Бессонные ночи Алматы

Мы вышли наконец-то в свой город – в разгромленный, разграбленный и униженный, но все равно самый лучший на свете, любимый и прекрасный.

Не посмели бы!

Пока продолжался весь этот январский кошмар, в рассуждениях разных экспертов можно было услышать: мол, алматинцы напуганы, живут в страхе. Это совсем не так.

Алматинцы не устрашились, они, мягко говоря, не поняли. Не поняли сначала, не понимают до сих пор: за что, почему и кто позволил? Поэтому, когда в городе орудовали тысячи людей с осоловевшими глазами, его жители чувствовали свое бессилие. И это, пожалуй, все.

– Знаешь, айналайын, я никогда не поверю, что все это сделали алматинцы, внуки моих друзей, с которыми мы строили наш город. Они бы не посмели, – дедушка Оразгали вышел из дома в поисках работающей аптеки.

Мы столкнулись с ним у закрытой двери ларька с лекарствами на Арбате, среди битых витрин и раскуроченных магазинов.

– Стыдно, – говорит ага и медленно уходит.

Алматинский Арбат непривычно пуст. Пункт полиции в самом центре пешеходной улицы, на удивление, цел, но в стеклянном кубе никого нет, и погашен свет.

А, вот они где…

Молодой человек в черном пальто и начищенных ботинках как-то слишком беспечно прогуливается туда-сюда вдоль входа в ЦУМ, наспех залепленного полиэтиленом. Неожиданно откуда-то из-под одежды мужчины слышится треск и резкие голоса – заработала рация. Сотрудник, кажется, немного смущен, что демаскировался.

– Ничего-ничего, работайте, – успокаиваю постового и впереди вижу его коллегу: тоже прогуливающегося, тоже в черном и тоже с цепким взглядом.

Хорошо, что все на месте.

Будьте осторожны

В Алматы еще призывают к осторожности – бандиты не все пойманы и не все залегли на дно. И оружия у них, по всей вероятности, много.

– Куда направляетесь? – спрашивает полицейский через опущенное стекло автомобиля.

– Направо, налево, а потом в редакцию, – сбивчиво объясняет наш водитель.

– Будьте осторожны, лучше оставайтесь дома, – советует вежливый человек в форме.

Полицейские кордоны на проез­жей части главных дорог города – не редкость. Этот, например, на пересечении проспекта Достык и улицы Жолдасбекова, совсем рядом с сожженными акиматом и резиденцией Президента. Проезды на главную городскую площадь перекрыты бетонными блоками и дежурными постами, но весь кошмар случившегося виден издалека: закопченные стены акимата – здание выгорело полностью, а красавица-резиденция от огня и погромов накренилась и стала совсем жалкой.

Тупая, бездарная сила оставила свои следы буквально везде: раскуроченные светофоры, разбитые остановочные павильоны, разнесенные в хлам рекламные конструкции, вывороченные скамейки и изломанные вазы…

Едем посмотреть, что упыри сделали с двумя городскими клиническими больницами № 1 и № 7. В скудных месседжах первых разбойных ночей говорилось, что террористы их захватили, а одну разгромили.

По пути в Калкаман попадаем на настоящий блокпост. Утомительные полтора часа в пробке, и вот уже наши документы в руках войскового сержанта. Дальше путь лежит по месиву разбитой колесами грунтовой дороги. Кстати, вовремя проскочили: через 20 минут по направлению к блокпосту с воем сирен пронеслись несколько грузовиков, полных военнослужащих.

Ночной дозор

– Нам тоже интересно, откуда такие новости берутся? – говорят охранники больницы № 1 Нурбек и Жанибек. – В ночь с 5 на 6 января мы вдвоем дежурили. Здесь собралась большая толпа, кружили всю ночь, сожгли полицейский пост, остановку и машину, стреляли, что-то кричали, но не напали. Может, потому, что сюда пострадавших не привозили.

Раненых в уличных столкновениях в первую ночь беспорядков действительно доставляли в рядом стоящую горбольницу № 1, где есть отделения хирургии. Въезды в стационар штурмовики перекрыли, не пропуская машины скорой помощи, и держали блокаду почти три дня.

– Они ничего не говорили, ничего не объясняли и не требовали, просто все это время держали нас в окружении, – говорит старший смены охраны больницы. – Мы продолжали работать в обычном режиме, просто не выходили за пределы территории. Ну и, конечно, не знали, чего ждать.

Проникновение боевиков в стационар все-таки случилось ночью 5 января. Два человека через разбитое окно в приемном покое забрались в помещение и сами себе сделали перевязку.

Трое суток городских боев в мегаполисе принесли сотни и сотни жертв – убитых и раненых, их точное число будет устанавливаться и перепроверяться. Но это уже ничего не изменит в судьбе родителей, которые теперь хоронят своих сыновей.

Курсанты академий, солдаты срочной службы – совсем еще мальчики, их буквально забивали дубинками и арматурой озверевшие бандиты. Офицеры закрывали собой подчиненных от извергов и погибали сами. Мы еще узнаем о подвиге каждого, кто не встал на колени перед подонками. Но все равно не сможем ответить на вопрос: почему гибли люди в мирном городе в мирное время, в том числе «случайно» застреленные малолетние дети.

Совсем пусто

В длинной торговой галерее вдоль проспекта Раимбека нет ни одного магазинчика, у которого бы остались целыми окна или двери. На свежей фанере, прикрывающей развороченный вход в один из бутиков, жирным и желтым написано «Тут пусто!». Теперь да, во множестве алматинских магазинов – крупных и мелких, в филиалах банков, ломбардах, обменниках, кафе и ресторанах не только пусто, но и побито, переломано, подожжено и просто испачкано.

Во власти толпы город оставался трое суток – всей ошалевшей бандой они выходили грабить и бить витрины по ночам, днем штурмовали административные здания, полицейские участки, редакции телеканалов и жестоко избивали людей.

А теперь придется сказать о сильно неприятном для алматинцев. Никто уже, наверное, не сомневается, что профессиональные и хорошо подготовленные террористы имели четкие цели, и страшно даже думать, какие именно. Но пособничать с ними легко согласились рядовые и с виду вполне приличные горожане.

С экранов не сходит короткое видео, где владелец магазина ловит у пробоины в окне молодую и даже симпатичную женщину с охапкой чего-то у него уворованного, следом лезет другой приятной внешности гражданин-мародер, дальше – третий.

– Настоящее крысятничество, уж простите за жаргон, – с чувством говорит Абылай, владелец магазина электроники, разграб­ленного в первую же ночь набегов. – Ко мне заходили трижды за ночь, сначала подъехали на машинах, забирали дорогое и лучшее, следом под шумок выгребали остатки. Вынесли в итоге все, побили стеллажи, переломали прилавки.

В чем сила, сосед?

Но алматинцы остались алматинцами и в эти жуткие дни неопределенности и смуты. Они держались вместе и показали лучшее, что у них всегда было. Семьи из домов в зоне обстрелов боевиков звали на время переселиться совсем незнакомые люди, в одной из гостиниц бесплатно раздавали сухпайки, горожане выходили на поиски действующих аптек и продуктовых магазинов, чтобы купить необходимое на всех соседей, делились едой и наличными деньгами.

– В первую ночь погромов мы открыли свою подземную парковку и сами зазывали водителей, которые обычно оставляют машины на улице, в безопасное место, – рассказывала моя коллега Дина Устиненко. – У нас в лифте до сих пор висят объявления с адресами ближайших работающих магазинов и аптек, люди сами пекли хлеб и приглашали за ним соседей. В овощном магазинчике продавец отпускал товары по минимуму каждому, чтобы хватило всем, и часто в долг. Люди сплотились и стали ближе друг другу.

Город приходит в себя, тяжело и постепенно. С улиц увозят остовы сожженных служебных автомобилей и разбитые иномарки без номеров, на которых бандиты ездили на грабежи. Вышли дворники и уже почти вымели с улиц битое стекло, из дворов вывезены залежи бытового мусора, монтажники восстанавливают разбитые светофоры, камеры и освещение. В магазинах появился хлеб, а на АЗС – бензин, вышли на маршруты городские автобусы.

Алматы закрывает эту черную страницу своей истории. Жизнь начинается с чистого листа.