Слева или справа? Вот в чем вопрос!

ХВОСТЫ ЛОШАДЯМ ЗАВЯзывали УЗЛОМ

В своей статье «Семь граней Великой степи» Елбасы ­Нурсултан Назарбаев отмечает: «Великая степь подарила миру коневодство и всадническую культуру... Стремясь улучшить управление лошадью во время езды, степняки изобрели высокое седло и стремена». А еще свои варианты посадки на коня. Вот один из них – левой рукой с поводом берутся за холку или переднюю луку седла, вдевают левую ногу в стремя, а правой рукой опираются на заднюю луку. Затем, приподнявшись, заносят правую ногу над седлом и садятся. А вот среди европейцев нередко встречается посадка на коня с правой стороны, что у казахов считалось неприличным. Для степняка своя, «левая» традиция была настолько важна, что вместо слов «справа» и «слева» казах мог сказать, как писал советский этнограф Леонид Потапов: «сторона, с которой садятся на лошадь» (мінер жағы) и «сторона, на которой держат нагайку» (қамшылар жағы).

И еще. Если европейцы стременной ремень делают длинным, что сковывает движения седока, то степняк ездит при коротком ремне. В «Оренбургских губернских ведомостях» в 1891 году путешественник П. А. Юдин писал, что «казахи настолько укорачивают стременной ремень, что колени их ног касаются подушки (седельного одеяльца). Ноги порой пог­ружаются в стремя от носков до пяток. Это чрезвычайно опас­но, ибо, при падении с лошади, велика вероятность того, что всадник не сможет высвободить ногу из стремени. Однако казахи никогда не падают, даже в том случае, когда лошадь час­то спотыкается. Я думаю, что строение казахского седла и укороченный стременной ремень являются причинами непринужденного хода и меньшей усталости лошади. В таком седле казах сидит уверенно, согнув колени, подошвами упираясь в стремена».

Время доказало целесообразность укороченного стременного ремня. В XIX веке царские воен­ные чиновники с удивлением писали о том, что казахские вес­товые на своих лошадях могли проезжать за сутки до 300 км. Они объясняли этот феномен исключительно вынос­ливостью местной лошади. И при этом не брали во внимание своеобразную посадку казахов на лошадь и укороченность стременного ремня. Именно благодаря такому своеобразию всадник мог ритмично приподниматься и опускаться в седле, что позволяло спине животного получать время от времени отдых. В итоге и конь, и всадник могли долго не уставать в пути. Обучая своих детей верховой езде, казах обязательно требовал, чтобы юные наездники учились сидеть с прямой спиной. Если сидеть, накренившись на одну сторону, вес человека не попадает в центр тяжести лошади. От такой посадки животное испытывает неудобства, спотыкается, может даже начать хромать.

Особое значение придается седловке лошади. Сначала седло слегка подвигают назад и после того, как наденут подхвостник, снова подтягивают на место и прилаживают к чепраку. В этот момент, просовывая кулак, проверяют проем между холкой и выемкой (вилкой) седла. Затем надевается нагрудник и поочередно затягиваются передняя и задняя подпруги. Подпруга считается затянутой правильно, если между нею и боком лошади можно просунуть палец. Два пальца, свободно проходящие под подпругой, свидетельствуют о слабом натяжении. Серьезной оплошностью считается также сильно затянуть подпругу, поскольку она может порезать бока лошади. Также следует вовремя подтягивать ослабевшую подпругу, иначе седло с потниками начнет двигаться и натрет животному спину.

В предании о приготовлениях перед решающим сражением армии хана Абылая сказитель описывает, насколько важна правильная седловка лошади: «Подкоротив, подтянули подхвостник, опять проверили проем под седлом, заново перетянули обе подпруги. Затянув крепко сбрую, чтоб не сползла, хвосты лошадям завязали узлом».

С ПОМОЩЬЮ МУНДШТУКА И ПРИШПОРИВАНИЯ

В наше время широко распространены два способа посадки на лошадь. Я назвал их казахским (восточным) и западноевропейским. Они во многом разнятся, к примеру, у западноевропейцев задняя часть сбруи бывает увесистой, а середина – с углуб­лением. Главное внимание при посадке в такое седло приходится сосредотачивать на том, чтобы крепко прижимать бедра к бокам лошади, то есть давить шенкелями. В таком седле человек сидит глубоко, поэтому роль опорной точки исполняют его бедра. Таким образом, вся нагрузка падает на заднюю часть седла. Благодаря удилам лошадь под наездником всегда собрана, дисциплинирована, так как мундштук в отличие от обыч­ного грызла создает во рту животного режущий эффект. Следовательно голова наклонена к груди, шея изогнута, при этом центр тяжести лошади падает на круп и задние ноги. Поскольку вес всадника также приходится на заднюю сторону седла, то лошадь он выбирает, как правило, с крупным крупом и такими же сильными крупными ногами. Седельное снаряжение в таком случае довольно широкое и заканчивается низко.

Европейская посадка имеет свои достоинства и недостатки. Так, от смещения центра тяжес­ти на заднюю часть у лошади могут рано проявиться заболевания суставов, сухожилий, копыт. Кроме того, вредно держать лошадь в постоянном напряжении, а ее шею – как сжатую пружину, ибо кровь в таком случае приливает к голове, горло сжимается и дыханье затрудняется, что приводит к преждевременной усталости. Из истории также известно, что конское снаряжение русской и английской кавалерии в дальних походах сбивало лошадям холки.

Но такое снаряжение имело и достоинства: у воина правая рука всегда была свободна. И он мог рубить саблей, мечом, пронзать копьем. Во-вторых, лошадь, приученная к управлению левой рукой хозяина, шенкелями и пришпориванием, не требовала много команд. Сегодня во время различных конных соревнований в Европе мы видим, как собранная, энергичная лошадь жокея выполняет сложные трюки вроде прыжков, галопа, вольта, траверса, пируэта.

СЛЕД АНГЕЛА

Западноевропейский прием посадки на лошадь удобен для обучения животного гарцеванию, выполнению на его спине гимнастических упражнений. Но такое отношение к лошади претило казаху, который издревле верил, что коня ему даровало само Небо, а горсть земли, где оставался отпечаток конского копыта, называл «следом ангела». Конь считался большой ценностью у кочевников, к нему относились как к верному другу. Ведь именно благодаря лошади древние люди смогли стать кочевниками и построить уникальную цивилизацию номадов. Казахи даже называли лошадь «другом без языка» (жылқы – тілсізадам). А некоторые исследователи отмечали исключительное взаимопонимание между казахом и его лошадью: «Всадник вполне надеется на свою лошадь, а лучший всадник-казах бросает совершенно поводья, предоставляя коню самому выбирать дорогу».

Хочу сказать, что я далек от того, чтобы превозносить прие­мы степняка в сравнении их с западноевропейскими методами управления лошадью посредством мундштука и безропотного подчинения. Казахский или восточный способ посадки и управления лошадью совершенно отличен от западноевропейского, потому что эти два способа учитывают телосложение степняка и европейца. Так, казахское седло обычно высокое, особенно перед­няя лука, сиденье слегка расширенное и заканчивается задней лукой. Главное в том, что ноги седока, опирающегося на короткие стремена, словно достигают ушей лошади. Таким образом вес всадника приходится не только на седалище, но и на стремена, что не слишком загружает лошадь. Поэтому степной житель мог за сутки преодолевать большие расстояния. Предпочитая высокое седло, казах управляет лошадью с помощью обычных, не режущих удил и плетки. Главное преимущество казахского седла – оно не ранит спину коня, сколь долго бы ни находился наездник в пути.

Русские и европейские исследователи XVIII–XIX веков видели главный недостаток казахского способа посадки в том, что правая рука была не свободна для сабли или копья, так как в ней держали камчу. Возможно, и вправду европейцы находили затруднительным такое управление и не знали, что камча – не только предмет, которым управляется лошадь, но и оружие. Как известно, были такие камшигеры, которые могли одним ударом камчи свалить всадника вместе с лошадью.

Описывая восточную манеру посадки, я бы хотел остановиться на телосложении наездника и лошади. Очевидно, что тело человека и его манера посадки на лошадь тесно взаимосвязаны. В западноевропейской посадке ­наезднику бедра следует держать предельно прямо и прочно, иначе он не сможет устойчиво сидеть в седле. Требование к западноевропейскому кавалеристу – это легкий вес и длинные ноги. Длинноногие галлы могли ездить на лошади и вовсе без седла.

На Востоке наиболее удобная и лучшая посадка была у относительно коротконогих ­наездников. Коренастые и более коротконогие по сравнению с европейцами сибирские, уральские, донские и семиреченские казаки переняли восточный способ и садились на лошадь по-казахски, что отличалось от русских традиций. Поэтому в России такую посадку прозвали казачьей. А согласно европейским критериям лучшими для езды считались лошади со сравнительно невысокой холкой, но высокого роста и крепкой задней частью. Седла на таких животных спереди низковаты, и всаднику приходится сидеть, слегка поддавшись вперед. Восточный способ, напротив, не требует от коня широкого крупа, но желательна широкая грудная клетка, относительно короткая шея и чувствительные уголки рта, ведь казах управляет лошадью с помощью обычных, не режущих удил.

В сущности, вышеописанная характеристика двух приемов посадки на лошадь имела место от древности до первой четверти XX века. Затем распространение в степи заводских кавалерийских седел постепенно отодвинуло на задний план традиционный казахский способ посадки. Поэтому есть настоятельная потребность, чтобы исконно казахские конные снаряжения изготавливались не отдельными мастерами-седельщиками, а были поставлены на промышленную основу. Необходимо также начать пропагандировать казахскую посадку на лошадь в конно-спортивных школах и на ее основе обучать любителей верховой езды.