Водный концепт

Сфера обрушенных ценностей

Нынешние обильные снегопады в ряде регионов страны не давали времени на перекур коммунальным и другим организациям, задействованным в процессах подготовки к предстоящему паводковому периоду. При этом все понимают: большая вода – не за горами. С приходом тепла настанет и время бурного половодья.

В числе регионов, подверженных риску осложнения паводковой обстановки, – Восточно-Казахстанская, Северо-Казахстанская, Костанайская, Акмолинская, Карагандинская области, а также столица. В целом по республике в зоне потенциальной угрозы подтопления находятся 609 населенных пунк­тов, а также 675 автодорожных и 259 железнодорожных участков.

Между тем, как и в предыдущие годы, вся стратегия «войны» с паводками в стране носит пока сугубо «оборонительный» характер, продиктованный необ­ходимостью защиты от подтоплений городских и сельских территорий, промышленных баз и транспортных коммуникаций, сосредоточенных в зоне потенциального разлива. Отсюда и повышенная сосредоточенность местных исполнительных органов на мерах по подготовке специальной техники и заготовке мешкотары с песком для заделывания брешей в защитных дамбах.

И благо, если на этих «линиях Маннергейма» удастся сдержать напор большой паводковой воды. А если нет, то территории населенных пунктов, дачные массивы и промышленные зоны вновь окажутся во власти стихии, как это бывало не раз в прежние годы. Между тем половодье – вовсе не зло, а замечательная возможность пополнить водные ресурсы.

В частности, в 2016 и 2017 годах руководство страны особо заост­ряло внимание центральных и региональных исполнительных органов на необходимости аккумулирования и использования паводковых, дождевых и подземных вод для увеличения площадей орошаемого земледелия.

«Мы должны работать в этом направлении. Многие страны так живут… Это вода, которую можно использовать в сельском хозяйст­ве…» – подчеркивал Елбасы.

В своих мнениях по этому поводу специалисты отмечают, что озера и реки в нашей стране питаются в основном за счет осадков, значительная доля которых приходится на зимний период, в то время как летом их гораздо меньше. Но паводки – лишь одна сторона общей проблематики водохозяйственной системы, развитие которой неразрывно связано со многими смежными отраслями, в том числе гидромелиорацией и ирригацией.

О текущем положении дел в этой области образно можно сказать словами из известной поэмы Лермонтова: «…Был монастырь… Из-за горы и ныне видит пешеход столбы обрушенных ворот… и башни, и церковный свод. Но не курится уж под ним кадильниц благовонный дым…»

«Глубокие переделы» рыночных реалий и годы пребывания водохозяйственной системы страны под крышей разных ведомств, включая Минсельхоз, оказали пагубное влияние на ее нынешнее состояние, которое, судя по мнению многих ученых и практиков, очень напоминает больного коронавирусом на пос­ледней клинической стадии. Рыночный передел стратегических объектов, когда многие гидротехнические сооружения (ГТС) «разошлись по рукам», оказавшись в собственности субъектов естественных монополий и частных лиц, явно не дал ожидаемого эффекта – бурного притока инвестиций в модернизацию и развитие отрасли. Напротив, дело дошло до того, что уже министру внутренних дел приходится констатировать в Правительстве о плачевном состоянии нескольких сотен стратегически важных для рес­публики ГТС.

В своих мнениях в СМИ специалисты не один год отмечают, что профессионалов-водников из года в год остается все меньше, а их места занимает кто угодно, но только не гидрологи, гидротехники, инженеры-мелиораторы... Очевидно, отсюда и проблемы, связанные с управлением бассейновыми системами в целом, включая слабое развитие гидромелиоративной практики.

Как отмечают эксперты, проб­лема мелиорации по республике весьма ощутима. Об этом не забывают, но умалчивают, хотя в прошлые времена именно данная сфера, занимавшаяся строительством пропускных и магист­ральных каналов, возведением водоупорных дамб, дренажных и ирригационных систем, во многом способствовала тому, чтобы проблема паводков волновала население республики меньше всего.

О масштабах и уровне развития этой отрасли во второй половине ХХ века говорится и пишется немало, однако разница между прошлым и нынешними реалиями явно состоит в том, что раньше больше созидали, нежели ожидали у моря погоды…

На уровне арифметической погрешности

Пик интенсивного мелиоративного строительства пришелся на 70-е годы прошлого века, когда вступили в строй крупные ныне действующие водохозяйственные объекты – водохранилища Каргалинское в Актюбинской области (емкос­тью 280 млн куб. м); Бадамское – в Туркестанской области (61 млн куб. м), построен­ное для улучшения существующей оросительной сети; Ташиткульское – в Жамбылской (620 млн куб. м); Жанибекская система – для обводнения 350 тыс. га и реконструкции 50,8 тыс. га ранее обводненных сельхозугодий.

В этот же период начали дейст­вовать системы лиманного орошения на 49 тыс. га. Например, в Западно-Казахстанской области было обводнено 46,6 тыс. га пастбищ. В целом тогда было введено в эксплуатацию 412 тыс. га новых орошаемых земель, обводнено 32 млн га пастбищных угодий и построено свыше 2 740 км водоводов сельхозназначения.

Занимая не более 4% всех посевных площадей, поливные земли давали более 20% сельхозпродукции, производимой в республике. Благодаря созидательному труду отечественных мелиораторов в стране резко возросло производство хлопка, риса, зерна, кукурузы, овощей и картофеля.

Многие совхозы и колхозы собирали с гектара орошаемых земель по 50–60 центнеров пшеницы, более 100 центнеров кукурузы и риса. Современным аграриям о такой продуктивности явно приходится только мечтать.

Нынешнее положение водохозяйственной инфраструктуры, увы, не радует. Кстати, и со статистикой тут не ахти. Например, если в одном случае говорится о том, что совокупность всех гидротехнических сооружений в стране составляет 1 540 объек­тов, то в другом – 5 886 ГТС. Последнюю цифру на недавнем брифинге в СЦК озвучил вице-министр экологии, геологии и природных ресурсов Сергей Громов. Но по какой «арифметической погрешности» возникают столь большие расхождения?

В январе текущего года, представляя концепцию Государственной программы по управлению водными ресурсами на 2020–2030 годы, министр экологии, геологии и природных ресурсов Магзум Мирзагалиев отмечал: устаревшая инфраструктура и связанные с этим огромные потери водных ресурсов, дефицит качественной воды, слабый механизм тарифообразования, нехватка квалифицированных кадров, вопросы вододеления с сопредельными государствами – наиболее острые проблемы текущего состояния водной отрасли.

Таким образом, проблема паводковой безопасности – результат комплексных проблем отрас­ли, одна из которых состоит в несовершенстве системы регулирования стока водных ресурсов. Между тем плотина – инструмент регулирования много­летних, сезонных и суточных колебаний водного стока, и, как у всякого гидросооружения, у нее также имеется свой критический порог прочности по напору воды.

По мере интенсивного притока воды в период весеннего половодья гидротехникам приходится осуществлять аварийный сброс воды в речное русло, что приводит не только к разливу рек в «узких» местах с подтоплением прибрежных территорий, но и к безвозвратной потере воды в результате последующего испарения, просачивания в почву или застоя в ямах и ложбинах.

Часть осадочной влаги утекает с речным потоком за пределы страны, впадая в русла рек сопредельных государств, у которых тоже немало своих проблем с паводками. При этом отсутствие паводковых водо­сбросов – дополнительных резервуаров для переброски излишков воды с водохранилищ, которые к моменту весенней оттепели нередко бывают переполненными выше критической отметки, – делает работу водников и их потенциальных потребителей малоэффективной.

Давно назрела необходимость модернизации гидротехнической инфраструктуры, строительства водоотводных каналов и прудов-накопителей талых вод с последующим их использованием на нужды АПК, на долю которого приходится до 60% объема водных ресурсов, идущих на потребности экономики. Понятно, что эти меры должны осуществляться наряду с комп­лексом защитных мероприятий – возведением водоупорных рвов, дамб и плотин, обводных каналов и прочих нехитрых и сложных гидросооружений.

В текущем году, судя по информации вице-министра Сергея Громова, основной упор делается на мерах по увеличению пропускной способности русел рек для отвода стока, сбрасывае­мого из водохранилищ, от населенных пунктов. Предполагается, что эти меры наряду с увеличением свободных емкостей могут поспособствовать безаварийному стоку воды в условиях паводков. Но, как отмечают специалисты, в этой работе необходимо наладить четкое межотраслевое взаимодействие, усилить роль гидромелиорации как сферы, обладающей необходимыми компетенциями и потенциальными возможностями, для того чтобы снизить остроту паводковой проблемы.

В противном случае дело можно довести и до того, что результаты примитивных действий – траншеи и земляные валы – будут выдаваться за новые гидро­сооружения.

Водный баланс: рациональный фактор

Согласно данным Министерст­ва экологии, геологии и природных ресурсов РК, объем ежегодных поверхностных вод страны составляет чуть более 100 куб. км. На потребности экономики используется порядка 24 куб. км воды. По сути, это тот объем, который на сегодня является доступным, устойчивым и надежным источником водных ресурсов. Из них на долю АПК приходится 16 куб. км, промышленности – около 7 куб. км, хозяйственно-бытовых нужд населения – 1 куб. км.

В проекте Государственной программы управления водными ресурсами РК на 2020–2030 годы ставится задача по сохранению к 2030 году водного баланса рес­публики на уровне 100 куб. км за счет увеличения дополнительных поверхностных водных источников.

Напомним, водный баланс – это соотношение прихода и расхода влаги за определенный интервал времени. Под бассейном понимает­ся часть земной поверх­ности, включая толщу поч­венных грунтов, откуда происходит сток воды в речные системы или озера. Но с учетом того, что с культурой бережливости и рациональности у нас пока гладко лишь в отчетах чиновников, то преумножить объем поверх­ностных вод можно только за счет сбора, аккумулирования и использования паводковых, талых, дождевых и прочих водных ресурсов. А они сегодня попросту утекают сквозь пальцы.

Между тем в предстоящей перспективе обеспечить вышеуказанный уровень водного баланса предполагается за счет реализации мер водосбережения (до 5 куб. км), использования подземных вод (до 15 куб. км), а также снижения потребления воды на единицу ВВП с 91,2 до 73 долларов на каждую тысячу кубических метров воды. При этом в рамках госпрограммы предстоит построить 26 новых гидротехнических сооружений и водохранилищ емкостью порядка 5–7 куб. км, а также реконструи­ровать 182 респуб­ликанских и 300 коммунальных гидросооружений, возвести сети ирригационных систем для увеличения орошае­мых земель с 1,7 до 3 млн га, нарастить протяженность капитальных магист­ральных и распределительных каналов с 3,423 до 19 тыс. км.

В числе других мер – улучшение материально-технического оснащения бассейновых инспекций до 100%, повышение лесис­тости водосборных площадей с 1 до 200 тыс. га.

Если предположить, что все эти намерения будут реализованы на практике и за счет аккумулирования дополнительных 5–7 куб. км осадочной влаги удастся несколько снизить потре­бительскую нагрузку на водные ресурсы страны, то все равно без факторов максимального ресурсосбережения и ирригации не удастся решить проблему высокой ресурсоемкости и низкой продуктивности аграрного производства.

Примером рационального использования водных ресурсов может служить Израиль, где ежегодные возобновляемые ресурсы пресной воды не превышают 1,7 куб. км. Тем не менее этого объема хватает на функционирование высокотехнологической промышленности, обеспечение коммунальных нужд и сельского хозяйства.

Согласно анализу данных о продуктивности использования оросительной воды, рассчитанных в целом по валовому доходу, если в Израиле продуктивность водозатрат на сельхозпродукцию составляет 0,52 доллара на 1 куб. м, то в странах Центральной Азии данный уровень не превышает 0,06–0,16 доллара. Вот где резервы по повышению эффективности использования водных и земельных ресурсов в регионе.