​Сказки – это маленькие притчи

Многие годы Людмила Борисовна связана с театром. Она посвятила несколько книг ТЮЗу, где заведует литературно-драматической частью, а также русскому театру драмы им. М. Ю. Лермонтова. Но ее любимый жанр – сказки. Их у нее целая серия: «Сказки старого трамвая», «Путешествие в страну Фантазия», «Тайна старинного портрета» (для взрослых), «Новогодние сказки, придуманные детьми»...

– Я писала всегда, с раннего детства, – расказывает Людмила Борисовна. – Помню, папа мне сказал: «Тебе уже целых восемь лет, а ты еще не ведешь дневник. Стыдно!» И я начала вести дневник, а потом, вероятно, не могла остановиться и выбрала профессию журналиста.

– Но для начала вы окончили механико-математический факультет КазГУ, работали в сельской школе, учились в аспирантуре при кафедре высшей геометрии и даже писали диссертацию о неевклидовых пространствах...

– Когда я оканчивала школу, «физики были в почете, а лирики в загоне». Конкурс на механико-математический факультет был шесть человек на место, поэтому в выборе профессии поначалу победили точные науки. Но теперь, когда я начинаю горевать о зря потраченных на математику годах, моя подруга и однокурсница Галина Бижанова, первая в республике женщина – доктор физико-математичес­ких наук, говорит: «Математика тебе развила ум и творчес­кое мышление». Сильно сказано, но, как известно, знаменитые сказочники Льюис Кэролл, автор «Алисы в стране чудес», и Александр Волков, написавший «Волшебник Изумруд­ного города», были математиками. Я себя с ними не сравниваю, но что-то в этом, видимо, есть… Александр Пушкин тоже считал: «Вдохновение нужно в поэзии, как в геометрии». В неевклидовых пространствах, согласись, есть что-то сказочное. Я даже как-то стихотворение написала: «Ностальгия по математике», которое заканчивалось так: «Глянь. По дороге катится Мебиуса кольцо…» Чем не сюжет для сказки?

– В сборнике «Сиреневая долина» есть сказки «Из страны Цифирии» про трудягу Нолика и величественную дробь. Это дань математическому образованию?

– Скорее ностальгия по математике, которая, кстати сказать, не такая уж и сухая наука... Не случайно Пушкин «поверял алгеброй гармонию». А первой моей сказкой была сказка «Трамвай и попугай». Потом даже книжка родилась – «Сказки старого трамвая».

– Почему трамвай и попугай?

– Кто-то держит в квартирах собак, кто-то кошек, а у нас жили обычные волнистые попугайчики, которых мы с мамой учили разговаривать. У них это здорово получалось. Очень умным был попугайчик Рома, он говорил, кажется, все. Я его могу цитировать бесконечно. Однажды он подлетел к кормушке и возмутился: «Ну ничего нет! Вставай, страна огромная!» Понятно, песне его научила моя мама, ветеран войны…

А трамвай – мой любимый вид транспорта. К сожалению, сейчас трамваев в Алматы нет, и у меня зреет сюжет для новой сказки о… пропавшем трамвае. В трамвае есть нечто загадочное не только для меня. Мой любимый поэт Бахытжан Канапьянов как-то написал: «Вздыхают вершины /; Вечными льдами – в окне. /; Смутные чувства, /; Они в моем сердце воскресли. /; Ночь. Пылает луна. И шепчут люди во сне, /; И шелест листвы /; Под звуки трамвайных оркестров». Одна из глав моей книги «Стихи под взглядом неба», посвященной поэзии Бахытжана Канапья­нова, так и называется – «Трамвай-оркестр».

– Мне кажется, люди, которые пишут сказки, в детстве очень тесно соприкасались с миром фантазий. Какое место в вашем детстве занимали сказки?

– Сказка – часть моего детства. Окна нашего дома смотрели на самый сказочный театр в городе – ТЮЗ. До сих пор помню свои детские впечатления от «Снежной королевы»: на сцене – настоящая пурга, выходит прекрасный Сказочник, который помогает Герде спасать Кая… Потом были «Золушка», «Финист – ясный сокол», «О чем рассказали волшебники», «Красная шапочка»… Я была активисткой ТЮЗа, и мы, дети, наряженные в сказочные костюмы, участвовали в представлениях у елки. Став взрослой, я написала главную, можно сказать, свою книгу – «Я родом из ТЮЗа», своего рода объяснение в любви театру моего детства. Кстати, это название подсказала мне журналистка Людмила Енисеева-Варшавская, увы, недавно ушедшая из жизни.

– Кто ваш любимый сказочник?

– Андерсен и братья Гримм, конечно, вне конкуренции. Люблю Джанни Родари. Этот итальянский писатель был очень популярен в годы моего детства. В 25-й школе, где я училась в начальной школе, наша пионервожатая, ее мы тогда называли товарищ Оля, ставила «Приключения Чиполлино». Мне досталась роль Вишенки, я ходила и повторяла: «Я очень воспитанный мальчик»… И когда в прошлом году к новогодним праздникам в ТЮЗе имени Наталии Сац началась работа над спектаклем «Путешествие Голубой стрелы» по сказке Джанни Родари, я с удовольствием помогала режиссеру-постановщику Султану Усманову писать сценарий.

– Вы сказали, что к писательству вас подтолкнул отец, а стоит ли детей привлекать к сочинению сказок?

– У Джанни Родари есть замечательная книга «Грамматика фантазии. Введение в искусство придумывания истории». Когда я начала писать свою первую книгу сказок, то подумала: будут ли мои сказки интересны детям, неизвестно, а вот как сочинять сказки, наверняка им будет любопытно знать. Так у меня получилось девять сказочных уроков, основанных на методике Джанни Родари и собственном опыте.

Детям очень полезно сочинять сказки. В психологии есть даже понятие такое – «сказкотерапия». Ведь сказки не только развивают детскую фантазию, учат логическому мышлению. Сказки – своего рода «прививки доброты». Вообще, дети очень любят сочинять сказки. В Интернете у меня есть сказочный сайт «Академия сказочных наук», где выложены сказки, написанные детьми. Вместе с Литературным домом «Алма-Ата» мы выпустили уже две книги сказок, сочиненных ребятами. Однажды в детской библиотеке имени Сапаргали Бегалина меня познакомили с очень талантливым шестиклассником Шакиром Исламбакиевым, который писал фантастические романы. Свою первую книжку он выпустил, еще будучи школьником. Мы с Шакиром дружим до сих пор. Он окончил журфак, работал на телевидении, но фантастику, увы, уже не пишет. Очень жаль.

– Должна ли сказка воспитывать, или ее назначение – лишь развлекать ребенка?

– Я никогда не ставила ни первой, ни второй задачи. Когда я что-то пишу, то руководствуюсь словами моего любимого писателя Александра Володина: «Лучше писать о тех, кого любишь. Тогда посредством почти только этих персонажей можно сказать многое о многих». Воспитательный эффект если и получается, то возникает как бы сам по себе. Кстати сказать, если заранее настраиваться на какую-то мораль в сказке, то, как правило, ничего из этого не получается.

– Обязательно ли в сказках отправляться «за тридевять земель, в тридевятое царство», или сказка может жить в родном дворе, в родном городе?

– Лично мне нравится второй вариант. Я с интересом читаю, например, Евгения Клюе­ва. Он живет в Дании и сочиняет сказки, кажется, из ничего. Вот их названия: «Свечной огарок», «Позолоченная рама», «Лестничка наверх», «Маленькое скверное слово»…

– Из «ничего» порой брал сюжеты и Андерсен. А вы откуда их черпаете?

– Из того, что меня окружает. Я люблю гулять вдоль речки Весновки, которая протекает рядом с моим домом, и часто вижу на берегу голубей, которые абсолютно не боятся людей, воркуют о чем-то между собой… Ну чем не сюжет для сказки? Каждый раз думаю: а не отправиться ли мне с голубями в какое-нибудь интересное путешествие?

– Сказки – это маленькие притчи... Но некоторые ваши сказки имеют грустный конец.

– Что поделаешь, не всегда все в жизни заканчивается веселым хэппи-эндом. Иногда получаются и грустные сказки. Хотя по жизни я, конечно, скорее оптимистка… У меня в Интернете более 15 сайтов, включая сказочный. Думаю, это сказывается моя невостребованная по жизни любовь к математике. Я веду сайт нашего Литературного дома «Алма-Ата», есть сайт «Победа», на котором мы пишем о ветеранах, веду сайт ТЮЗа. В этом плане я – «продвинутый» завлит.

– И сказка не тонет в этом многообразии интересов, занимая в вашей жизни прочное место.

– Наверное, потому что мир, который нас окружает, до краев наполнен сказками. Надо только уметь их услышать.