Туризм начинается с логистики и дорог

– Мадина, вы объездили на машине многие страны и не понаслышке знаете реальную жизнь туриста. С чего начинается путешествие?

– Любое путешествие начинается с логистики. Туристу важно понимать, как он доберется до места назначения. А у нас в стране с этим проблема. Большинство культовых мест находятся не в городах, а в глубинке. И четкого понимания, как туда доехать, к сожалению, нет.

Возьмем, к примеру, озеро Каинды. Казалось бы, популярное направление. Но спросите любого: как туда добраться? Начинаются долгие объяснения. До поселка Саты вы доедете на своей машине, а дальше предстоит пересадка на так называемую «таблетку» – старый микроавтобус, причем за большие деньги. В 2023 году мы заплатили 20 тысяч тенге в один конец, но он не довозит до самого озера, а высаживает туристов на первом КПП, и дальше вам предложат другую «таблетку» либо лошадь.

Идти около трех километров пешком никто не хочет, поэтому люди снова платят. Не думаю, что с тех пор там что-то принципиально изменилось. Парк машин старый, и уже были аварии, то есть безопасность туристов не обеспечена. А ведь турист платит деньги и вправе рассчитывать на комфорт, а не на старую советскую технику, которая может сломаться в дороге, где нет связи, и ты не понимаешь, как вообще оттуда выбраться.

Цены у нас баснословные, а сервис не соответствует им, потому что нет альтернативы. Но порой проблема не только в сервисе, но и в людях тоже.

Недавно встречала друзей в аэропорту Алматы и невольно стала свидетелем перепалки двух таксистов. Китайские туристы спрашивали, как пройти из международного терминала во внутренний, это буквально сто метров пешком. Один из них показал им дорогу, а другой начал ругаться: «Зачем?! Я бы их за 10 тысяч покатал по району и привез с другого входа».

Их реально сажают в машину, возят по Турксибскому району и привозят к тому же месту с другой стороны. Я это видела своими глазами. То есть турис­тов из Китая, Индии просто обманывают. Но ведь эти люди – наши гости. Наверняка по возвращению домой они поделятся своим негативным впечатлением о первых часах пребывания в Казахстане.

– Вы много ­путешествовали по Алтаю и побывали в его ­казахстанской, российской и китайской частях. Если говорить об инфраструктуре, что вы увидели?

– Наш путь на Алтай лежал через Усть-Каменогорск. Мы ехали по ужас­ной дороге, постоянно встречая сломанные машины, и сами дважды меняли шины. Хорошо, что СТО там больше, чем кафе, ведь машины ломаются регулярно.

Чтобы попасть в Зайсан и небольшие поселки, нужно съезжать с трассы на дороги, построенные еще в ­50–60-х годах прошлого века, которые не ремонтировались десятилетиями. В мировой прак­тике существует норма, что 1 000 километров – это около 10 часов пути, а в Казахстане те же расстояния могут обер­нуться 20–30 часами, так как все зависит от состояния дорог, и планировать поездку невозможно.

Алтай у нас невероятно ­красивый, но отсутствие инфраструктуры сдерживает поток туристов. Для путешест­венника важны не только дороги, но и безопас­ное питание, а с этим тоже проблемы: наш водитель отравился в придорожном кафе.

Санитарное состояние гостиниц часто неудовлетворительное: грязь, тараканы, устаревшая инфраструктура. С детьми туда заезжать не хочется, поэтому я предпочитаю палатки: лучше купить продукты и приготовить еду самому, чем играть в лотерею с придорожным кафе. В итоге большинство казахстанцев любуются Алтаем только в Instagram. Увы, туризм у нас пока больше на картинках и недоступен обычному человеку из-за логистики, дорог и инфраструктуры.

Затем мы посетили российский Алтай и ехали по Чуйскому тракту – одной из пяти самых красивых трасс в мире. Это сложная серпантинная дорога через перевалы, но она идеальная. Каждые 10–15 километров – съезды, кемпинги, отели, села, смотровые площадки. По пути встречаются петроглифы, озера, родники, места силы.

Все продумано для туристов: глэмпинги, кемпинги, рафтинг, конные маршруты, даже полеты на воздушных шарах. Вот так выглядит инфраструктура, когда туризм действительно считают ценностью. Республика Алтай и Горный Алтай живут за счет туризма, который стал основой их экономики. Для сравнения: у нас до сих пор есть «Австрийская дорога», построенная военнопленными во время Первой мировой войны, ей уже больше ста лет.

С Китаем нас сравнивать еще сложнее. Это одна из самых инновационных стран мира. Они поняли, что Алтай – это земля, где испокон веков живут казахи, и начали развивать именно казахскую культуру. Я благодарна им за это: вмес­то бездушного массового туризма они сделали ставку на местные традиции. Был даже снят сериал «Мой Алтай» с участием местных казахов, который прогремел на весь Китай и привлек огромный поток внутренних туристов. Сегодня визитная карточка китайского Алтая – казахская культура.

– Значит, туризм – это когда выиг­рывают все, а не выживает один?

– Небольшой анализ показывает: на казахстанский Алтай мы едем ради природы – озер, гор и видов, в Россию – ради развлечений и активностей, в Китай – чтобы увидеть казахскую культуру. Алтай интересен именно как пространство кочевой цивилизации, и китайцы это поняли и максимально поддержали.

У них сущест­вует звание «хранитель культуры»: человеку выплачивают своего рода пенсию за сохранение традиций и статус живого носителя культуры. В его юрту или дом направляют туристов. Он зарабатывает, турист получает уникальный опыт, государство развивает регион. Это модель, где выигрывают все.

В Китае территории разделены на национальные парки и туристические зоны с рейтингами: например, уровень «пять А» означает высший стандарт сервиса. Это ориентир и для туристов, и для государства. В такие зоны вложены миллионы юаней: есть дороги, питание, отели, развлечения, а качество жестко контролируется.

А теперь вернемся к нам. Наше красивейшее озеро Маркаколь – одно из самых дорогих и при этом самых недоступных направлений, где сервиса практически нет. Без государственной поддержки здесь не обойтись: нужны дороги, придорожные отели, базовая инфраструктура. Речь не о миллиардах долларов, а об элементарных условиях.

Сегодня крупные вложения точечно идут в Бурабай и Туркестан, а затем возникает перегрузка. Если развивать направления комплексно по всей стране, у людей появится выбор – Бурабай, родина Абая, Каспий или Алтай. И тогда не будет переполненных и грязных курортов. Начинать нужно с малого, с создания базовых условий.

Мы много рассуждаем об экотуризме, но как его развивать, если нет даже элементарных троп? Все остается на уровне слов. Даже при понимании маршрутов цены оказываются запредельными. К примеру, конный маршрут к горе ­Белуха становится роскошью.

Поэтому хочется, чтобы государство поддерживало туризм реальными инвестициями, следило за сохранением природных богатств. В Китае миллио­ны туристов – и идеальная чистота. Это результат жесткого регулирования: огромных штрафов, запрета рвать даже цветы, продуманной инфраструктуры. Там построены деревянные тропы, есть специальные зоны для отдыха, нет стихийных пикников. Экологическая культура формируется последовательно и твердо. Я помню, что 15–20 лет назад там было грязно, сейчас совсем другая картина. Все вопросы решаются последовательно и твердо.

– Мой звонок застал вас в Узбекистане, почему вы так часто туда ездите с семьей?

– Нам интересно приезжать сюда. Сейчас мы находимся в Хорезмской области, затем поедем в Ташкент, Бухару, где есть и часть нашей истории. К примеру, в Бухаре учился аль-Фараби. Мы детям так и объясняем. Надо признать, что Узбекистан опередил Казахстан в развитии туризма. Здесь есть хорошие дороги, порядок, везде камеры.

Гиды говорят на нескольких языках и отлично знают историю. К сожалению, у нас даже гиды часто не владеют английским. Питание здесь отличное и в два раза дешевле, чем в Казахстане. Кафе много, все хорошие. Много недорогих гостиниц: часто на первом этаже кафе, на втором номера. Очень рационально.

– Так какой опыт нам стоит пере­нимать?

– Мне кажется, чиновникам нужно самим сесть в машину и проехать страну в качестве туристов. Из кабинетов невозможно понять реальные проблемы. Есть даже радикальная идея: отменить для чиновников внутренние авиаперелеты, чтобы они лучше узнавали свою страну.

Туризм должен стать национальной идеей. Не делом отдельных энтузиас­тов, а задачей государства. Сначала нужно, чтобы казахстанцы полюбили путешествия по своей стране и оставляли здесь деньги. В Китае около 90% туристов – сами китайцы, в России тоже. А мы все ждем иностранцев, при этом часто относимся к ним плохо.

И здесь я согласна с Марксом: сначала базис, потом надстройка. Когда будут условия, стабильный доход, тогда ­появятся гордость и ответственность. У нас много заброшенных сел, особенно на Алтае. Люди уезжают, потому что нет перспектив. Я была на отдаленных турбазах – они не развиваются, а выживают, потому что турист редкий, инфраструктуры нет.

Туризм должен стать долгосрочной государственной программой, приоритетом, а не финансироваться по остаточному принципу. Нефть когда-нибудь закончится. А природа, культура, история – это то, что у нас будет всегда. И нам есть что показать – от ландшафтов до культурных памятников.