Эхо дикого поля

Окончание театрального сезона в Национальном академическом театре оперы и балета имени Абая в Алматы ознаменовалось яркой постановкой – на сцену вернулся легендарный балет «Фрески» композитора, заслуженного деятеля искусств Казахской ССР Тимура Мынбаева в хореографии народного артиста РК Заурбека Райбаева и сценографии народного художника Казахской ССР, лауреата Государственной премии Казахской ССР имени Чокана Валиханова Евгения Сидоркина. Возобновленная версия спектакля приурочена к 90-летию Заурбека Райбаева.

Казахский модерн

Как рассказала художественный руководитель возобновления спектакля, народная артистка РК Гульжан Туткибаева, для нее балет «Фрески» особо значимый: в 1982 году она танцевала в нем партию невесты, ей посчастливилось работать с Заурбеком Райбаевым.

– Но премьерный показ спектакля состоялся за год до этого, 9 июля 1981 года, и не в Алматы, а в Санкт-Петербурге, тогдашнем Ленинграде, на сцене Малого театра оперы и балета, где в то время гастролировал наш Театр оперы и балета имени Абая. В нем я еще не участвовала. Тогда балет «Фрески» буквально взорвал культурное сообщество всего союзного пространства, сломав все театральные устои, сокрушив привычное представление о том, каким может быть современный балет. В главных партиях блистали такие выдающиеся исполнители, как Рамазан Бапов (вождь племени Ишпака), Майра Кадырова (Шамхат, жрица храма), Александр Медведев (Кентавр), Эдуард Мальбеков (Старейшина), Дюсембек Накипова (Косог), Людмила Ли (Невеста).

Любителей искусства балет покорил необычностью музыкального звучания и оригинальностью пластики, где казахский национальный танец органично соединялся не только с классикой, но и элементами спорта и даже акробатики, – говорит Гульжан Туткибаева.

Мне, например, стилистика «Фресок» по сложности исполнения, бьющей через край экс­прессии, по обилию массовых сцен напомнила модернистскую хорео­графию Бориса Эйфмана, хорошо знакомую казахстанцам. В то же время «Фрески» – совершенно оригинальное произведение, насквозь пронизанное «эхом дикого поля», выражаясь языком Олжаса Сулейменова, ведь в основу балета положена его поэма «Глиняная книга», повествующая о временах отдаленных, дошедших до нас в виде легенд и сказаний.

– Наши зрители знают, что такое национальные танцы, а здесь они поставлены на пуанты. Зауру Мулдагалиевичу удалось передать эту национальную колористику через необычный музыкальный материал. «Фрески» – сплав нео­классики с национальным искусством танца. Тогда это было новаторством, – рассказывает Гульжан Туткибаева. – Должна сказать и то, что в балете всегда сложны массовые сцены, а здесь их очень много, тем самым Заурбеку Райбаеву как талантливому хореографу удалось воплотить на театральной сцене хореографическую полифонию. Он по-своему слышал музыку, создавая на ее основе метроритмический рисунок, передавая музыку через движение, через характер. Его хореография необычайно чистая, пронизанная поэзией, красотой, поэтому она так восторженно и воспринимается зрителями.

Талантливый триумвират

Органичный сплав музыки, сценографии, хореографии, по мнению специалистов, ставит балет «Фрески» в один ряд с лучшими образцами мирового балетного искусства, ведь его создавали истинно талантливые люди, имена которых навсегда останутся в истории казахстанской культуры.

Заурбек Райбаев ушел из жизни 10 лет назад. Выпускник Алматинского хореографического училища, он постигал азы балетного мастерства у «дяди Саши» Селезнева – знаменитого педагога, одного из основателей искусства танца в Казахстане. Позже совершенствовал мастерство сначала в Ленинградском хореографическом училище, а затем на балетмейстерском факультете ГИТИСа у Леонида Лавровского.

Блистательный солист Казахского государственного академического театра оперы и балета имени Абая, Райбаев танцевал такие знаковые партии, как Базиль в «Дон Кихоте» Минкуса, Зигфрид и Дезире в «Лебедином озере» и «Спящей красавице» Чайковского, Шурале в одно­именном балете Яруллина и многие другие. Его исполнение «Танца Золотого орла» в 1958 году на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады принесло артисту мировую славу и стало визитной карточкой танцовщика.

Как балетмейстер Райбаев поставил большое количество спектаклей, обогативших репертуар театра, не случайно его называли казахским Петипа. Его отличали тонкое понимание плас­тического языка, музыкальный слух, режиссерское видение, художественный вкус и эрудиция.

Нет уже среди нас и талантливого композитора, великолепно образованного человека Тимура Каримовича Мынбаева. Окончив Ленинградскую консерваторию, он успешно совмещал дирижерскую, композиторскую и музыковедческую деятельность. Им написаны не только «Фрески», но и множество других произведений, в том числе симфонический кюй, вокально-хоровые циклы, камерные и джазовые сочинения. Как считают музыковеды, важным истоком творчества Мынбаева был казахский фольк­лор, что придавало его музыке особое звучание, оригинальность и неповторимый колорит.

Казахский эпос вдохновлял и народного художника Казахстана Евгения Матвеевича Сидоркина. Много лет назад он тоже учился в Ленинграде, где влюбился в свою сокурсницу Гульфайрус Исмаилову, за ней и приехал в Казахстан, который стал для него второй родиной и источником вдохновения. Например, за иллюстрации к казахским народным сказкам «Веселые обманщики» и «Казахскому эпосу» Сидоркин получил бронзовую медаль на международной выставке книги в Лейпциге в 1959 году.

Им создана большая серия станковых автолитографий «Казахские национальные игры», «Читая Сакена Сейфуллина» (золотая медаль в Лейпциге в 1965 году), «Аксакалы» и иллюст­рации к роману Мухтара Ауэзова «Путь Абая», за что Евгений Матвеевич был удостоен Государственной премии Казахской ССР имени Чокана Валиханова.

Работы Сидоркина выставлены в Третьяковской галерее, Музее изобразительных искусств имени Пушкина, Музее искусства народов Востока (Москва), в Русском музее (Санкт-Петербург), в национальных галереях Варшавы, Гаваны, Лейпцига, Багдада, Скопье и других.

С любовью к прошлому

Отдавая дань таланту создателей балета, было решено сохранить его в том виде, в каком он был поставлен 40 лет назад. Вместе с художественным руководителем восстановления спектакля Гульжан Туткибаевой этим занимались главный дирижер театра, заслуженный деятель РК Ерболат Ахмедьяров, художник возобновления, народный художник РФ Вячеслав Окунев, хормейстер Алия Темирбекова. Главные партии в возобновленной версии исполнили Малика Елчибаева, Азамат Аскаров, Жанель Тукеева и Архат Аширбек.

– Перед восстановлением спектакля мы просмотрели весь материал, нашли на складах старые декорации. К сожалению, они были в плохом состоянии, но что-то можно было восстановить, а то, что пришло в негодность, мы реконструировали. Для нас важно было сохранить великолепные декорации Евгения Сидоркина. Но чтобы они смотрелись современно, Вячеслав Окунев придумал оригинальное световое оформление сцены в виде верхнего сакрального круга, – поясняет Гульжан Туткибаева.

Этот сакральный круг как свое­образное колесо истории соединяет прошлое и настоящее, ведь в либретто, написанном Райбаевым по мотивам поэмы Олжаса Сулейменова «Глиняная книга», представлена жизнь древних скифов, живших на этих землях, как помечает сам автор, 2 700 лет назад.

Создатели обновленной версии сохранили и оригинальную рукописную музыкальную партитуру с пометками Тимура Мынбаева.

– В ней все подробно подписано и разложено по полочкам. Но я дирижирую по новой партитуре, переизданной в 2009 году. Она в точности набрана с оригинала. Какие-то изменения и неточности, встречающиеся в печатных изданиях, мы скорректировали с моими коллегами, – сообщил главный дирижер театра Ерболат Ахмедьяров.

Действие балета – это девять оживших фресок, при этом каж­дая имеет свое название и поэ­тический эпиграф. Скажем, фрес­ка первая «Каменные бабы» задает тон всему происходящему на сцене: «Глаза не лотосы – слепые трещины (воистину, бьешь камень, выбьешь женщину).⁄Потомкам пусть о временах опасных расскажет изваяние грудастое».

Фрески – своего рода пазлы, из которых складывается цельная картина. Мозаичность сюжета скрепляется рассказом о великой любви и великой трагедии. По словам литературоведа Натальи Баевой, «Глиняная книга» также «представляет собой единое художественное пространство, пронизанное общими образами, объединенное сложно даже сказать чем, ведь тематически все произведения очень разные. Но одиноким альтом, как у Шнитке, витает над всем тема любви и единства всего сущего как во времени, так и в пространстве».

А любви, как известно, покорны не только все возрасты, но и все времена. Пока живо человечество, жива и любовь.