Творцы добра

«Правом на будущее обладает только культура, утверждающая свое прогрессивное и оригинальное видение мира, способная обогатиться наследием прошедших времен и опытом других народов, культура, создающая необходимые и неповторимые духовные ценности», – утверждал Мурат Ауэзов.

Этот год стал юбилейным для уникальной книги Олжаса Сулейменова «Аз и Я»: полвека пролетело со дня ее издания. Мы помним блистательное выступление Мурата Ауэзова в год 40-летия книги в Библиотеке им. аль-Фараби Казахского национального университета. Он говорил тогда об удивительной способности автора улавливать дыхание поэтического слова, ощущать его сердцебиение. В самом названии «Аз и Я» заложено представление о единстве мировой культуры. Олжас
Сулейменов – славист, тюрколог, историк и лингвист, литературовед и этнограф, знаток летописей – доказал причастность тюркского языка ХII века к созданию шедевра русской литературы – «Слова о полку Игореве».

Высоко ценя культуру диалога, предназначение, высокую миссию искусства Мурат Ауэзов видел в том, чтобы «нести сквозь века свет человеческой духовности, озаряя им путь и не давая ему погаснуть ни на одном крутом повороте истории». Свет духовности несли его друзья – Гадильбек Шалахметов, Тимур Сулейменов, Алан Медоев, Булат Каракулов, памяти которых он посвятил свое последнее эссе «О Гадильбеке и моих друзьях».

Вот что писал Мурат Ауэзов о Гадильбеке Шалахметове: «Новизна обладала для него необыкновенной притягательной силой, которой он не мог противос­тоять. И он шел все время ей навстречу… Так он реализовал свой романтизм. У него возникали всегда новые и новые идеи. Его очарованность новизной была постоянной, причем он должен был до нее дотронуться, он должен был ее осуществить. И у него была необыкновенная работоспособность». Характеризуя своего друга, Мурат Мухтарович выдает емкую и лаконичную фразу: «Он сделал много добра для многих людей».

Особые воспоминания связаны с экс­педицией «Каспий – нефть и культура», инициатором которой выступил Гадильбек Шалахметов. «Мы прошли и Мангышлак, и Уральскую область, вдоль побережья Каспия, там видели остров Чистая Банка – его малую родину… Мы были единомышленниками», – писал Мурат Ауэзов. Все последующие годы друзья не расставались. Гадильбек Шалахметов участвовал в «Беседах на Шелковом пути» и в других проектах Мурата Ауэзова.

Вспоминая о создании коллегии по художественному переводу, председателем которой он был, а заместителями – Сатимжан Санбаев и Акселеу Сейдимбек, Мурат Мухтарович дает оценку высокому профессионализму своих коллег также коротко, но емко: «Очень сильная была коллегия».

Перечитывая «Главпочтамт. Дневниковые записи 1978–1979 годов», обращаю внимание на запись Мурата Ауэзова от 11 октября 1978 года: «Мне чужд язык записанных слов. Куда милее привычная, ласковая температура слов устных. В беседах осваивал этот мир». Да, его выступления всегда были образны, изящ­ны, стремительны… Мурат Ауэзов говорил о древней тюркской поэзии, об исторической памяти и мире кочевья, Морисе Симашко, Герольде Бельгере, иногда предупреждая: «Увлекусь, останови». Но разве можно было прервать его речь – убедительную, яркую, наполненную особой экспрессией и энергетикой? Речь, обращенную к единомышленникам, в первую очередь к тем, кто поймет, проникнет в ее глубины, оценит. Речь, заставляющую думать, анализировать и размышлять, сопоставлять и делать выводы.

Вспоминается также блистательный экскурс Мурата Ауэзова в историю испанской литературы во время визита писателей Испании в 2005 году в Нацио­нальную библиотеку РК. Хосе Мария Мерино, лауреат многих литературных премий, Рамон Асин, первый президент Союза писателей Испании, и Хавьер Мартин, канцлер Посольства Королевства Испании в Казахстане, приняли участие в работе круглого стола «Национальная литература в многонациональной стране». Мурат Ауэзов в своем выступлении акцентировал внимание на том, что Испания «со своей богатейшей культурой и литературой должна быть включена в наши контексты».

Мурат Ауэзов, которого вот уже год нет с нами, оставил богатейшее научное и художественно-публицистическое наследие. Образом жизни и творчества странника, путника, исследователя Мурата Ауэзова выступал в определенной мере культурный трансфер.

Особый жанр творчества Мурата Ауэзова – телеэссе, тематика и проблематика которых настолько многообразны, что поражаешься глубочайшим знаниям, широте научного горизонта исследователя, культуролога, дипломата. История зарождения мировых религий, покорение больших пространств, осевая эпоха и зарождение Великого шелкового пути, конно-кочевая цивилизация… Статика и динамика, влияние тюрков на Танский Китай, пассионарное обаяние кочевников, великая китайская поэзия. Несомненно, научным трудам Мурата Ауэзова, его выступлениям, телеэссе и дневникам суждена долгая жизнь в науке.