Какой алфавит нам нужен?

– Вы назвали нас главными разработчиками данного алфавита. Парадоксально, но факт: с одной стороны, это действительно так и есть, потому что кроме самих ученых-языковедов это сделать грамотно никто не сможет. А с другой стороны, приходится констатировать, что все официальные версии алфавита, которые до настоящего времени озвучивались на самом высоком уровне, к сожалению, к лингвис­там республики не имеют прак­тически никакого отношения.

Так бывает, когда работает большая государственная бюрократическая машина – комиссии, группы и комитеты, в составе которых ученые обречены быть в меньшинстве. Но самое главное заключается в том, и я хочу это особо подчеркнуть, что все это не является основанием для пессимизма. Наоборот, подтверждает факт истинно демократического подхода нашего руководства к процессу решения данного важнейшего вопроса.

Замечу, что в конце прошлого года Глава государства Касым-Жомарт Токаев сказал, что ждет предложений именно от нас. И это вселяет уверенность, что мы придем в итоге к научно обоснованному варианту.

– Поясните, пожалуйста, в чем заключается суть такого научного подхода и какой алфавит предлагают ученые?

– Давайте вначале поговорим о том, какой алфавит нам нужен.

Во-первых, нам нужен алфавит казахского языка. Вы согласны со мной? Этот вопрос внешне кажется банальным и бессмысленным – всем вроде бы и так ясно, что мы ведем речь об алфавите одного языка. Но в связи с таким, казалось бы, банальным вопросом мы, ученые-специалисты, вынуждены констатировать: до сих пор мы, носители казахского языка, пользовались не одним казахским алфавитом, а алфавитами двух языков – казахского и русского.

То есть у нас в алфавите были все без исключения звуки и русского, и казахского языков, и мы в процессе речи четко и без изменений произносили звуки как казахских, так и русских слов. И это при том, что фонетико-фонологические принципы названных языков совершенно разные и даже в некотором смысле – диаметрально противоположные.

Теперь вы понимаете суть нашего вопроса? Мы должны соз­дать алфавит казахского языка, а не привычный нам алфавит двух языков. В этом главная суть языковой реформы. Это самый первый и самый важный постулат.

– Хорошо. Какие еще есть основные вопросы или принципы?

– Тоже внешне вроде бы простые и ясные всем моменты: алфавит должен включать в себя все исконные звуки казахского языка. Это вторая базовая основа. Их количество известно – 9 глас­ных и 19 согласных звуков.

Причем очень важно и необходимо каждый звук казахского языка обозначать одной отдельной графемой, т. е. одной буквой. И, естественно, одна графема или буква должна обозначать только один звук казахского языка. Это третье незыблемое правило.

И еще: гласные звуки следует обозначать графемами, передающими гласные звуки, и наоборот – согласные звуки нужно передавать знаками латинского алфавита, означающими именно согласные звуки. Это четвертое научное условие.

Когда эти вопросы озвучиваются как установочные – никто их не оспаривает. Но на практике, к сожалению, мы сплошь и рядом до сих пор продолжаем нарушать фактически все эти, казалось бы, простые и очевидные принципы, и все наши сегодняшние так называемые трудности и несуразности связаны именно и только с этим обстоятельством.

– Вы хотите сказать, что в казахском алфавите не должно быть звуков, которых не было раньше, но которые есть сейчас?

– Есть звуки, которые присутст­вуют в нашем языке, потому что мы банально произносим иност­ранные слова точно так же, как они звучат в иностранном языке-источнике. Со всем набором нетипичных для казахского языка звуков. Это вовсе не означает, что они теперь есть в казахском языке. В казахском языке их не было и нет.

Другое дело, что мы постепенно должны начать произносить любые иностранные слова по-казахски, подчиняя их законам казахского языка. Так, как в свое время мы произносили «кереует» вместо «кровать», «кереуен» вместо «караван», «бөкебай» вместо «пуховой», «самауыр», или «самаурын» вместо «самовар», «Ресей» вместо «Россия», «Мәскеу» вместо «Москва» и т. д.

Нужно признать, что это сейчас непривычно, потому что в современном казахском языке грубо нарушены многие важнейшие принципы словопроизношения и, как следствие, правописания. Наша нынешняя орфография, как и наш современный кириллический алфавит, тоже не чисто казахская, а русско-казахская. Особенно наглядно это выявляет­ся в терминологической сфере.

Нужно четко усвоить, что мы начинаем лингвистическую реформу именно для того, чтобы исправить имеющиеся недочеты и освободиться от несвойственных для природы родного языка явлений.

– И все же как быть с теми внесенными извне звуками, которые сегодня присутствуют в языке?

– Так, как это принято в мировой практике. Любой язык для передачи иностранных звуков использует тот арсенал средств, который у него имеется. То есть заимствованные звуки обычно передаются знаками национального алфавита.

Приведу один наглядный пример. В русском языке не было специальной графемы для передачи казахского согласного звука [w] – примерно такого же, как [w] в словах window, WhatsApp, west, tower, own. Поэтому его передавали иногда буквой «в» (Кокчетав), а иногда и вовсе графемой для гласного звука – «у» (саумал).

Все попытки не включать сегодня в национальный казахский алфавит букву «w» для соответствующего звука [w] и предложения передавать его гласной графемой «u» – попытка сохранения «старой» традиции передачи этого звука, как, например, это было у нас ранее, когда мы писали кириллическим алфавитом советского образца.

Нельзя передавать согласный звук графемой для гласного (четвертое правило). Все исконные звуки должны быть правильно представлены в алфавите (второе правило), и, наконец, нельзя забывать, что мы делаем новый алфавит казахского языка (первое базовое правило), а не пытаемся реанимировать прежний «двуязыч­ный» гибрид.

– Назовите, пожалуйста, еще несколько самых типичных, на ваш взгляд, ошибок, которые допускают специалисты при составлении алфавита.

– Разрешите немного вас поправить. Специалисты как раз, как правило, ошибок не допускают. У подавляющего большинства специалистов казахского языка и тюркологов республики вот уже на протяжении почти тридцати лет есть задокументированное единое мнение о том, каким должен быть казахский алфавит на латинской графике.

Что это за документы? Это солидные научные коллективные и индивидуальные монографии, это резолюции многочисленных международных и отечественных конференций с подписями участников форумов, включая мероприятия 2017–2020 годов, это результаты плановых научно-исследовательских работ официаль­ных учреждений и ведомств. И везде представлен, в принципе, один и тот же вариант алфавита.

Подумайте, пожалуйста, если знать точное количество и качество исконных звуков конкретного языка, а также строго соблюдать хотя бы те четыре базовых принципа, которые мы привели в начале беседы, – разве возможно предлагать каждый раз разные варианты?

Ответ прост: у тех, кто это знает и неукоснительно соблюдает законы языка, всегда может быть, в принципе, один и тот же вариант алфавита. И наоборот, у тех, кто не утруждает себя сохранением природы и специфики языка, – «новации» не прекращаются.

Теперь ответ на вопрос о самых типичных ошибках, которые, кстати, очень легко исправить.

Предлагается, например, соглас­ный «й» (йот) передавать знаком і, а казахский «і» передавать в виде – ı. Однако нельзя графемой для обозначения гласного звука передавать согласный звук (четвертый принцип). Для передачи «й» в латинском есть вполне адекватный знак «у» (toyota). Тем более что казахские «і» и «ы», так же как «о» и «ө», «ұ» и «ү», – это парные звуки, и их желательно передавать одной и той же буквой – в одном случае с диакритикой, в другом – без:
o (о) ~ ö (ө), u (ұ) ~ ü (ү), i (і) ~ ı (ы).

Чтобы было понятнее, объяс­ним на примерах: правильнее писать inimizdi, tilimizdi, а не так, как предлагают – ınımızdı, tılımızdı; правильнее писать ay, ayaq, Qonayev, а не так, как предлагают – ai, aiaq, Qonaiev.

Также некоторые особо настаи­вают на том, чтобы «ұ» передавать со знаком макрона – «ū». Но нельзя забывать, что у каждого знака в лингвистике есть свое предназначение. А макрон означает удлинение гласного звука, его долготу, что в нашем случае прямо противоречит природе и специфике казахского звука «ұ».

Давно пора перестать пытаться изобрести велосипед или наступать на одни и те же грабли много раз подряд. Дошло до того, что во время одной из бурных дискуссий по данному вопросу, когда линг­висты никак не могли одолеть очередного «рационализатора» алфавита, присутствовавший на этой встрече заведующий кафед­рой казахского языка и тюркологии Назарбаев Университета, известный американский тюрколог, профессор Юлай Шамильоглу, не выдержав, сказал: «Дорогие и многоуважаемые казахские коллеги, я вас очень прошу, не пытайтесь, пожалуйста, вносить «новшества» в систему передачи звуков на латинской графике. Мир это все равно не воспримет, потому что у каждого знака и у каждой графемы в лингвистике есть определенные устоявшиеся функции и содержание. И менять их по своему желанию нельзя».

Чтобы было понятнее, объяс­ним на примере: правильнее продолжать писать название нашей столицы как Nur-Sultan, а не так, как предлагают, с макроном – Nūr-Sūltan. Использование конкретных языковых средств не по их назначению только внесет путаницу и не принесет пользы.

– Правильно ли я понял, что ситуация с подготовкой нового казахского алфавита все еще далека от завершения?

– Вовсе нет. И Министерство информации и общественного развития, и Министерство культуры и спорта работают в тесном контакте с учеными и головным научным учреждением в этой области – Институтом языко­знания имени Ахмета Байтурсын­улы. Я вам сейчас озвучил всего три момен­та, на которые следует обратить внимание и которые нуж­даются в однозначной правке. А ведь совсем недавно таких фактов было в разы больше!

Мнение профессионалов медленно, но верно, одерживает верх, и итоговый вариант приближает­ся к той версии, которую предлагали в разное время академик Абдуали Кайдаров (тогдашний директор Института языкознания), несколько представительных международных форумов лингвистов-языковедов, наш институт, международная организация «Тюркский совет», Международная тюркская академия, созданная для разработки алфавита рабочая группа при Национальной комиссии по духовной модернизации при Президенте РК, которую возглавлял автор этих строк. И наконец, два года и год назад были озвучены варианты согласно резолюциям авторитетных международных и республиканских конференций, специально посвященным вопросам создания казахского алфавита на латинской графике.

Прогресс в подготовке алфавита налицо. Вместо апострофов и акутов сейчас предлагается умлаут – языковеды всегда были солидарны в этом вопросе. Для некоторых согласных вводятся диакритические знаки «бревис» и «седиль» из расширенной латиницы – это тоже единая позиция профессионалов. Осталось подправить всего два-три знака.

– В чем сейчас главная трудность в создании нового казахского алфавита на латинской графике?

– Основная проблема кроется глубоко в нашем сознании, а может быть, и глубже – в подсознании. Ведь главная задача программы «Рухани жаңғыру» и языковой реформы – это не механическая замена одних букв на другие. Наша цель – модернизация сознания, высвобождение личности из оков «мешающих стереотипов прошлого», очищение от наносного и погружение в истинно ценное и вечно духовное пространство родной культуры.

Для устремления в будущее мы должны восстановить связь с нацио­нальным прошлым. Важно, что все это понимается и функционирует только в языковой проекции. Наш язык – это и мост между прошлым и будущим. Одновременно, наше будущее – если язык сможет выполнить свое высокое предназначение. И наше настоящее – если мы сможем его адаптировать к злобе дня, реанимировав его живительные законы, вернув ему первозданную чистоту и стройность. К сожалению, этот процесс не так быстротечен, как хотелось бы. У нас есть поговорка: «Батпандап кірген – мысқылдап шығады» – «То, что вошло пудами, – выходит золотниками»...

Надо признать, процесс возвращения в лоно национальной культуры – это не только вопрос чести и принципа, это, скорее всего, вопрос выживания и сохра­нения нации в макрокосмосе мировой культуры, наша визитная карточка вхождения в клуб развитых государств мира, для которых полноценность и доминанта духовных ориентиров – стержень развития, основа общежития, смысл человеческой жизни.