Всемирное слово акына
Исмаилжан Иминов, член Союза писателей РК
180 лет назад 28 февраля родился великий казахский поэт Жамбыл Жабаев
«Ко мне вернулась молодость…»
1917 год стал переломным в истории многих народов: в феврале в России пала монархия, в октябре большевики в Петрограде взяли власть в свои руки. Как воспринял эти события 71-летний акын Жамбыл? Поэт, совсем недавно, в 1916 году, всей душой поддержавший национально-освободительное восстание под руководством своего земляка Бекболата Ашикеева, видевший многочисленные страдания казахов, надеялся, что революционные преобразования изменят к лучшему жизнь народа. Жамбыл, как ребенок, поверил революционным идеалам.
В своей «Биографии» он вспоминал: «Когда мне исполнилось 75 лет, я почувствовал новый прилив сил. Я встал с постели и, бросив палку, взял в руки домбру. Взор мой прояснился, глаза загорелись огнем, голос мой окреп, во мне закипела сила. Почувствовав, что ко мне вернулась молодость, я запел. Оглядевшись, не узнал своей степи. С тех пор я вновь стал разъезжать от аула к аулу, воспевая новую жизнь. Я был вместе с народом, и народ понял меня». Нет оснований не верить искренности акына.
С 1921 по 1928 год в республике наступило относительно спокойное время новой экономической политики. Известно, что НЭП позволил довольно быстро восстановить народное хозяйство и экономику, разрушенные Первой мировой и Гражданской войнами.
Новая власть ищет поддержки у известных людей края. Еще в 1919-м Жамбыл принял участие в первом слете акынов Жетысу, в 1922–1924 годах его неоднократно приглашают на заседания краевого Комитета бедноты. Жамбыл был приглашен и на первые выборы Советов. В 1925-м поэт-импровизатор принял участие в торжественном заседании, посвященном пятилетию образования Казахской АССР. Вскоре Жамбыл участвовал в первом Слете мастеров искусства Казахстана. В 1927-м написал большое стихотворение, посвященное 10-летию Октября.
В годы голодомора
Трагедия не обошла стороной семью казахского акына. Известно, что среди жертв голодомора были потомки Жамбыла, сыновья его сына Кожаша. О том, как остался в живых Жамбыл, мне неоднократно рассказывал внук жырау – народный акын Казахстана Алимкул Жамбылов (1927–2015), а недавно напомнил известный прозаик, профессор-жамбыловед Нагашыбек Капалбекулы. Вот его рассказ:
«Жамбыл дружил со многими кыргызскими акынами, одним из самых близких друзей был знаменитый Токтогул Сатылганов (1864–1933 гг.). Известно, что Токтогул принимал активное участие в Андижанском восстании 1898 года, был схвачен и осужден на семь лет каторжных работ в Сибири. Он совершил побег, скрывался в Сибири, позже добрался до аула Жамбыла в Жетысу. Казахский акын тепло встретил Токтогула. В ущелье Бесмойнак поставили юрту, где шесть месяцев в качестве почетного гостя и провел кыргызский поэт-импровизатор.
В 1932 году горькая весть о страшном голодоморе в Казахстане дошла и до Сатылганова, который жил на юге Кыргызстана в Джалал-Абадской области. Токтогул отправил своих молодых сородичей на двух телегах к Жамбылу, чтобы перевезти казахского жырау с семьей в свой аул. Так Жамбыл оказался в гостях у кыргызского акына. В 1933-м ушел из жизни Токтогул, Жамбыл с плачем проводил его в последний путь. В 1934-м, когда в Казахстане обстановка нормализовалась, Жамбыл вместе с семьей вернулся на Родину. Кыргызские друзья выделили семье акына корову и с десяток овец».
Московский триумф
Казахский народ издавна славился акынами. В 1936 году в Москве должна была состояться Декада казахской литературы и искусства. Все прекрасно понимали, что невозможно представить национальную культуру без творчества поэтов-импровизаторов.
С творчеством Жамбыла был знаком молодой талантливый поэт Абдильда Тажибаев. Он рекомендовал включить в состав делегации 90-летнего жырау. В мае 1936 года в газете «Правда» было опубликовано стихотворение Жамбыла «Моя Родина», обращенное к гражданам всего Советского Союза. Сочинение мудрого старца, повидавшего многое на своем жизненном пути, было записано Абдильдой Тажибаевым, а переведено Павлом Кузнецовым. В одночасье Жамбыл стал известен во всей огромной стране как народный казахский певец. Вскоре акын слагает поэму «Моя жизнь», которая также получила всесоюзную известность.
Первая Декада казахской литературы и искусства в Москве стала триумфом национальной культуры, продемонстрировав оперное, музыкальное и танцевальное искусство казахского народа. В декаде приняли участие более 300 артистов. По ее итогам юной Куляш Байсеитовой было присвоено звание народной артистки СССР, но главным героем стал Жамбыл.
Когда акын выходил на сцену Большого театра и начинал петь, это производило на слушателей неизгладимое впечатление. Советские поэты и писатели – Михаил Шолохов, Николай Тихонов, Константин Симонов, Янка Купала и другие – были восхищены акыном и высоко оценили его творчество. Жамбыла называли великим старцем-импровизатором и Гомером ХХ века. Сразу же было отмечено, что казахский акын обладает не только поэтическим талантом, но и острым умом, великолепной памятью, мгновенной реакцией, логическим мышлением и большим знанием современной жизни.
Новый этап
По рекомендации советского руководства к Жамбылу Жабаеву были прикреплены литературные секретари. Казахский литературный секретарь со слов Жамбыла записывал его произведения, а русский – переводил. Одновременно они публиковались на казахском и русском языках в СМИ.
В эти годы были сочинены такие известные произведения, как «Песня о братстве народов», «На торжестве Казахстана», «Великий закон», «В мавзолее Ленина», «Бег времени», «Слово к молодежи» и другие. Часть современных литературоведов стараются не говорить об этом периоде в творческой жизни поэта, кто-то утверждает, что авторами произведений были секретари Жамбыла. Я считаю, что автором всех этих стихотворений, конечно, являлся Жамбыл. Вероятно, выбрать темы ему помогали литературные секретари, но сочинял их сам поэт.
За творчеством акына стояли многовековые традиции казахской устной авторской поэзии. Так мог сочинять только акын, который в совершенстве владел поэтическими традициями предков. Никто из современных поэтов, которые записывали стихи Жамбыла, тем более переводчики, не могли самостоятельно слагать песни стилем акына.
В 1937 году Жамбыл Жабаев побывал в Грузии, где отмечали 750-летие поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре». И эта поездка стала триумфом мудрого старца.
Среди самых почетных гостей Жамбыл находился в президиуме торжественного собрания. Он был хорошо знаком с поэмой грузинского классика. По дороге в Тбилиси его казахские спутники-литераторы прочитали вслух поэму, рассказали и о Шота Руставели. Цепкая память акына позволила ему наизусть запомнить многие строки. Жамбыл выступил со своей импровизацией перед гостями.
Известный советский поэт Николай Тихонов позже вспоминал: «И вдруг явился он! Именно не вошел, не встал со стула, а явился, раздвинул толпу членов президиума с такой легкостью, как будто соскочил с коня и еще сохраняет инерцию бешеного движения.
…О чем он пел? Не хотелось слушать никакого перевода, потому что никакой перевод не мог передать опьяняющей силы и правды этого вдохновения».
В Грузии Жамбыл познакомился со многими известными литераторами, учеными из всех республик Советского Союза. Он удивил их не только даром поэта-импровизатора, но и молодым блеском в глазах, юмором, обаянием. Акын знакомился с историей, культурой и бытом грузинского народа, большое впечатление на него произвел старый Тбилиси.
75-летие творческой деятельности
В мае 1938 года акын отметил 75-летний юбилей творческой деятельности. Торжества прошли в Алма-Ате, Москве, Ташкенте, Киеве, Баку, во многих городах СССР. Акына наградили орденом Ленина. Статьи о жизни и творчестве Жамбыла были опубликованы во всех газетах и журналах страны. Десятки тысяч поздравительных писем и телеграмм пришли в его адрес со всего мира.
Вспомним лишь несколько поздравлений известнейших литераторов. Выдающийся французский писатель Ромен Роллан писал: «От сердца Западных Альп к сердцу степей Казахстана – братский привет Джамбулу – певцу казахского народа и нового человечества». В телеграмме знаменитого датского писателя Андерсена Нексе говорилось: «Вы самый счастливый человек! Пусть здравствует ваше сердце!» Знаменитый таджикский поэт Гасем Лахути отмечал: «Около века прожил Джамбул. Семьдесят пять лет творчества за его плечами. Второй такой величественной фигуры не знает литература мира».
Несмотря на почтенный возраст, творческая активность жырау возрастает. Он выступает с различными импровизациями на многих торжествах, где призывает народ к единству и созидательному труду.
Весной 1941 года Жамбылу была присуждена Государственная (Сталинская) премия второй степени за поэтическое творчество последних лет. Это была высшая награда в области литературы и искусства.
Песни о войне
Весть о начале Великой Отечественной войны акын узнал в Алма-Ате, где лежал в больнице. Уже в первые дни войны, когда смертельная опасность угрожала стране, Жамбыл выступил в газете «Правда» с патриотическим стихотворением «Родина – светлая всем дорога…» Известность получили и другие стихотворения, опубликованные в первые недели войны: «Поэма любви и гнева», «Выстоит племя богатырей», «Москва», «Богатырям Воронежа»…
Выдающийся русский писатель Алексей Толстой в те дни писал: «Сегодня знаменитый аксакал советской поэзии, 95-летний Джамбул, снова, как в молодые годы, на коне, бодр и свеж и поет во весь голос о героях Отечественной войны. Это возрождение Джамбула – образ возрождения устной народной поэзии».
«Жамбыл усыновил ленинградцев»
Сотни песен, стихотворений, поэм было сочинено Жамбылом, но одно из них – послание «Ленинградцы, дети мои!» стоит особняком. Думаю, если бы акын сочинил лишь одно это стихотворение, то его имя все равно осталось бы в веках.
Сохранились воспоминания замечательного поэта, переводчика, участника Великой Отечественной войны, литературного секретаря акына с 1938 по 1942 год Таира Жарокова (1908–1965) о том, как родилось легендарное послание. Жамбыл всегда интересовался событиями на фронтах, сводки информбюро по радио он слушал ежедневно. Акын сильно переживал, когда Ленинград оказался в блокаде. С Таиром Жароковым они не раз говорили о горькой судьбе ленинградцев.
Позже Таир Жароков вспоминал: «Однажды он сказал: «Таир, ты знаешь Ленинград, ты там жил...» Взглянув на акына, понял, что он хочет запеть. Я тотчас же передал ему домбру – и песня полилась. Карандаш и блокнот для записи у меня были наготове. Жамбыл, как обычно в таких случаях, требовал прочитать ему записанное, иногда говорил «Не так!», снова пел и просил прочесть, опять исправлял».
В тот же день стихотворение «Ленинградцы, дети мои!» перевел на русский язык Марк Тарловский (1902–1952) и отослал в Москву, где оно было опубликовано в газете «Правда» 5 сентября.
Почему это послание защитникам города на Неве обрело невероятную популярность? Думаю, Жамбыл, облеченный моральным правом своего возраста и безукоризненной репутацией, смог по-отечески, с состраданием и болью обратиться к защитникам Ленинграда. Десятки тысяч плакатов с посланием мудрого аксакала были развешаны по всему городу.
Выдающийся русский поэт Николай Тихонов (1896–1979), который жил и творил в городе на Неве, вспоминал: «Огромными буквами напечатаны строки, сразу доходившие до сердца. Как будто тебя окликнул друг, которого ты никак не предполагал встретить на знакомой с детства улице. Я читал:
Ленинградцы, дети мои!
Ленинградцы, гордость моя!
Мне в струе степного ручья
Виден отблеск невской струи…
И вдруг увидел Джамбула, такого же бессонного, как эти защитники Ленинграда на рассвете дня, чей вечер будет ослепителен. Джамбул пришел в Ленинград и встал в ряды его защитников. Джамбул усыновил ленинградцев. Великое чувство отцовства вспыхнуло в нем».
Сыновья Алгадай и Изтлеу
Двое сыновей Жамбыла – Алгадай и Изтлеу – будут сражаться с фашистскими оккупантами в рядах Красной армии и оба не вернутся домой.
В 1942 году старший сын акына Алгадай был призван в ряды Красной армии, он служил пулеметчиком в составе 19-го кавалерийского полка. В одном из немногих писем сыну на фронт акын скажет:
Не щади себя, Алгадай,
С оскверненных наших полей
По-гвардейски нечисть сметай!
Будь бесстрашен, мой Алгадай.
Вскоре семья Алгадая получила извещение, что он «пропал без вести». В 1943-м жырау получил новое известие, где было сказано, что Алгадай Жамбылов погиб смертью храбрых под Сталинградом.
Только после кончины акына, в середине 1950-х годов, стало известно, что Алгадай погиб 25 февраля 1943 года в боях за освобождение станции Синельниково Днепропетровской области Украинской ССР. Опознать останки героя помогла именная сабля, которую Жамбыл вручил сыну, провожая его на фронт. В том бою, кроме Алгадая, погибли еще 67 казахов-кавалеристов.
В 2005 году на месте захоронения Алгадая Жамбылова был установлен памятник работы заслуженного деятеля Казахстана, скульптора Бахытжана Абишева. В открытии монумента принял участие внук Жамбыла – народный акын Казахстана Алимкул Жамбылов. У меня были очень теплые взаимоотношения с поэтом Алимкулом. После возвращения из Украины Алимкул-ата мне с волнением рассказал об этом памятном событии.
Жамбыл Жабаев тяжело перенес весть о гибели сына, это подорвало и без того слабое здоровье аксакала. До конца своих дней он оплакивал смерть любимого сына.
К величайшему сожалению, акын получит извещение, что и его другой сын – Изтлеу – пропал без вести…
Прощание с легендой
Потеря сыновей, страдание народа подкосили акына, с каждым днем его здоровье ухудшалось. К счастью, он дожил до Победы, несколько дней чувствовал себя неплохо. Но старческий возраст, болезнь взяли верх: 22 июня 1945 года великий поэт-импровизатор тихо скончался в больнице Алма-Аты.
Вечный покой он обрел в родном селе, в саду, который сам посадил. В 1946-м на могиле акына был воздвигнут мавзолей (мазар). В том же году в доме, где прожил последние годы акын, был открыт Литературно-мемориальный музей Жамбыла Жабаева.
