Энергетика: в поисках "золотой середины"
807
Татьяна БРАУН
Насколько авторитетна сегодня астанинская диалоговая площадка? Что могло бы обеспечить глобальную энергетическую стабильность на Евразийском континенте? На эти и другие вопросы нашего корреспондента отвечает Виктор ЗУБКОВ.
– В чем необходимость астанинской диалоговой площадки и насколько она авторитетна?
– За первое свое десятилетие форум стал крупнейшим отраслевым региональным мероприятием, зарекомендовал себя как авторитетная международная площадка для профессионального диалога участников энергетических рынков. Он способствует тому, что Правительство страны и ассоциация Kazenergy, а это более 70 игроков нефтегазового и энергетического комплекса, поддерживают стратегический баланс интересов государства и энергетических компаний для укрепления экономики Казахстана и его позиций на международной арене.
Не случайно в приветственной речи, которую Президент страны Нурсултан Назарбаев направил в адрес форума, говорится о высокой миссии входящих в ассоциацию Kazenergy компаний. Она состоит в создании "высокоэффективной индустрии, которая будет способствовать передовым международным стандартам". А широкое освоение энергетических ресурсов "должно сопровождаться внедрением инноваций, новых стандартов экономии энергии, а также обеспечения мультипликативного влияния на перерабатывающую отрасль экономики".
– Какие актуальные темы из мировой энергетической повестки дня, на ваш взгляд, требуют наибольшего внимания и обсуждения?
– Одной из главных повесток дня стало также обсуждение перспектив сотрудничества и инвестиций. Особая актуальность темы диктуется необходимостью развивать нефтегазовую отрасль в условиях текущих низких котировок и ценовой турбулентности. Мы обсуждали на сессиях форума вопросы "новой реальности для энергетических рынков", предлагали варианты "решений новых энергетических уравнений". Говорили о влиянии фактора "энергоресурсы в центре геополитических взаимоотношений". Я уверен в том, что подобные дискуссии, а иногда и выступления в стиле Pecha kucha и TED-talks известных экспертов приведут к ответственным сбалансированным решениям задач и бизнеса, и государства.
Все участники цепочки движения голубого топлива, от скважины до горелки, и экспортеры, и импортеры, понимают огромное значение газа как экономического ресурса, особенно как ресурса достойного социального развития. Выступая на форуме, я остановился на тех факторах, которые существенно влияют на поведение игроков газовых рынков. Один из них состоит в том, что, в отличие от нефти и многих других товаров, единый мировой газовый рынок невозможен в настоящее время и в любой обозримой перспективе. Второй связан с тем, что обычно природный газ продается еще в недрах, на долгосрочной основе, и его добыча планируется уже с учетом известных объемов предстоящих поставок.
Эти две особенности газовой торговли вытекают из физических свойств природного газа и того объективного экономического факта, что условия его транспортировки и хранения весьма ограничивают возможности производителей и потребителей накапливать и хранить его объемы в зависимости от конъюнктуры.
– Необходимость новых, научно усовершенствованных методов добычи энергетического сырья, новых технологий для его транспортировки, добычи, переработки, необходимость подготовки кадров нового поколения – вот те проблемы, вокруг которых шли основные дискуссии на форуме. Какие проекты, идеи заинтересовали лично вас?
– Если говорить широко, то газовый бизнес. Мы полагаем, что в ближайшие 30 лет разделение мировых центров добычи и центров потребления газа в целом сохранится, и торговля газом сможет оставаться взаимовыгодной только на условиях равного разделения рисков между всеми участниками для поддержания паритета безопасности спроса и безопасности предложения.
Уточню, что для нас основа безопасности спроса – это рыночная конкуренция между природным газом и другими видами первичных энергоносителей на основе их потребительских качеств и честных конечных цен, не искаженных дискриминационными или протекционистскими мерами. А основа безопасности поставок в нашем понимании – это обеспечение непрерывности инвестиционных циклов газовой отрасли, начинающихся с гарантий оплаты газа покупателями. Механизмом решения всех этих взаимозависимых вопросов мы по-прежнему видим долгосрочные поставочные контракты с преобладанием нефтепродуктовой привязки в структуре цены газа.
При всех своих недостатках даже в периоды низких нефтяных цен такой способ ведения международной торговли газом позволяет планировать долгосрочные инвестиции и поддерживать баланс ответственности сторон в случае существенного изменения рыночных факторов путем адаптации отдельных его условий. Конечно, мы не против других подходов в ведении газового бизнеса, но они должны быть взвешенными и взаимовыгодными, иначе смещение основной тяжести рисков на любую из сторон вызывает необходимость их диверсификации.
В частности, именно существенное смещение бремени ответственности на поставщиков газа в странах Евросоюза в течение последних лет ускорило реальную диверсификацию наших внешнеэкономических рисков и усиление восточного вектора экспорта российского газа. Сейчас мы строим газопровод "Сила Сибири" для реализации уже действующего контракта на поставку из России в Китай свыше одного триллиона кубометров газа (по 38 млрд кубометров в год в течение 30 лет), в основном за счет ресурсной базы Якутского и Иркутского центров газодобычи.
Параллельно мы уточняем условия реализации проекта газопровода "Сила Сибири-2" для будущих ежегодных поставок в Китай 30 млрд кубометров природного газа за счет ресурсной базы Западной Сибири – резервы добычи нам это позволяют.
В целом, мы видим большие перспективы в развитии поставок газа в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Так, доля стран АТР в мировом потреблении первичной энергии в 2014 году достигла 46%, и мы предполагаем, что к 2020 году их доля в структуре нашего газового экспорта увеличится с 7% до 19% с последующим ростом до 41% к 2035 году.
При этом европейский рынок остается главным экспортным рынком для нашего газа, и мы наращиваем надежность поставок газа в западном направлении путем диверсификации экспортных маршрутов за счет реализации проектов "Северный поток-2" и "Турецкий поток".
– В мире на нефтегазовых рынках нарастает жесткая конкуренция. Есть ли у "Газпрома" особый путь в преодолении нарастающих трудностей?
– Здесь мы идем традиционным путем: оптимизация внутренних ресурсов, реализация программы импортозамещения, диверсификации экспортных маршрутов, преодоление разногласий и политики ультиматумов.
Не могу не отметить, что реализация на территории России всех вышеперечисленных высокотехнологичных проектов могла бы сильнее содействовать укреплению торгово-экономических связей с ведущими мировыми поставщиками технологий, оборудования и материалов. Однако часть зарубежных партнеров сейчас не может полноценно участвовать в подобных проектах на нашем рынке из-за санкций.
Да, мы оптимизируем наши внутренние ресурсы и реализуем программы импортозамещения. Но я по-прежнему убежден в контрпродуктивности политики санкций и ультиматумов, и полагаю, что нам всем необходимо быстрее преодолевать текущие, сиюминутные, с исторической точки зрения, разногласия и развивать всестороннее сотрудничество.
– В Астане вы, как представитель Президента РФ по взаимодействию с Форумом стран-экспортеров газа, говорили о промышленной кооперации между предприятиями машиностроительного комплекса Российской Федерации и Республики Казахстан в рамках Евразийского экономического союза. Как здесь вы бы обозначили приоритеты "Газпрома"?
– Промышленная кооперация предусмотрена в рамках Программы импортозамещения продукции промышленного назначения, используемой для нужд ПАО "Газпром", его дочерних предприятий и зависимых обществ, подписанной в июле 2015 года Министерством промышленности и торговли Российской Федерации совместно с ПАО "Газпром". Программой предусмотрено установление приоритета товаров и услуг происхождения Евразийского экономического союза при осуществлении закупочной деятельности, а также создание необходимых для нужд ПАО "Газпром" конкурентоспособных товаров и услуг происхождения ЕАЭС (в том числе посредством локализации на территории ЕАЭС высокотехнологичного производства, не имеющего отечественных аналогов), информирование предложений по реализации мер государственной поддержки в России проектов импортозамещения товаров и услуг конкретных производителей ЕАЭС.
В перспективе целесообразно рассматривать вопросы консолидированной поставки продукции производителей Республики Казахстан с учетом потребности ПАО "Газпром" в импортозамещающей продукции. В качестве опорной структуры со стороны Казахстана необходимо определить профильное ведомство.
– Мировые игроки все больше говорят о необходимости трансформации нефтегазового и энергетического рынков, особенно в европейском и азиатском регионах. Предложили ли участники форума оптимальную модель этих трансформаций?
– Мы о них говорили. Я представил форуму достаточно аргументов в пользу открытости нашей внешней газовой стратегии. Это позволяет нам плодотворно участвовать в работе как прошедшего в Астане евразийского форума Kazenergy, так и других влиятельных международных энергетических площадок. Обратимся к примеру Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ). Так, в декабре прошлого года на 16-й Министерской встрече мы с нашими партнерами по ФСЭГ пришли к единому мнению, что долгосрочным интересам каждого из участников газового рынка может лучше соответствовать "золотая середина", то есть не слишком высокие или низкие цены, а пусть умеренные цены, но без резких больших скачков.
Кстати, в декларациях двух Газовых саммитов ФСЭГ – состоявшихся в Дохе в 2011 году и в Москве в 2013 году – выражена наша общая приверженность рыночным принципам международной торговли газом на условиях паритетного распределения рисков между всеми ее сторонами. Думаю, что предстоящий в ноябре текущего года в Тегеране (Иран) Третий газовый саммит подтвердит этот наш стратегический принцип.
Страны ФСЭГ, обладая двумя третями доказанных мировых запасов и обеспечивая около половины мирового экспорта газа, служат гарантом долгосрочной безопасности предложения газа мировой экономике, и это, несомненно, окажет содействие ее будущему устойчивому росту. Мы в Российской Федерации положительно оцениваем такую перспективу и считаем необходимым продолжать вместе с Республикой Казахстан как страной – наблюдателем ФСЭГ двигаться дальше по пути активного участия в формировании рациональных условий развития мирового энергетического рынка.
– С трибуны форума вы заявили, что "Газпром" придает большое значение Казахстану как ближайшему экономическому партнеру России и компании. Как нам вместе сделать газовый бизнес взвешенным и взаимовыгодным?
– Мы ясно понимаем неоценимое значение Казахстана как ближайшего, наряду с Беларусью, союзника и экономического партнера России. При этом у наших стран сейчас есть еще и схожее понимание необходимости смягчить негативное влияние на свои экономики низких цен на углеводороды, весьма контрастно смотрящихся на фоне недавних стабильно высоких нефтегазовых доходов. Одной из возможных мер является использование финансовых резервов, конечно, только если они были накоплены в течение "тучных лет" высоких нефтяных и, как следствие, газовых цен.
Уверен, что такая политика в сочетании с объявленными Президентом НурсултаномНазарбаевым в мае текущего года Пятью институциональными реформами и Планом нации "100 конкретных шагов" позволит народу и экономике Республики Казахстан легче преодолеть период неблагоприятных внешнеэкономических факторов. Несомненно и то, что подписание протокола о присоединении Республики Казахстан к Всемирной торговой организации также будет способствовать решению актуальных экономических задач, в том числе реализации инфраструктурного развития.
– Какие перспективы для диверсификации маршрутов поставок энергоносителей и увеличения роста объемов торговли в регионе открывает стратегический проект по созданию "Экономического пояса Шелкового пути"?
– На мой взгляд, главными внешними силами содействия Республике Казахстан в таком ее развитии становятся Евразийский экономический союз и трансконтинентальный проект "Экономического пояса Шелкового пути".
На практике данный проект может вылиться не только в создание транспортной сети от Тихого океана до Балтийского моря (Атлантического океана), но и иметь интеграционный эффект в виде сокращения инвестиционных и торговых барьеров и расширения расчетов в национальных валютах. Полагаю, что неотъемлемыми принципами реализации такого проекта являются обеспечение энергетической безопасности всех его составляющих, а также его направленность на содействие инновационному развитию экономик стран-участниц и должную реализацию не только их транзитного, но и экспортного потенциала.
– В чем необходимость астанинской диалоговой площадки и насколько она авторитетна?
– За первое свое десятилетие форум стал крупнейшим отраслевым региональным мероприятием, зарекомендовал себя как авторитетная международная площадка для профессионального диалога участников энергетических рынков. Он способствует тому, что Правительство страны и ассоциация Kazenergy, а это более 70 игроков нефтегазового и энергетического комплекса, поддерживают стратегический баланс интересов государства и энергетических компаний для укрепления экономики Казахстана и его позиций на международной арене.
Не случайно в приветственной речи, которую Президент страны Нурсултан Назарбаев направил в адрес форума, говорится о высокой миссии входящих в ассоциацию Kazenergy компаний. Она состоит в создании "высокоэффективной индустрии, которая будет способствовать передовым международным стандартам". А широкое освоение энергетических ресурсов "должно сопровождаться внедрением инноваций, новых стандартов экономии энергии, а также обеспечения мультипликативного влияния на перерабатывающую отрасль экономики".
– Какие актуальные темы из мировой энергетической повестки дня, на ваш взгляд, требуют наибольшего внимания и обсуждения?
– Одной из главных повесток дня стало также обсуждение перспектив сотрудничества и инвестиций. Особая актуальность темы диктуется необходимостью развивать нефтегазовую отрасль в условиях текущих низких котировок и ценовой турбулентности. Мы обсуждали на сессиях форума вопросы "новой реальности для энергетических рынков", предлагали варианты "решений новых энергетических уравнений". Говорили о влиянии фактора "энергоресурсы в центре геополитических взаимоотношений". Я уверен в том, что подобные дискуссии, а иногда и выступления в стиле Pecha kucha и TED-talks известных экспертов приведут к ответственным сбалансированным решениям задач и бизнеса, и государства.
Все участники цепочки движения голубого топлива, от скважины до горелки, и экспортеры, и импортеры, понимают огромное значение газа как экономического ресурса, особенно как ресурса достойного социального развития. Выступая на форуме, я остановился на тех факторах, которые существенно влияют на поведение игроков газовых рынков. Один из них состоит в том, что, в отличие от нефти и многих других товаров, единый мировой газовый рынок невозможен в настоящее время и в любой обозримой перспективе. Второй связан с тем, что обычно природный газ продается еще в недрах, на долгосрочной основе, и его добыча планируется уже с учетом известных объемов предстоящих поставок.
Эти две особенности газовой торговли вытекают из физических свойств природного газа и того объективного экономического факта, что условия его транспортировки и хранения весьма ограничивают возможности производителей и потребителей накапливать и хранить его объемы в зависимости от конъюнктуры.
– Необходимость новых, научно усовершенствованных методов добычи энергетического сырья, новых технологий для его транспортировки, добычи, переработки, необходимость подготовки кадров нового поколения – вот те проблемы, вокруг которых шли основные дискуссии на форуме. Какие проекты, идеи заинтересовали лично вас?
– Если говорить широко, то газовый бизнес. Мы полагаем, что в ближайшие 30 лет разделение мировых центров добычи и центров потребления газа в целом сохранится, и торговля газом сможет оставаться взаимовыгодной только на условиях равного разделения рисков между всеми участниками для поддержания паритета безопасности спроса и безопасности предложения.
Уточню, что для нас основа безопасности спроса – это рыночная конкуренция между природным газом и другими видами первичных энергоносителей на основе их потребительских качеств и честных конечных цен, не искаженных дискриминационными или протекционистскими мерами. А основа безопасности поставок в нашем понимании – это обеспечение непрерывности инвестиционных циклов газовой отрасли, начинающихся с гарантий оплаты газа покупателями. Механизмом решения всех этих взаимозависимых вопросов мы по-прежнему видим долгосрочные поставочные контракты с преобладанием нефтепродуктовой привязки в структуре цены газа.
При всех своих недостатках даже в периоды низких нефтяных цен такой способ ведения международной торговли газом позволяет планировать долгосрочные инвестиции и поддерживать баланс ответственности сторон в случае существенного изменения рыночных факторов путем адаптации отдельных его условий. Конечно, мы не против других подходов в ведении газового бизнеса, но они должны быть взвешенными и взаимовыгодными, иначе смещение основной тяжести рисков на любую из сторон вызывает необходимость их диверсификации.
В частности, именно существенное смещение бремени ответственности на поставщиков газа в странах Евросоюза в течение последних лет ускорило реальную диверсификацию наших внешнеэкономических рисков и усиление восточного вектора экспорта российского газа. Сейчас мы строим газопровод "Сила Сибири" для реализации уже действующего контракта на поставку из России в Китай свыше одного триллиона кубометров газа (по 38 млрд кубометров в год в течение 30 лет), в основном за счет ресурсной базы Якутского и Иркутского центров газодобычи.
Параллельно мы уточняем условия реализации проекта газопровода "Сила Сибири-2" для будущих ежегодных поставок в Китай 30 млрд кубометров природного газа за счет ресурсной базы Западной Сибири – резервы добычи нам это позволяют.
В целом, мы видим большие перспективы в развитии поставок газа в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Так, доля стран АТР в мировом потреблении первичной энергии в 2014 году достигла 46%, и мы предполагаем, что к 2020 году их доля в структуре нашего газового экспорта увеличится с 7% до 19% с последующим ростом до 41% к 2035 году.
При этом европейский рынок остается главным экспортным рынком для нашего газа, и мы наращиваем надежность поставок газа в западном направлении путем диверсификации экспортных маршрутов за счет реализации проектов "Северный поток-2" и "Турецкий поток".
– В мире на нефтегазовых рынках нарастает жесткая конкуренция. Есть ли у "Газпрома" особый путь в преодолении нарастающих трудностей?
– Здесь мы идем традиционным путем: оптимизация внутренних ресурсов, реализация программы импортозамещения, диверсификации экспортных маршрутов, преодоление разногласий и политики ультиматумов.
Не могу не отметить, что реализация на территории России всех вышеперечисленных высокотехнологичных проектов могла бы сильнее содействовать укреплению торгово-экономических связей с ведущими мировыми поставщиками технологий, оборудования и материалов. Однако часть зарубежных партнеров сейчас не может полноценно участвовать в подобных проектах на нашем рынке из-за санкций.
Да, мы оптимизируем наши внутренние ресурсы и реализуем программы импортозамещения. Но я по-прежнему убежден в контрпродуктивности политики санкций и ультиматумов, и полагаю, что нам всем необходимо быстрее преодолевать текущие, сиюминутные, с исторической точки зрения, разногласия и развивать всестороннее сотрудничество.
– В Астане вы, как представитель Президента РФ по взаимодействию с Форумом стран-экспортеров газа, говорили о промышленной кооперации между предприятиями машиностроительного комплекса Российской Федерации и Республики Казахстан в рамках Евразийского экономического союза. Как здесь вы бы обозначили приоритеты "Газпрома"?
– Промышленная кооперация предусмотрена в рамках Программы импортозамещения продукции промышленного назначения, используемой для нужд ПАО "Газпром", его дочерних предприятий и зависимых обществ, подписанной в июле 2015 года Министерством промышленности и торговли Российской Федерации совместно с ПАО "Газпром". Программой предусмотрено установление приоритета товаров и услуг происхождения Евразийского экономического союза при осуществлении закупочной деятельности, а также создание необходимых для нужд ПАО "Газпром" конкурентоспособных товаров и услуг происхождения ЕАЭС (в том числе посредством локализации на территории ЕАЭС высокотехнологичного производства, не имеющего отечественных аналогов), информирование предложений по реализации мер государственной поддержки в России проектов импортозамещения товаров и услуг конкретных производителей ЕАЭС.
В перспективе целесообразно рассматривать вопросы консолидированной поставки продукции производителей Республики Казахстан с учетом потребности ПАО "Газпром" в импортозамещающей продукции. В качестве опорной структуры со стороны Казахстана необходимо определить профильное ведомство.
– Мировые игроки все больше говорят о необходимости трансформации нефтегазового и энергетического рынков, особенно в европейском и азиатском регионах. Предложили ли участники форума оптимальную модель этих трансформаций?
– Мы о них говорили. Я представил форуму достаточно аргументов в пользу открытости нашей внешней газовой стратегии. Это позволяет нам плодотворно участвовать в работе как прошедшего в Астане евразийского форума Kazenergy, так и других влиятельных международных энергетических площадок. Обратимся к примеру Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ). Так, в декабре прошлого года на 16-й Министерской встрече мы с нашими партнерами по ФСЭГ пришли к единому мнению, что долгосрочным интересам каждого из участников газового рынка может лучше соответствовать "золотая середина", то есть не слишком высокие или низкие цены, а пусть умеренные цены, но без резких больших скачков.
Кстати, в декларациях двух Газовых саммитов ФСЭГ – состоявшихся в Дохе в 2011 году и в Москве в 2013 году – выражена наша общая приверженность рыночным принципам международной торговли газом на условиях паритетного распределения рисков между всеми ее сторонами. Думаю, что предстоящий в ноябре текущего года в Тегеране (Иран) Третий газовый саммит подтвердит этот наш стратегический принцип.
Страны ФСЭГ, обладая двумя третями доказанных мировых запасов и обеспечивая около половины мирового экспорта газа, служат гарантом долгосрочной безопасности предложения газа мировой экономике, и это, несомненно, окажет содействие ее будущему устойчивому росту. Мы в Российской Федерации положительно оцениваем такую перспективу и считаем необходимым продолжать вместе с Республикой Казахстан как страной – наблюдателем ФСЭГ двигаться дальше по пути активного участия в формировании рациональных условий развития мирового энергетического рынка.
– С трибуны форума вы заявили, что "Газпром" придает большое значение Казахстану как ближайшему экономическому партнеру России и компании. Как нам вместе сделать газовый бизнес взвешенным и взаимовыгодным?
– Мы ясно понимаем неоценимое значение Казахстана как ближайшего, наряду с Беларусью, союзника и экономического партнера России. При этом у наших стран сейчас есть еще и схожее понимание необходимости смягчить негативное влияние на свои экономики низких цен на углеводороды, весьма контрастно смотрящихся на фоне недавних стабильно высоких нефтегазовых доходов. Одной из возможных мер является использование финансовых резервов, конечно, только если они были накоплены в течение "тучных лет" высоких нефтяных и, как следствие, газовых цен.
Уверен, что такая политика в сочетании с объявленными Президентом НурсултаномНазарбаевым в мае текущего года Пятью институциональными реформами и Планом нации "100 конкретных шагов" позволит народу и экономике Республики Казахстан легче преодолеть период неблагоприятных внешнеэкономических факторов. Несомненно и то, что подписание протокола о присоединении Республики Казахстан к Всемирной торговой организации также будет способствовать решению актуальных экономических задач, в том числе реализации инфраструктурного развития.
– Какие перспективы для диверсификации маршрутов поставок энергоносителей и увеличения роста объемов торговли в регионе открывает стратегический проект по созданию "Экономического пояса Шелкового пути"?
– На мой взгляд, главными внешними силами содействия Республике Казахстан в таком ее развитии становятся Евразийский экономический союз и трансконтинентальный проект "Экономического пояса Шелкового пути".
На практике данный проект может вылиться не только в создание транспортной сети от Тихого океана до Балтийского моря (Атлантического океана), но и иметь интеграционный эффект в виде сокращения инвестиционных и торговых барьеров и расширения расчетов в национальных валютах. Полагаю, что неотъемлемыми принципами реализации такого проекта являются обеспечение энергетической безопасности всех его составляющих, а также его направленность на содействие инновационному развитию экономик стран-участниц и должную реализацию не только их транзитного, но и экспортного потенциала.
