Казахстан занимает последние места в мировом рейтинге знания английского языка, несмотря на 10 тысяч преподавателей
Нуркен Халыкберген, эксперт по антикризисным коммуникациям
– Я – отец четырех детей, и меня волнует их будущее точно так же, как всех казахстанских родителей. Главным фактором становления личности и ее конкурентоспособности является образование. К примеру, возьмем знание английского языка. В нашей стране работают около 10 тысяч учителей английского. Мы недавно отметили 30-летие Независимости, а население Казахстана все равно занимает последние места в международном рейтинге знания английского языка.
Хуже нас только Кот’Д’Ивуар, Камбоджа, Ирак, Ливия. За годы независимости в стране сменилось 13 министров образования, каждый министр запускает новую реформу образования. Наши дети стали подопытными кроликами в этих бесконечных реформах. МОН РК тратит триллионы тенге на неработающие проекты: электронные учебники, трехязычие, онлайн-системы. При этом в пандемию наши дети пользуются бесплатными зарубежными ватсапами, зумами, тимсами! Что же будет дальше? Есть правило: критикуешь – предлагай! И вот мое видение.
Шаг первый: порядок в образовании нужно наводить с дошкольного и среднего звена, тут обучается 100% населения страны в отличие от высшего (до 30%). Ведь вузы все равно имеют дело с выпускниками школ – чем качественнее абитуриенты, тем лучше выпускники университетов.
Шаг второй: смена парадигмы в образовании и в обществе. Сегодня престижны только профессии с высшим образованием. Непрестижно быть сантехником, комбайнером, электриком, слесарем, чабаном, водителем, плотником, официантом. Несмотря на то, что существующий дефицит приходится именно на представителей рабочих профессий. А ведь курьеры доставки еды, гувернантки, слесари, сварщики (перечислять можно долго) могут легко похвалиться ежемесячным доходом до полумиллиона тенге. Нам нужно продвигать не идею получения высшего образования, нам необходимы продвижение и популяризация работающего человека, зарабатывающего легальным трудом. Важно, что человек официально зарабатывает и обеспечивает себя и свою семью.
Уважение не должно зависеть от наличия диплома – уважения заслуживает любой казахстанец, кто самостоятельно и легально зарабатывает на жизнь. Ассенизатор или пилот, инженер или сварщик, водитель автобуса или врач – все они достойная часть казахстанского общества. Без взаимного уважения невозможно реализовать задачу по внедрению психологии и идеологии труда, о чем говорит Президент. Моду на здоровый образ жизни нужно дополнить модой на знания и модой на труд. Мы должны дать детям новые вдохновляющие примеры. Как гласит финская пословица, «Нужны пилоты для самолетов, но каждый день мы ездим на автобусах».
Шаг третий: сегодня выпускник школы не может зарабатывать на жизнь собственным квалифицированным трудом. У него нет знаний и компетенций, кроме общеобразовательных знаний, чего недостаточно. Необходимо возрождать учебно-производственную практику: водительские курсы (легкового и грузового транспорта), кулинарные и поварские курсы, электро- и радиодело, слесарная подготовка, курсы программирования, курсы предпринимательства и по многим другим специальностям.
Получение базовой трудовой специальности увеличивает возможности каждого школьника, а значит, и повысит реальный доход любой казахстанской семьи.
Появляется еще один альтернативный сценарий развития для выпускников школ помимо получения высшего образования. Трудовая специальность позволяет найти достойное место в обществе и не остаться вчерашним школьникам один на один с безработицей. При этом страна не ограничивает никого в праве на высшее образование в будущем. Любой желающий может продолжить свое образование в вузе, в том числе для дальнейшего масштабирования своего бизнеса или для собственного саморазвития.
Шаг четвертый: потребность страны в кадрах с высшим образованием неоспорима. Однако необходимо пересмотреть внешние условия и факторы, которые необоснованно «задирают» его ценность. Например, требование о наличии высшего образования при трудоустройстве. Бизнесмены, принимая на работу новых сотрудников, не спрашивают о наличии диплома, не просят предоставить приложение с оценками по предметам, поскольку наличие диплома и аттестата не гарантирует бизнесу увеличение прибыли. Навыки и опыт работы, реализованные кейсы – вот главные критерии.
Где их взять студенту? Логичный ответ – в практической работе. Однако казахстанское законодательство и Министерство образования запрещают студентам одновременно получать высшее образование и работать. Полнейший абсурд! Главный барьер‑– это отсутствие реальной академической свободы казахстанских вузов, по рукам и ногам связанных бюрократией, чиновничьими проверками. Абсурдность ситуации подтверждает тот факт, что Министерство образования и науки РК за 2021 год инициировало более 500 судебных процессов с высшими учебными заведениями. Вместо стимулирования учебного процесса чиновники тратят силы и ресурсы в судах. Мне кажется, наше министерство потеряло приоритеты, а компас развития сбился.
Исходя из вышесказанного, предлагаю реформировать Министерство образования и науки Казахстана. Пора признать, что оно превратилось в аналог «Самрук-Қазына». Огромные вложения – ежегодный бюджет до 6 миллиардов долларов США, неоправданные проекты, неэффективные формальные реформы и отрыв от реального сектора. Реформирование государственного управления и подхода нужно начинать не только с силовых структур и финансовых операторов, а с Министерства образования и науки. Иначе все самые смелые и здравые идеи опять будут похоронены продуктами нынешней «кузницы кадров».
У казахстанского образования неограниченный потенциал роста. Если мы перестанем душить его чиновничьей бюрократией, сумеем искоренить коррупцию, перестанем кошмарить бесконечными проверками учебные заведения, то в ближайшие 5–10 лет можно привлечь зарубежные инвестиции в эту отрасль, стать образовательным лидером на территории бывшего СССР. Именно знания позволили Южной Корее, Сингапуру, Финляндии и Израилю вырваться с окраин в лидеры. У нас еще есть такой шанс. Общество готово мобилизоваться и вместе с государственными органами решать эту задачу.
Хуже нас только Кот’Д’Ивуар, Камбоджа, Ирак, Ливия. За годы независимости в стране сменилось 13 министров образования, каждый министр запускает новую реформу образования. Наши дети стали подопытными кроликами в этих бесконечных реформах. МОН РК тратит триллионы тенге на неработающие проекты: электронные учебники, трехязычие, онлайн-системы. При этом в пандемию наши дети пользуются бесплатными зарубежными ватсапами, зумами, тимсами! Что же будет дальше? Есть правило: критикуешь – предлагай! И вот мое видение.
Шаг первый: порядок в образовании нужно наводить с дошкольного и среднего звена, тут обучается 100% населения страны в отличие от высшего (до 30%). Ведь вузы все равно имеют дело с выпускниками школ – чем качественнее абитуриенты, тем лучше выпускники университетов.
Шаг второй: смена парадигмы в образовании и в обществе. Сегодня престижны только профессии с высшим образованием. Непрестижно быть сантехником, комбайнером, электриком, слесарем, чабаном, водителем, плотником, официантом. Несмотря на то, что существующий дефицит приходится именно на представителей рабочих профессий. А ведь курьеры доставки еды, гувернантки, слесари, сварщики (перечислять можно долго) могут легко похвалиться ежемесячным доходом до полумиллиона тенге. Нам нужно продвигать не идею получения высшего образования, нам необходимы продвижение и популяризация работающего человека, зарабатывающего легальным трудом. Важно, что человек официально зарабатывает и обеспечивает себя и свою семью.
Уважение не должно зависеть от наличия диплома – уважения заслуживает любой казахстанец, кто самостоятельно и легально зарабатывает на жизнь. Ассенизатор или пилот, инженер или сварщик, водитель автобуса или врач – все они достойная часть казахстанского общества. Без взаимного уважения невозможно реализовать задачу по внедрению психологии и идеологии труда, о чем говорит Президент. Моду на здоровый образ жизни нужно дополнить модой на знания и модой на труд. Мы должны дать детям новые вдохновляющие примеры. Как гласит финская пословица, «Нужны пилоты для самолетов, но каждый день мы ездим на автобусах».
Шаг третий: сегодня выпускник школы не может зарабатывать на жизнь собственным квалифицированным трудом. У него нет знаний и компетенций, кроме общеобразовательных знаний, чего недостаточно. Необходимо возрождать учебно-производственную практику: водительские курсы (легкового и грузового транспорта), кулинарные и поварские курсы, электро- и радиодело, слесарная подготовка, курсы программирования, курсы предпринимательства и по многим другим специальностям.
Получение базовой трудовой специальности увеличивает возможности каждого школьника, а значит, и повысит реальный доход любой казахстанской семьи.
Появляется еще один альтернативный сценарий развития для выпускников школ помимо получения высшего образования. Трудовая специальность позволяет найти достойное место в обществе и не остаться вчерашним школьникам один на один с безработицей. При этом страна не ограничивает никого в праве на высшее образование в будущем. Любой желающий может продолжить свое образование в вузе, в том числе для дальнейшего масштабирования своего бизнеса или для собственного саморазвития.
Шаг четвертый: потребность страны в кадрах с высшим образованием неоспорима. Однако необходимо пересмотреть внешние условия и факторы, которые необоснованно «задирают» его ценность. Например, требование о наличии высшего образования при трудоустройстве. Бизнесмены, принимая на работу новых сотрудников, не спрашивают о наличии диплома, не просят предоставить приложение с оценками по предметам, поскольку наличие диплома и аттестата не гарантирует бизнесу увеличение прибыли. Навыки и опыт работы, реализованные кейсы – вот главные критерии.
Где их взять студенту? Логичный ответ – в практической работе. Однако казахстанское законодательство и Министерство образования запрещают студентам одновременно получать высшее образование и работать. Полнейший абсурд! Главный барьер‑– это отсутствие реальной академической свободы казахстанских вузов, по рукам и ногам связанных бюрократией, чиновничьими проверками. Абсурдность ситуации подтверждает тот факт, что Министерство образования и науки РК за 2021 год инициировало более 500 судебных процессов с высшими учебными заведениями. Вместо стимулирования учебного процесса чиновники тратят силы и ресурсы в судах. Мне кажется, наше министерство потеряло приоритеты, а компас развития сбился.
Исходя из вышесказанного, предлагаю реформировать Министерство образования и науки Казахстана. Пора признать, что оно превратилось в аналог «Самрук-Қазына». Огромные вложения – ежегодный бюджет до 6 миллиардов долларов США, неоправданные проекты, неэффективные формальные реформы и отрыв от реального сектора. Реформирование государственного управления и подхода нужно начинать не только с силовых структур и финансовых операторов, а с Министерства образования и науки. Иначе все самые смелые и здравые идеи опять будут похоронены продуктами нынешней «кузницы кадров».
У казахстанского образования неограниченный потенциал роста. Если мы перестанем душить его чиновничьей бюрократией, сумеем искоренить коррупцию, перестанем кошмарить бесконечными проверками учебные заведения, то в ближайшие 5–10 лет можно привлечь зарубежные инвестиции в эту отрасль, стать образовательным лидером на территории бывшего СССР. Именно знания позволили Южной Корее, Сингапуру, Финляндии и Израилю вырваться с окраин в лидеры. У нас еще есть такой шанс. Общество готово мобилизоваться и вместе с государственными органами решать эту задачу.
