарбаеву.