В двух остановках… от беды

Тонны вредных веществ

Речь идет об отходах Ульбинского металлургического завода. Причем слово «завод» в данном случае выглядит, мягко говоря, лукаво. УМЗ – это индустриальный гигант, включающий урановый, бериллиевый, танталовый заводы, производство топливных «таблеток», сплавов, катализаторов, сложного оборудования, тепловыделяющих сборок…

Один только урановый завод – это комплекс сложнейших технологий по очистке химическо­го концентрата природного уранового сырья, получению закиси-окиси урана, перевода в порошковую форму диоксида, спекания, выпуску топливных элементов.

Подразделение действует с 1953 года, то есть больше 70 лет! Не секрет, что в советское время здесь иногда имели дело с высокообогащенным материалом, то есть оружейным ураном. Да и позже, уже в годы независимости, завод был участником программы конверсии бывших военных реакторов: переводил топливо, содержащее U-235 со степенью обогащения 90% (тот самый оружейный уран), в материал с обогащением 19,75%.

Понятно, что металлургичес­кий гигант – не конфетная фаб­рика, и его промышленные отходы – не газировка с сиропом. Всего у предприятия 42 вида всевозможной пульпы, зольных остатков и прочей грязи, вывозимой заводом на свое хвостохранилище. При этом речь идет о черте города!

В 2023 году председатель правления АО «УМЗ» Сергей Бежецкий на встрече со СМИ сообщил, что в результате применяемой десятилетиями урановой технологии образуются жидкие радиоактивные отходы, которые предприятие размещает в прудах-накопителях и прудах-испарителях. Плюс есть еще твердые радиоактивные отходы, в том числе нерастворимые остатки, источники ионизирующего излучения, ветошь, использованные респираторы, салфетки, фильт­ры, перчатки… Их УМЗ вывозит на то же хвостохранилище и помещает в специализированные бетонные карты.

Общее представление об этом весьма специфическом уголке Усть-Каменогорска дает документ под названием «Программа управления отходами УМЗ» – он есть в Сети, каждый может с ним ознакомиться. Площадь хранения хвостов – почти 285 га, или примерно две трети территории самого интенсивно растущего микрорайона в областном цент­ре. В 2020-м Ульба вывезла в хвосты 145 тыс. тонн, в том числе на спецсооружение 498А (для твердых радиоактивных отходов) – 2 тыс. тонн, на сооружение 498Б (для жидких радиоактивных отходов) – почти 500 кубометров, на могильник для источников излучения – 75 кубометров.

От комбината и его хвостового хозяйства до жилой зоны 15–20 минут езды на трамвае, не больше. Если бы кто-нибудь задумал похожий проект сегодня, действующий Экологический кодекс сразу бы поставил жирный крест. Сегодня ни одно ведомство не даст «добро» на объек­ты первого класса опасности рядом со спальными районами областного центра.

Собственно, экологический аспект и побудил «Казатомпром» и УМЗ в 2020-м заключить меморандум с тогдашним Минис­терством экологии, геологии и природных ресурсов. Планировалось, что к 2028 году предприя­тие построит на Семипалатинском испытательном полигоне подземные бункеры на глубине 10 метров и начнет туда вывозить свои твердые радиоактивные отходы (ТРО).

Срок эксплуатации таких бункеров – 75 лет. «Цель проекта – снизить техногенное воздействие на окружающую среду, – значилось в информации, размещенной на сайте предприятия. – После 2028 года АО «УМЗ» прекратит размещать ТРО на имеющемся участке хвостового хозяйства».

Позитивной новостью поделились СМИ, Ульбинский металлургический заработал имид­жевые очки. Но что-то пошло не так. В декабре 2025-го вдруг выяс­нилось: УМЗ в рамках рабочей программы на 2023–2038 годы по складированию и захоронению вредных веществ на своем хвостохранилище… подготовил проект реконструкции спецсооружения № 718 под ТРО. И даже успел получить от госорганов разрешение.

Как значилось в пояснительной записке, пункт захоронения, используемый предприятием в настоящее время, будет заполнен к октябрю 2026-го, новый необходим, чтобы не допустить якобы остановки уранового производства. Жителей областного центра Восточного Казахстана, по сути, поставили перед фактом: как складировал УМЗ свою грязь в черте города, так и будет складировать.

Ведомственный «футбол»

«Казахстанская правда» решила разобраться в ситуации и столк­нулась с любопытной реакцией ведомств. В Минэкологии и природных ресурсов по получении обычного, казалось бы, журналистского запроса его перебросили друг другу 13 (!) исполнителей и соисполнителей, дальше его переадресовали в Агентство по атомной энергии, где тоже устроили «футбол». В НАК «Каз­атомпром» запрос перенаправили друг другу не менее чем полтора-два десятка должностных лиц… Похоже, в ведомствах просто не знали, что отвечать.

В Минэкологии, например, невыполнение важнейшего меморандума объяснили… Законом «О Семипалатинской зоне ядерной безопасности». Ни больше ни меньше!

«В соответствии с законом, принятым в 2023 году, объекты инфраструктуры, которые находятся или будут построены на территории специализированной зоны ядерной безопасности, будут являться государственной собственностью, – значится в ответе ведомства. – Вследствие чего АО «УМЗ» лишено возможности получения прав на земельный участок для захоронения твердых радиоактивных отходов». Дополнительно в министерстве уточнили: за ядерную и радиационную безопасность отвечает Агентство по атомной энергии, за обращение с радиоактивными отходами – Министерство энергетики, за Семипалатинскую зону ядерной безопасности – Национальный ядерный центр.

«Осуществление какой-либо деятельности на территории Семипалатинской зоны ядерной безопасности другими организациями запрещено», – говорится в ответе экологов. То есть, по логике Минэкологии, радиоактивные отходы – отдельно, экология – отдельно, и эти понятия не пересекаются.

Занимательные объяснения дали и в «Казатомпроме». На вопрос, почему, несмотря на очевидные риски для населения и окружающей среды, в Усть-Каменогорске продолжается практика размещения радиоактивных отходов, компания дала такой ответ (цитата): «Информация об «очевидных рисках» не соответствует действительности. Сооружение спроектировано в строгом соответствии со всеми нормами и требованиями законодательства Республики Казахстан, в том числе и в облас­ти обеспечения радиационной безопасности. На эксплуатацию подобных сооружений имеется полный комплект действующих разрешительных документов местных государственных и исполнительных органов. Сооружение находится на территории действующего участка хвостового хозяйства АО «УМЗ», на территории которого также расположены действующие специальные сооружения для приема и размещения ТРО».

Вот такое убеждение: раз у завода полный порядок с бумагами, значит и рисков для города нет. Более того, на вопрос, какие исследования стали основанием для того, чтобы и дальше накап­ливать в областном центре радио­активную грязь, в «Казатом­проме» откровенно признались: заключения получены от… частных компаний.

«В 2022–2024 годах по договору с ТОО «ИВТ» были проведены комп­лексные экологические исследования деятельности АО «УМЗ», в том числе по участку «Хвостовое хозяйство» в Усть-Каменогор­с­ке, – пояснили в национальной атомной компании. – Результаты данных исследований показали, что соблюдается критерий радиационной безопасности в соответствии с Гигиеническими нормативами к обеспечению радиационной безопасности № ҚР ДСМ-71 от 2 августа 2022 го­да. По данным отчетов о реализации производственного экологического контроля, на границе санитарно-защитной зоны хвос­тового хозяйства контролируется общая альфа-активность. Превышения установленных нормативов не зафиксированы. В рамках реализации мероприятий по пред­отвращению загрязнения подземных вод на хвостохранилище были проведены исследования компанией ТОО «Geo.kz» и установлено, что объек­ты хвостового хозяйства АО «УМЗ» обеспечены противофильтрационными экранами, исключающими миграцию радионуклидов в глубинные водоносные горизонты».

Время – деньги

Небольшая историческая справка: в 1947 году в Усть-Каменогорске начали действовать свинцово-цинковый комбинат плюс городская теплоэлектроцентраль, в 1949-м – Ульбинский металлургический завод, в 1958-м – «Востокмашзавод» с литейным производством, в 1959-м – конденсаторный завод, в 1961-м – Согринская ТЭЦ, в 1965-м – Усть-Каменогорский титано-магниевый комбинат, в 1975-м – арматурный завод… Решением сверху под все индустриальные гиганты были отведены территории в черте города, и ни у кого даже мысли не возникало о праве граждан на благоприятную окружающую среду. Никого не волновало, хотят ли семьи растить детей под трубами промпредприятий, иметь в «соседях» могильники с радиоактивными отходами и загрязненные реки, дышать смогом.

На дворе давно XXI век, но областной центр Восточного ­Казахстана словно застрял в старой советской парадигме. Например, в Комитете атомного и энергетического надзора Минэнерго не раз сообщали о стартовавшем этапе создания Семипалатинской зоны ядерной безопасности (СЗЯБ). В перспективе здесь намечено размещение радиоактивных и опас­ных отходов, правда, сроки – в туманном далеко.

Вместе с тем, по данным комитета, пункты для хранения и захоронения таких отходов вовсе не ограничены территорией СЗЯБ. Их можно строить и эксплуатировать на других участках, если те соответствуют требованиям законодательства. То есть закон уже сейчас дает Ульбе возможность размещать свои спецсооружения подальше от города. Спрашивается, что мешает сделать это?

Вот какой комментарий дал «Казатомпром» (цитата): «Выбор способов ликвидации хранилищ и планирование средств на их реализацию находится в компетенции уполномоченных государственных органов. Имею­щиеся в эксплуатации АО «УМЗ» хранилища являются действующими, их работа осуществляется в соответствии с контрактными условиями в рамках Кодекса о недрах и недропользовании. Согласно контракт­ным условиям, по завершении эксплуатации объектов будут разработаны план ликвидации и соответствую­щая проектная документация: по ликвидации, рекультивации, восстановлению. В связи с этим завод осуществляет ежегодное отчисление средств на ликвидацию последствий недропользования с целью приведения объектов и земельных участков в состояние, обеспечивающее безопасность жизни и здоровья населения, окружающей среды».

Короче, завод действует строго в рамках контрактных обязательств, иные инициативы и затраты в его планы не входят.

В прежней Конституции, в статье 31, значилось, что государство ставит целью охрану окружающей среды, благоприятной для жизни и здоровья человека. В новом Основном законе эта формулировка сохранена в статье 37. Казалось бы, конституционное право граждан подразумевает обязанность законодательной и исполнительной власти делать все возможное ради этого. Однако, как показывает жизнь, иметь право на приятную среду и жить в ней – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Ситуация с несостоявшимся меморандумом по вывозу радиоактивных отходов за пределы Усть-Каменогорска – показательный пример того, чьи интересы для госструктур важнее. И пока в Минэкологии или Минэнергетики дают «добро» на расширение могильника для радиоактивной грязи в черте областного центра, населению города предлагается только разделить риски от соседства с таким техногенным объектом.