Матрица, определяющая судьбу человека

Словотворчество и терминотворчество

Молодежь всех национальностей активно заговорила на казахском языке, и это, по мнению директора Института языкознания им. Ахмета Байтурсын­улы Анар Фазылжановой, говорит о том, что она чувствует в нем энергию любви, толерантности, защищенности и человеколюбия. Она напомнила, что до обретения независимости во многих сферах общественной жизни казахский язык употреблялся ограниченно.

– Но последние 30 лет он звучит везде. Особенно это касается экономического, политического, научного и педагогичес­кого дискурсов, – говорит Анар Фазылжанова. – Бурное развитие государственного языка в эпоху независимости можно сравнить с тем, как с рек уби­раются пороги и потоки воды устрем­ляются во все стороны. То есть открылись все каналы для языка, этнокультурное казахское языковое сообщество сильно активизировалось. Оно теперь стремится называть все объекты реальной действительности на родном языке. Для этого используются ресурсы казахского языка путем активизации огромного количества словообразовательных суффиксов, а также слитного написания двух слов и появления нового третьего. Например, понятие «теміржол». Слово «темір» (железо) само по себе не означает коммуникационные пути, а «жол» – специфику коммуникационного пути, но слитно написанное и оформленное как единое целое это совершенно новое слово. Теміржол – один из видов транспортной коммуникации...

Так как лексика является самым чувствительным ярусом любого языка, терминотворчество, словотворчество народа активизировались, хотя часть общества не всегда принимала это положительно. Зачем, мол, все сразу переводить на казахский?

– Но это естественный процесс, и мы, лингвисты, должны в силу своего профессионального долга фиксировать все эти изменения, систематизировать и указывать параллельное употребление, – считает директор Инстиута языкознания. – За годы независимости появилось очень много новых нормативных словарей академического характера, которые стали научно-лингвистичес­кой основой государственного языка. Но чтобы он реально обрел этот статус, нужно несколько условий.

Первое – иметь демографическую базу: к моменту обретения независимости больше половины населения говорило на казахском. Другое важное условие – научно-лингвистическая база: любой государственный язык должен иметь стилевые ответвления, литературу, орфографические и другие нормы. Все это у казахского языка имелось, однако с обретением независимости сильный динамический рост языка требовал нового лингвистического осмысления, фиксации и систематизации. Эта работа активизировалась начиная с нулевых годов, когда появился проект «Мәдени мұра» («Культурное наследие»), – говорит ученый-языковед.

Были изданы «Академическая грамматика казахского языка» и первый 15-томный иллюстративный «Словарь казахского литературного языка», где зафиксировано свыше 93 тыс. лексических единиц и более 60 тыс. словосочетаний, включающих тюркскую историческую базу языка, а также новые термины и фразеологизмы. Работа над этим объемным научным источником длилась более 11 лет, а участвовали в его создании около 70 ученых-лингвистов Института языкознания им. Ахмета Байтурсынулы.

В эти же годы впервые вышел 30-томный терминологический словарь, инициированный Академией педагогических наук. Над ним под руководством профессора Аскарбека Кусаинова работали ученые из самых разных отраслей науки.

Реестр изданного в 2013-м объемнейшего «Толкового словаря казахского языка» охватывает 106 тыс. словарных лексических единиц, к ним можно добавить более 65 тыс. устойчивых сочетаний. Планируется, что до конца года этот однотомный словарь будет пере­издан в объеме более 112 тыс. словарных единиц и 70 тыс. устойчивых сочетаний, а через два года институт выпустит третье дополненное издание со 120 тыс. слов.

Также был издан академический «Орфоэпический словарь казахского языка» (более 75 тыс. словарных единиц). От предыдущего, изданного в советский период, он отличается тем, что впервые были даны не только правильные произношения отдельных слов, но и фразеологизмы и паремиологизмы (пословицы, поговорки и т. д.).

– Наша гордость: впервые в истории казахской лексикографии был разработан и издан Большой казахско-русский словарь, – продолжает Анар Фазылжанова. – Его словник, помимо перевода фразеологизмов и паремиологизмов, включает огромное количество устоявшихся терминологических сочетаний. Был также издан Большой русско-казахский переводной словарь. Это процесс культурной адаптации информации к государственному языку и расширения нашего языкового пространства. Реестр переизданного несколько раз орфографического словаря (2004, 2007, 2013 годы) насчитывает более 70 тысяч языковых единиц, но сегодня он требует переосмысления, потому что появилось очень много слов, обозначающих новые реалии нашей жизни. Если до этого в составе заимствованных слов важную роль играли те, что вошли через русский язык, то сейчас идет непосредственное заимствование с английского языка без участия русского.

Если говорить о демографической базе государственного языка, то последние социологические исследования показывают, что его знают почти 80% населения Казахстана. Конечно, разные группы граж­дан – на разных уровнях. Первый, как считают наши социолинг­висты, – простые носители языка (владение только бытовым языком). Второй – выше первого, но ниже среднего. Третий уровень – средний – является костяком этноязыкового сообщества. Он характеризуется тем, что носитель языка, помимо бытового, говорит на одном из стилей его литературной формы. Он знает либо делопроизводство (умеет писать в деловом стиле), либо прекрасно владеет языком художественной литературы или публицистики. С обретением­ независимости таких стало больше.

Напомним, что, по данным переписи населения 2021 года, из 17 млн человек в возрасте от пяти лет и старше 80,1% (то есть свыше 13 млн) владеют государственным языком; из них почти 12 млн – казахи.

– Четвертый уровень – элитарный. Его носители, владея всеми стилями литературного языка, могут заниматься­ текстотворчеством. Таких носителей языка мало во всех этнокультурных языковых сообществах, но в Казахстане с обретением независимости их стало больше, – говорит Анар Фазылжанова.

Фактор сближения народов

По данным авторитетного справочника Ethnologue, который фиксирует состояние языков мира, в 1996 году казахский занимал 93-е место в списке первых 100 языков мира. На нем тогда говорили около 8 млн человек. По пос-ледним данным, наш язык поднялся в этой передовой сотне на четыре позиции  – стоит на 89-м месте и говорят на нем 13 млн человек.

– Не только количественные показатели стали причиной благоприятного языкового микроклимата в Казахстане, – утверждает Анар Фазылжанова. – В первую очередь это происходит благодаря толерантности титульной нации. Если во многих других культурах это качество проявляется единично, то у казахов, как утверждают историки, на основе разных исследований, массово. В среде ученых-гуманитариев есть такое выражение: «Если ты родился казахом, то уже с рождения толерантен, потому что основополагающая доктрина нации – любовь к человеку, высшему творению Всевышнего».

Этой доктрине этноязыковое, этнокультурное казахское сообщество следовало всегда. Когда многие народы были насильно переселены в сталинские времена в Казахстан, казахи, показав пример высокого человеколюбия, помогли им выжить в самые тяжелые для них годы, несмотря на то что сами находились после двух ужаснейших голодоморов в бедственном положении. В ответ представители разных национальностей без каких-либо конъюнктурных решений и административного принуж­дения заговорили на казахском.

Поэтому, на мой взгляд, микроклимат Казахстана в психологическом плане будет сохраняться не только благодаря тому, что государственным языком стал казахский, а еще и благодаря толерант­ности нашего народа. Сегодня среди представителей других этносов редко встретишь таких, кто был бы против необходимости знать государственный язык. Еще раз подчеркну: центральной ценностью национальной казахской культуры является человеколюбие.

И это тоже стало, по словам Анар Фазылжановой, фактором сближения людей разных национальностей. Думаю, ни один казах не будет призывать представителя другой национальности забыть свой родной язык и не говорить на нем.

– Ученые Института языкознания во время недавних соцопросов в областных центрах и трех мегаполисах Казахстана отметили: часть казахстанцев писали в анкетах, что знают казахский язык, другие – что жалеют о том, что не выучили его вовремя и теперь готовы этим заняться. Представители всех этносов подчеркивали, что намерены обучить своих детей государственному языку. Те, кто отказывался учить язык, объясняли это тем, что «время ушло, а теперь память не та», – говорит ученый-лингвист.

Сегодня в языкознании активно развиваются такие направления, как когнитивная лингвистика, лингвокультурология и этнолингвистика. Ученые Института языкознания провели исследования, показавшие, что язык – это не только средство коммуникации, это форма, которая держит, хранит, трансформирует и передает национальную культуру, способную сохранить человека как индивидуума.

– Это своего рода колыбель или матрица, вобравшая в себя формировавшиеся веками качества того или иного народа, – считает Анар Фазылжанова. – Многие ученые с мировым именем обращались к родному языку как к объекту научного исследования. Первым в этом контексте начал исследовать язык выдающийся немецкий лингвист Вильгельм Гумбольдт. Лео Вайсгербер, его последователь-неогумбольдтианец, утверждал, что родной язык – это категория, которая определяет мышление и поступки человека. И когда он отрекается от родного языка в силу разных обстоятельств и оказывается вне матрицы, то у него меняется судьба. Ученые доказывали это многими фактами и экспериментами.

Приведу свой любимый пример. Казах, услышав имя Ботагоз, представляет красивую девушку. Но если мы скажем русскоязычному человеку, что пришла девушка с верблюжьими глазами, то у него таких ассоциаций не возникнет. В его сознании всплывет образ красивой девушки, если ему скажут, что глаза у нее зеленые или она синеокая, тогда как казах, услышав «көккөзді» или «жасылкөзді», никак не будет связывать это с образом красавицы.

Этот пример показывает, что сформированные языком каноны сохра­няются в языковых единицах и ведут по жизни представителя этнокультурного сообщества, диктуя, что красиво⁄некрасиво, правильно⁄неправильно, достойно⁄недостойно, поддерживается⁄порицается.­ И когда детей отлучают от родного языка – не говорят с ним на нем, не приобщают к родной литературе, то обрекают его на чужую судьбу. Поэтому я, пользуясь моментом, призываю всех родителей сделать так, чтобы первым языком их ребенка был родной, – зак­лючает Анар Фазылжанова.

В целом, по мнению ученого, сегодня языковой микроклимат в казахстанском обществе стал более нивелированным. Такого, чтобы огромное количество населения не говорило и даже не понимало государственный язык, уже нет. Проблемы относятся уже к качеству и уровню культуры коммуникации на государственном языке. Но это дело времени.