Двое в одной лодке

В продолжение темы, касающейся защиты трудовых прав строителей, в частности, крановщиков, мы поговорили с руководителем профсоюза работников стройиндустрии, ЖКХ и транспорта «Бірлік» Асхатом Асылбековым.

– Асхат Зейноллаевич, как бы Вы охарактеризовали современное состояние строительной отрасли?

– Увы, сейчас его нельзя назвать благополучным. В строи­тельной отрасли, считая смежные профессии, трудится примерно 700 тысяч человек. Если учитывать сопутствующие предприятия, нужно добавить сюда еще около 300 тысяч. При этом на данном рынке до 40% заказов исполняется за государст­венные деньги – речь идет о социальных объектах, дорогах, инфраструктуре... Соответственно, много компаний и их субпод­рядчиков имеют доход за счет бюджетного финансирования.

В 2019 году был сверстан рес­публиканский бюджет на 3 года, утвердили его в 2020-м, пока провели тендеры наступил 2021-й. За этот период не только в респуб­лике, но и за рубежом произошел рост цен на строительные материалы – от 40 до 60%, а по некоторым позициям и выше.

Всем известно, что на эти процессы оказала влияние в том числе пандемия коронавируса. Соответственно, у тех, кто начал строить государственные объекты, не хватает денег для их завершения. А дополнительных средств выделить невозможно, так как смета утверждена, а основанием для ее пересмотра и компенсации может быть подорожание только более чем на 10%.

В 2021-м Союз строителей Казахстана и НПП «Атамекен» напрямую работали с вице-премье­ром Романом Скляром. К июню того года было принято решение, что регионы подадут спис­ки компаний, которым необходим перерасчет. Подали больше 900 структур, утвердили перерасчеты 604-м.

Стоит напомнить, что реально работающих строительных организаций больше 6 тысяч. В результате 2021 год закончился, но компании так и не получили деньги, так как Правительство перекинуло задачу по компенсации на регионы. Не учитывая того факта, что в Казахстане только четыре области являются донорами.

Это означает, что в областных бюджетах лишних средств нет. В итоге компаниям пришлось остановить работы, задерживать выплату заработной платы. Некоторые бизнесмены на свой страх и риск взяли дополнительные кредиты, чтобы не останавливать стройку, платить рабочим и не иметь проблем с контролирующими органами.

Помимо того, что строй­материа­лы подорожали, а старые сметы не соответствуют новым ценам, в этом году из-за ряда геополитических факторов возникли проблемы с импортом. К примеру, Россия, откуда идет большая доля строительной продукции, сегодня стремится обеспечить прежде всего свой внутренний рынок.

Более того, растет инфляция и в России, и в Казахстане, что повышает цены. Российские стройматериалы подорожали до 40% за последние два месяца. Это заставляет искать других поставщиков или пытаться производить собст­венные материалы. Но чуда не бывает. В нашей республике пока нет собственной развитой индустрии стройматериалов. И пока бизнес сможет наладить производство, пройдет время. К тому же растет базовая ставка Нацбанка, что делает кредиты для отрасли еще дороже.

– Как обстоят дела с защитой трудовых прав рабочих? Почему, скажем, такие важные участники строительства, как крановщики, не могут защитить свои трудовые права, гарантировать технику безопас­ности во время работы?

– К этим вопросам надо подходить индивидуально. Надо признать, что профсоюзных комитетов в строительной индустрии ничтожное количество. В Федерации профсоюзов Казахстана давно есть профсоюз, в котором большинство принадлежит организациям сферы ЖКХ, а сами строительные компании представляют лишь 10%.

В 2021 году я принимал участие в создании нового независимого профсоюза работников строительной индустрии, ЖКХ и транспорта «Бірлік». Объезжая регионы, столкнулся с тем, что работодатели крайне негативно относятся к созданию профсоюзов, так как они, по их мнению, создают для них дополнительные проблемы.

Учитывая большую зависимость строительного рынка от многих факторов, бизнесмены не уверены в стабильной работе. Когда речь заходит о защите прав трудящихся, они отвечают, что, дескать, и так стараются делать все возможное для своих работников. Тем более что есть нехватка профессиональных кадров, и они зависят от гастарбайтеров.

Мы должны учитывать, что на рынке работают десятки и сотни субподрядных компаний. Здесь мы переходим к вопросу о том, что на самом деле в стране нет больших строительных коллективов. Обычно они состоят из топ-менеджмента, инженерного состава, проектировщиков и бухгалтерии.

Рабочие специальности нередко набирают на временной основе, так как загруженность зависит от имеющихся заказов, поэтому говорить о постоянных коллективах сложно. Руководители, зная об этом, говорят: «Завт­ра я буду вынужден уволить рабочих, потому что объект сдан, а они начнут со мной судиться».

Крановщики работают в основном в субподрядном звене. Есть государственные сметы по оплате их труда в зависимости от выработки. В соответствии с ней компания-заказчик выделяет определенную сумму. Вполне возможно, генеральный подрядчик какую-то часть этих средств оставляет себе в качестве прибыли. Затем он привлекает субпод­рядную структуру, занимающую­ся строительной механизацией, в том числе и крановщиков, но и в ней есть учредитель-директор, который тоже часть денег оставляет себе в качестве прибыли. И получается, что рядовой крановщик получает иногда 40–50% от первоначально заложенной на него суммы.

По отчетам определенная сумма выплачена крановщику, но она сначала попадает в руки генерального подрядчика, потом субподрядчика, ведь кран принадлежит ему, и он должен вернуть свои дивиденды, за амортизацию... Ведь не секрет, что у нас падают старые подъемные краны, на рабочем месте гибнут крановщики. А почему компании не проводят надлежащее техническое обслуживание, почему вовремя не ремонтируют? Потому что у них не остается на это средств.

Государство может сказать, что это личные проблемы компании, но они приводят к человеческим жертвам из-за эксплуатации старой техники. Этот вопрос надо решать комплексно с участием государства и пересматривать формирование себестоимости труда, затрат, амортизации техники.

Мы же всегда говорим, что проф­союзы не будут антагонис­тами для работодателей, так как они находятся в одной лодке. Работа нужна и предпринимателю, и наемному работнику.

– К сожалению, крановщики бьют тревогу по поводу того, что для работодателя вопрос техники безопасности отошел на последний план. Какой выход из этой ситуации Вы видите?

– В январе-феврале 2021 года в Нур-Султане прошли забастовки крановщиков. Их поддержали некоторые регионы. В ходе переговоров произошло примерно стопроцентное повышение заработной платы. После двух-трех попыток весной в столице был зарегистрирован локальный профсоюз крановщиков «Уміт».

Вопрос, кстати, касается не только крановщиков. В строительной отрасли много профессий, и каждый из их представителей имеет право на защиту своих трудовых интересов. Опять же не будем скрывать, что существуют коррупционные моменты. Если бы не было коррупции, часть прибыли пошла бы владельцу компании, за счет этих денег он мог бы обновлять строительную технику, вовремя производить ремонт и техническое обслуживание.

Но так как почти всегда существуют так называемые «откаты», соответственно, приходится экономить на качестве строительства, строительных материалах, на заработной плате рабочих, на обслуживании и обновлении техники. Строительные компании вынуждены эту систему поддерживать, иначе бизнесмен рискует не получить заказ, и его строительный бизнес остановится. Такой вот замкнутый порочный круг.

Когда я стал вникать в нюансы строительной отрасли, то выявил много лазеек, которые, с одной стороны, сделаны сог­ласно законам и в то же время выхолащивают суть реформ. Такое впечатление, что законы приняты в угоду бизнесу, чтобы он обходил лазейки, а госорганы просто констатируют факты, у них нет никаких полномочий и контрольных функций.

Подходим еще к одной проб­леме – функции технадзора, который раньше был государст­венным. Сейчас эту структуру передали частникам. К примеру, ко мне пришли и нашли кучу недостатков, а меня сроки поджимают, не могу остановить стройку, но, если «договориться», мне позволят и дальше экс­плуатировать тот же старый подъем­ный кран...

– Если наши строительные компании не готовы создавать профсоюзные комитеты, может, надо ужесточить законодательство в сфере промышленной безопасности и охраны труда?

– Профсоюзы есть, но надо пропагандировать их работу в обществе. Когда работник думает о благополучии компании, он союзник и партнер ее владельца. Соответственно, они вместе заинтересованы в том, чтобы у компании были постоянные заказы.

Профсоюз будет активно работать с местными исполнительными органами, поскольку тоже заинтересован в том, чтобы у компании были заказы. Ведь их отсутствие – это безработица. А местной власти нужна безработица?

Надо прекратить практику лоббирования в тендерах интересов крупных заезжих компаний. Мы знаем, что несколько таких компаний имеют заказы во всех регионах, в то время как местные строители сидят без работы. Если профсоюзы помогут своим компаниям получать постоянные заказы, тогда и работодатели увидят пользу от них.