​Англичане в казахской степи

Идея выпустить книгу «Воспоминания о татарских степях и их жителях» (1863), по признанию Люси Шеррард Аткинсон, пришла после многих просьб окружающих рассказать о приключениях в земле, которой никогда прежде не касалась своими каблучками английская леди. Особенно расспрашивавших ее интересовали манеры, распространенные в женском обществе «диких киргизов». Задача облегчалась наличием сохранившихся писем, которые English woman писала из казахской степи своим друзьям. Послания эти представляли собой подробные отчеты обо всем, что могло быть интересно соотечественникам, и о злоключениях в «земле льда и снега».

Для нас же особо интересно то, что в повествованиях незаурядной путешественницы встречаются не только знакомые нам географические названия, но и казахские слова – aoul, yourt, taboon. Казахская yourt, как пишет автор, обыкновенно служила путешественникам из Англии квартирой, то есть они в ней ночевали. Жилище кочевников напоминало им круглую палатку, деревянный каркас которой накрывали своего рода мягкой фетровой тканью, называемой voilock, который выделывают из овечьей и верблюжьей шерсти. Кровля юрты ближе к центру устремляется к небу, и в самом верху предусмотрено отверс­тие, которое можно открыть, чтобы впустить свежий воздух или дать выход дыму. Земляной пол застилают войлоком и покрывают коврами, в общем, в глазах англичанки юрта «отнюдь не выглядела жалкой лачугой».

Поведала гостья с далекого острова и о кулинарных возможностях, доступных ей в среде номадов. У нее не было никаких овощей, ни свежих, ни заготовленных впрок, женщине недос­тавало масла и яиц, молока, имелись только мясо и рис, а хлеб очень грубый и черный. 4 ноября 1848 года, когда путешественники находились в Капале на территории нынешней Алматинской области, у них родился малыш. Это стало событием не только для странствующей пары, но и для всех окружающих. Ведь в течение предыдущего месяца здесь родились несколько детей, но все они умирали. Английский мальчик оказался единственным ребенком, который выжил. Новорожденному дали имя Алатау Тамшыбулак.

Как видно, путешествие по нашим степям не было для них легкой прогулкой. По признанию самой Люси Аткинсон, она побывала в «странах весьма отдаленных и малоприветливых для тех, кто привык в жизни лишь к роскоши». Пробыв в Капале 9 месяцев, чета Аткинсон отправилась в обратный путь, по дороге остановившись в Барнауле. Правда, до этого они пересекли все реки Жетысу, побывали иностранцы также на озерах Алаколь и Зайсан.

Вернувшись в лоно цивилизации, путешественники стали вести активную светскую жизнь. В одном из писем Люси Аткинсон сообщает, что у их сына был дебют в большом мире, английский ребенок участвовал в костюмированном бале, наряженный «а ля киргиз».

Современники, бывшие свидетелями странствий мистера и миссис Аткинсон, относились к англичанам как к классическим туристам, готовым переносить всевозможные лишения и рисковать, чтобы только побывать там, куда никто до них не забирался, без всякой цели исследования и пользы для науки. Просто, чтобы написать о своих впечатлениях от путешествия или английским почерком нацарапать свое британское имя где-нибудь на скале.

Однако странствия семьи Аткинсонов по горным участкам и степям, в местах обитания кочевых племен трудно назвать бесплодными. Супруги не только описали путешествия в Казах­стане в своих книгах. Отец семейства – автор огромного числа зарисовок и чертежей, даю­щих детальное описание быта казахов середины XIX века. На его картинах – родник Тамшыбулак и курганы в окрестностях Капала, реки Аксу, Баскан и Терексу, Коринское ущелье. Особую ценность для нас представляют портреты известных казахов того времени – султанов Суюка и Болена, сделанные рукой Томаса Аткинсона. После этих странствий у английского художника набралось около 6 сотен зарисовок.

В одном из писем Люси Аткинсон с большим мастерством живописует вид на озеро Altin Kool, сегодня это Телецкое озеро на Алтае. Сидя на лошади и любуясь открывшейся взору красотой, она принимает картину как достойную награду за все перенесенные тяготы. По сравнению со всеми трудностями, которые они преодолели, увиденное походило на какое-то волшебство. «В будущем, если нам суждено остаться живыми и здоровыми, мы проведем многие приятные часы, предаваясь воспоминаниям об увиденном».

Отважная женщина признает, что ее записки могут показаться читателю очень странными и сумбурными, но это неудивительно, ведь ей вместе с супругом пришлось пройти через неимоверные испытания. В пути она передвигалась верхом на лошади и быке, в повозке, а также в лодке. После февраля, когда она отправила предыдущее письмо, англичанка проехала в повозке 6 267 верст, верхом – 2 040, в лодках и на плоту – 760. В тот год ее муж преодолел 10 705 верст в повозке, 2 290 – верхом и 1 490 – в лодках, не считая экскурсий в 40 или 50 верст, чтобы сделать очередной набросок.

«Вы видите, – делится Люси Аткинсон, – страна, в которой мы странствовали, огромна».