В поисках утраченного

Идея создания музея в Акмолинске витала в воздухе еще 100 лет назад, а реализовал ее акмолинский библиотекарь и убежденный общественник Лео­нид Семенов.

С 1922 года он заведовал цент­ральной городской библиотекой, совмещая эту должность с руководством Народным домом (наподобие современного коворкинг-центра). Именно при библио­теке 1 мая 1923 года по его инициативе впервые в будущей столице Казахстана был открыт краеведческий музей.

Первым экспонатом стала железная кольчуга казахского воина. За кольчугой появился шлем батыра, затем – глазурованный кирпич с разрушенного мавзолея кипчакской знати, привезенные из аулов сочувствующими музейному делу акмолинцами.

Наш известный земляк – прозаик, поэт, ученый, книги которого переведены на многие языки мира, а в ту пору юный сотрудник акмолинской уездной газеты «Маяк степи» (до этого она называлась «Красный вестник») Сергей Марков писал: «Весна 1923 года прошла для меня в радостной суматохе. В Акмолинске начал работать первый краеведческий музей. Мой незабвенный учитель Леонид Федорович Семенов, окружив себя добровольными молодыми помощниками, в числе которых был и я, открыл его двери для посетителей».

Музей занимал комнату на втором этаже Народного дома. В Первую мировую войну этот двухэтажный кирпичный корпус строился как Дом увечных воинов, но фронтовикам-инвалидам пожить в нем не довелось – грянула революция, порядки наступили новые. При советской власти здесь среди прочих учреждений находилась городская библиотека, позднее – драмтеатр.

«Купив у женщины в дверях билетик, переступив порог прос­торного гулкого зала, я был окончательно потрясен увиденным. На стенах висели старинные фитильные и кремневые ружья, одноствольные, двуствольные и даже один четырехствольный кремневые пистолеты. В застекленных витринах лежали каменный топорик, кремневые наконечники стрел и копий, черепки глиняных горшков, прямой, почти полностью съеденный ржавчиной меч из разрытого кургана, древние стремена», – так вспоминал свое первое посещение музея в 1927 году акмолинский краевед Андрей Дубицкий. Все было необычно. Даже воздух пах как-то по-особому, по-музейному. Молча он, тогда четвероклассник, переходил от одного старинного предмета к другому, зачарованно читал написанные черной тушью этикетки…

Весной 1930 года в Народном доме случился страшный пожар. Однако здание его было впоследст­вии восстановлено, и с многочисленными переделками, став практически неузнаваемым, сохранилось до наших дней на улице Талгата Бегельдинова (бывшая улица Коммунистическая, 78).

Впрочем, еще до пожара значительно расширивший свои экспозиции музей в 1927 году успел переехать в район бывшей крепости, в одноэтажный каменный дом казначейства на улице Крепостной (Казначейской), теперь это проспект Жеңiс. Это здание было снесено в 1979 году, и теперь на его месте находится стадион им. Хаджимукана Мунайтпасова.

А тогда музей продолжил кочевать по городу, сменив за первые годы своего существования 6 адресов. Так, в 1928 году он занимал бывший магазин купца Семенова (однофамильца заведующего музеем) на улице Гостинодворской, впоследствии получившей названия Пролетарской и Мира. В советское время на этом месте стояла гостиница «Москва», а теперь в ее здании расположился Таможенный комитет Минфина. В том доме купца Семенова с полутемными подвалами зимой было очень холодно, но большие, во все стены окна да и удачное расположение в самом центре города привлекали горожан.

Только наш музей и там не задержался. В 1929 году он переселился в особняк бывшего городского головы Хлебникова (улица Хлебниковская, Социалистическая, а теперь Дулати). Затем в 1930 году – в закрытую властями каменную мечеть (на бывшей улице Мечетной, а теперь – Иманова) и, наконец, в 1940 году – в также закрытую для прихожан Константино-Еленинскую церковь…

Сила духа

Об основателе краеведческого музея Семенове следует рассказать подробнее. Он настойчиво собирал все ценные артефакты, которые ему удавалось где-нибудь выпросить или купить на личные более чем скромные сбережения. Постепенно накопились предметы истории, археологии, этнографии, документы, фотоснимки.

В год открытия музея уездный отдел народного образования смог выделить на оформление экспозиции... 7 рублей. Мизерная сумма не смутила Леонида Федоровича. На эти деньги в помещении размером 300 квад­ратных метров была построена перегородка, куплен дверной замок. Из оструганных досок он с добровольцами соорудил примитивные столы для выставки.

Каким завидным упорством надо было обладать, чтобы в годы разрухи, голода и эпидемий собрать экспонаты для будущего музея! Семенов умело использовал выброшенные из купеческих лавок и магазинов ящики, доски, витрины. Поступления в основном шли за счет добровольных пожертвований. Ближайшими его помощниками были волонтеры тех лет – школьники, учителя, старожилы Акмолинска, да и работники уголовного розыска помогали, ведь в их руки довольно часто попадали вещи, имевшие музейную ценность.

Несколько лет власти не хотели брать музей на баланс, и Семенову приходилось тратить на его содержание собственные деньги. Вплоть до 1928 года музей официально не имел средств, директор работал на общественных началах, получая зарплату на основной должности – заведующего уездной библиотекой.

Но вот средняя школа подарила музею шкаф, несколько чучел, бивень и зуб мамонта, местные жители безвозмездно передали еще две казахские кольчуги. Благодаря поддержке общественнос­ти дела стали налаживаться, да и начальство наконец обратило внимание.

Конечно, оформление экспонатов в первое время было самое простое – сказывалось отсутствие опыта, а главное – средств, материалов. Но была огромная помощь общественности, горячее желание создать в маленьком тогда степном городке Акмолинске невиданный прежде очаг культуры.

Остров сокровищ

Благодаря неусыпным стараниям и хлопотам Леонида Федоровича в музее образовалась богатая коллекция старинного оружия и амуниции – от каменных топоров и наконечников стрел, луков до железных шлемов, кольчуг.

Были и экспонаты в полном смысле слова уникальные. Такие, например, как искуснейшей работы сабля с золоченой рукописью вдоль клинка «Пожалована Государем Императором киргизскому (казахскому) султану Абдулмамбету Валиеву». А еще был подлинник грамоты на дворянство: в роскошном оформ­лении, бархатном переплете с золотыми застежками, выданный в 1853 году подполковнику Турдыбеку Коченову и собственноручно подписанный императором Николаем I.

В 1930 году в Акмолинске решением местных властей, опиравшихся на собранные у жителей подписи, был закрыт Александро-Невский собор, стоявший на месте нынешнего здания городского акимата.

Музейным работникам дос­тались из его имущества дорогостоящая икона, подаренная в «благословение Степному краю» в 1914 году, в начале Первой мировой войны, императором Николаем II, а также икона в память 300-летия Дома Романовых и часть богатой соборной библио­теки.

Конечно, под такие экспонаты в музее пришлось организовать специальный антирелигиозный раздел, иначе в те времена выставлять такие экспонаты было немыслимо.

Кроме того, в музей попали два чугунных орудия, стоявшие преж­де на вооружении Акмолинской крепости; небольшая памятная пушка, отлитая на Спасском медеплавильном заводе; бронзовая фигурка божка Онгона, относящаяся к XIV столетию; несколько расшитых гарусом, позументом, блестками бархатных и шелковых халатов казахской знати.

Словом, музей стал настоящим «островом сокровищ» в разоренном Гражданской войной и голодом городе.

Помимо этого, здесь была собрана отличная библиотека. Особую ценность в ней представлял многолетний комплект «Записок Западно-Сибирского отдела Русского географического общества».

Курганы «заговорили»

Постепенно вокруг музея объединялись краеведы. При их помощи Семенов организовал несколько экспедиций по изучению Акмолинского уезда. Средства на поездку собирали всем миром. Только за лето 1927 года члены такой экспедиции во главе с Лео­нидом Федоровичем на конной подводе проехали за 50 дней 1,5 тыс. километров, обследовав горы Ерментау и Актау, урочища Семисбугу и Караганды, собрали предметный и документальный материал. В районе сопок Коянды экспедиция обнаружила новый вид памятника – вытянутый прямоугольник из камней, а также курганы с каменными дорожками.

Кроме того, участники похода произвели обмер и сделали фотографии древних наскальных рисунков и надписей в Асан-Кайгинском районе, детально обследовали городище Бузукты (Бозок), расположенное в 13 верс­тах к западу от тогдашнего Акмолинска.

Исследователями были также вскрыты два кургана вблизи села Филипповка Аккольского района. В древности они возводились как пьедесталы для каменных балбалов. В одном из курганов были найдены скелет лошади, глиняные горшки, что свидетельствовало о глубоком историческом прошлом края и необходимости дальнейших раскопок.

Как отмечали исследователи, раскопки производились не только с тем, чтобы определить характер этих памятников, но и чтобы спасти их от расхищения. Ведь по месту их расположения проходила линия строящейся железной дороги Акмолинск – Боровое.

Собранные в ходе экспедиции богатые материалы по истории города и этнографии существенно пополнили экспонаты и фонды музея.

Богатство музея, редкости местного края вызывали неподдельный интерес со стороны горожан, о чем свидетельствуют данные его посещаемости. В будние дни музей посещали до 90 человек ежедневно, а по воскресеньям – более 250 человек.

В хранящемся в архиве отчете Акмолинского уездного исполкома за 1925 год отмечается, что музей необычайно привлекателен, только за 3 месяца нынешнего года его посетило около 4 тыс. человек. И это при том, что в городе проживало тогда около 10 тыс. жителей.

Одновременно со сбором экс­понатов Семенов вел активную общественную работу: читал лекции и доклады, организовал при музее краеведческий и фотолюбительский школьные кружки, выступал с заметками и статьями в газетах, подготовил серию самостоятельных исследований, таких как «Казахи Акмолинского уезда. Материалы к познанию их жизни и быта».

За время руководства музеем Семеновым открыли три научно-исследовательских отдела: природы, дореволюционного прошлого и советского периода. Семенов успел побывал с научными экспедициями во всех уголках области. В 1930 году издал уникальную даже сегодня хронику «Материалы к летописи Акмолинска за 100 лет».

Однако в январе 1932 года ему пришлось перебраться в Цент­ральный музей Казахстана, в Алма-Ату, где он проработал до июля 1933 года. Уехать надо было по семейным обстоятельствам – серьезно заболела жена.

«Первый звоночек»

Когда Семенов вернулся в Акмолинск, то застал свой музей в полном упадке, а треть его экспонатов (конечно, самых ценных) исчезла, точнее сказать, была разворована.

В Государственном архиве Нур-Султана сохранилось постановление исполкома с требованием к Рабоче-крестьянской инспекции проверить денежную часть музея за 1932 год, а также выявить дейст­вительных виновников пропаж и хищения экспонатов. Только вот документов о результатах расследования и наказании виновных в столичном архиве найти не удалось. Видимо, за кражами стояли могущественные покровители, что подтвердится дальнейшими событиями. Это был, так сказать, первый звоночек о том, что богатства музея не дают покоя людям, жадным до наживы.

Тем не менее музей продолжал привлекать горожан, ведь Семенов вновь вдохнул в него жизнь. Вот как писала о нем газета «Карагандинская коммуна» в 1934 году: «Едва входишь в бывшую мечеть, где он расположен, – уже не можешь оторваться от увиденного, а при выходе ясно представляешь себе историчес­кий и географический облик, флору, фауну и полезные ископаемые Акмолинского района».

Однако, по словам журналистов тех лет, музейные работники «не спрятались в скорлупе», они часто бывают в колхозах, обзаводятся новыми материалам и фотоснимками. Помимо чисто музейной работы музейщики создали ботаническую станцию (сад-усадьбу).

В 1935–1937 годах за счет доходов от организованной музеем фотостудии были построены фотопавильон, контора музея и его ограда.

Леонид Семенов руководил музеем на протяжении 14 лет. В 1937 году его направили в областной центр – в то время им была Караганда, где он за короткий срок создал Карагандинский музей, вскоре завоевавший репутацию одного из лучших областных музеев Казахстана. И на новом месте, до последнего дня жизни, Леонид Федорович показывал себя энергичным, инициативным, на редкость трудоспособным человеком. Только вот с отъездом Семенова краеведческая работа в Акмолинске резко пошла на убыль.

С новыми силами?

В декабре 1941 года, в связи с Великой Отечественной войной, музей в Константино-Еленинской церкви был закрыт, экспонаты описаны, упакованы, сложены на хранение в опечатанной комнате, а помещение церкви отдано под казарму для формировавшегося в Акмолинске Отдельного батальона связи 29-й стрелковой дивизии.

После войны вдруг обнаружилось, что музейное имущество разворовано. Исчезли даже пять каменных балбалов, некогда стоявших на древних курганах области. Видимо, злоумышленники отправили в металлолом все, что могло пойти на переплавку (чугунные пушки, старинное оружие, доспехи), деревянные вещи сожгли, а ковры, халаты, убранство байской юрты и прочие ценности присвоили. Однако, как сообщал краевед Андрей Дубицкий, в 1946–1947 годах ценные музейные предметы знающие люди видели у некоторых ответст­венных работников облас­ти. Попытки привлечь виновных в хищениях к ответственности или хотя бы вернуть экспонаты ни к чему не привели. Так печально сложилась судьба первого в городе краеведческого музея.

Новый областной историко-краеведческий музей создавался усилиями общественности, научных сотрудников и его первых директоров Саитбурхановой, Лурье, Исаевой. Располагался он в бывшем особняке купца Кубрина. Открытие его в этом здании состоялось 17 июня 1967 года. Спустя время в связи с переносом в 1990-е годы столицы в Акмолу его экспонаты были переданы в областной центр – Кокшетау. Многие функции краеведения перешли к Национальному музею РК. Казалось бы, в истории городского краеведческого музея можно окончательно поставить точку. Но вот в последнее время Государственный архив города Нур-Султана занялся созданием краеведческой экспозиции в том самом особняке купца Кубрина.