Мыслители не уходят…

Скорбному событию посвящено множество пуб­ликаций в официальных СМИ, но еще больше – в со­циальных сетях, где с большой теплотой и любовью пишут о нем. Нашему знакомству – 33 года, но последние десять лет общения перерос­ли в крепкую и искреннюю дружбу, что было огромной честью для меня.

Сердце разрывают бесконечная скорбь и боль невосполнимой утраты. Мурат Ауэзов был совестью казахского народа, его помыслы, суждения и поступки всегда сверкали кристальной чистотой. Без преувеличения я горд и счастлив, что судьба свела меня с Муратом Мухтаровичем в стенах Верховного Совета Казахской ССР, где довелось с ним работать и общаться.

В интервью газете «Мегаполис» в августе 2023 года на воп­рос: «Какой Ваш самый главный недостаток?» – он ответил: «Мне до неприличия интересно продолжать эту жизнь. Я хочу жить, жить и жить…» Поэтому не буду писать о скорби и печали. Попытаюсь отразить в этой статье фундаментальные ценности и суждения, которые на протяжении всей жизни занимали его ум и сердце.

В более раннем интервью (2007 год) газете Central Asia Monitor на вопрос о «главном выводе» своей насыщенной и, безусловно, счастливой жизни он отметил, что «таких выводов еще не делал», сказав, что «Ветер дует в раскрытые паруса». А затем продолжил китайской мудростью: «Счастье стучится в улыбающиеся ворота». Мурат Мухтарович был уверен, что «надо быть жизнелюбивым, верить в лучшее, и счастье придет…».

Он очень любил природу: часто выезжал в степь, был заядлым рыбаком, и это занятие, по его признанию, доставляло ему безмерное счастье. В прошлом году он предложил вместе поехать на Алаколь, где его родной брат Ернар Мухтарович Ауэзов, известный ученый-орнитолог, проводил исследования. К сожалению, эта поездка так и не состоялась, как и его участие в «Беседах на Шелковом пути».

«Глубокие по содержанию философские взгляды, отраженные в его книгах, статьях, интервью, оказали, оказывают и, уверен, окажут неоценимое влияние не только на формирование нацио­нальной культурной политики, казахскую литературу и историю, но и на развитие Казахстана в целом», – писал ваш покорный слуга в статье «Восхождение к глубинам», посвященной 80-летию Мурата Мухтаровича («Казахстанская правда», 7 сентября 2023 года).

Он высоко ее оценил, о чем неоднократно говорил мне и, насколько знаю, не только мне. Говорил, что необходимо написать как минимум еще одну статью о проблемах, которые были затронуты. Скажу откровенно, писать о мыслителе, его потрясающих, гениальных философских суждениях не так легко. Постараюсь это сделать в скором времени.

Невозможно не согласиться с утверждением Мурата Ауэзова, что «в XX веке произошла самая страшная трагедия для казахов – голод 30-х годов», трагедия, которая порождала «безверие в будущее». Отталкиваясь от этой страшной трагедии, он подходит к самому главному – «трагичес­кому финалу конно-кочевой цивилизации» – и задается закономерным вопросом: если это был конец, а где же тогда было начало этой цивилизации?

По его мнению, именно конно-кочевая цивилизация представляет основу, дух и красоту казахской культуры. Этим он устанавливает, во-первых, «связь времен», «колодец времен», а во-вторых, преодолевает запрет на многолетнее, если не многовековое «фрагментарное сознание», которое пытались «вживить» в казахский народ клевреты тоталитарного режима.

Рассуждая об этой трагедии, он осуществляет уникальное восхождение к глубинам, взяв за точку отсчета конно-кочевой цивилизации середину I тыс. до н. э. (2,5 тыс. лет назад). Будет нелишним напомнить его строки: это время, когда «конь становится средством покорения больших пространств», на «историческую арену евразийского пространства выходят конные кочевники».

Именно кочевники впервые в истории связали разные части Евразии. Происходит органическое взаимодействие разных культур, разной веры. Имеется в виду мир Китая, Индии, античный мир. Взаимодействие культур, «искры взаимоудивления народов», которые раньше не встречались друг с другом, приводили, по его убеждению, к «рождению потрясающих новаций, толкованию и философии понимания этого мира».

Это время называют «осевой эпохой», которое Мурат Ауэзов характеризует как «взрыв интеллектуальной энергии» народов, проживающих на евразийском пространстве. Именно в это время зарождаются все мировые религии: «в Китае – даосизм и конфуцианство, в Индии – буддизм, в греко-античном мире на смену мифам приходит история». Преднамеренно использую определения нашего выдающегося современника, ибо невозможно передать их тонко подмеченный им смысл и красоту, которые в оригинале нужно слушать и читать.

Без всякого преувеличения в цикле передач «Телеэссе», равно как и в других выступле­ниях, статьях и, конечно же, незабываемых беседах во время наших встреч, бурлит и льется каскад оригинальных мыслей и суждений, которые наполняют нас новыми бесценными знаниями. Высокоинтеллектуальные беседы с Муратом Мухтаровичем имеют непреходящее значение для развития человека и доставляют огромное эстетическое наслаждение.

Несомненно, уникальность исследований Мурата Ауэзова завораживает. Их блистательность заключается в масштабности (2,5 тыс. лет) и потрясающей глубине изысканий, базирующейся на энциклопедических знаниях, феноменальной эрудиции, оригинальности суждений, изложенных необыкновенно красивым языком. Он абсолютно убежден: «ядро, откуда все пошло» – это «та самая осевая эпоха», это появление конно-кочевой цивилизации, «судьба которой трагически завершилась в 30-е годы XX столетия». Эта трагедия и подтолкнула Мурата Ауэзова, по его словам, к поиску начала цивилизации кочевников.

Он убежден, что битва на реке Талас в 751 году, когда тюрки, мобилизовавшись и объединившись с арабами и согдийцами, нанесли сокрушительное поражение армии танского Китая, осталась в памяти многих поколений китайцев. С тех самых пор до настоящего времени не было с их стороны военной экспансии к территории Центральной Азии.

«Помнят поражение тамгачей везде, кроме как у нас», – удивлялся Мурат Мухтарович. Он считает, что это «фундаментальное событие», которое должно быть всегда в нашей памяти, и его очень важно рассматривать в цепи времен, включая латент­ную борьбу за доминанту над «Осью мира» (так в свое время назвали Великий шелковый путь). Абсолютно солидаризуюсь с таким утверждением. Если мы всерьез думаем о будущем Казахстана и его народе, то необходимо эту доминанту воспринимать и понимать как неизменную константу в неоднозначной мировой архитектонике, соп­ровождающейся глобальными вызовами и разломами.

В увлекательном диалоге с российским политологом и журналис­том Максимом Шевченко 28 марта прошлого года Мурат Мухтарович, отвечая на его воп­рос: «Как Вы в себе ощущаете кочевника?» – пот­рясающе точно и удивительно красиво ответил: «Земледелие и кочевье, или оседлость и кочевье – это двуединая сос­тавляющая рода человеческого. Здесь начало консенсуса, начало толерантности, начало взаимопонимания. Скажем, я – кочевник, потому что это не для красного словца, но я всю жизнь исповедую в жизни своей, в быту своем культ свободы, недопущение насилия над моей волей».

Надеюсь, не ошибусь, утверж­дая, что для Ауэзова конно-кочевая цивилизация является символом свободы, силы и независимости. Кочевники, живущие в гармонии с природой и своими животными, вели особый образ жизни. Думается, что для него кочевые народы были источником вдохновения и силы.

Книга «Уйти, чтобы вернуться» издана на основе дневников, которые им писались «в тот период, когда испытывал пресс тоталитарного режима, и надо было либо жить, упав на колени… либо попытаться уйти из-под этого диктата». Второе блестяще удалось Мурату Мухтаровичу: с преданными друзьями они «уходили в степи, горы, сидели, размышляя, у кос­тров. Но обязательно должны были вернуться, чтобы не отдать судьбу этой земли врагам нашей культуры, нашей духовности».

«Это призыв быть чрезвычайно ответственным за все, что здесь происходит… Возможно, новое поколение это ощущает менее остро, но свобода, независимость – это такие удивительные категории, благодаря которым каждый из нас получает шанс стать настоящим человеком», – утверждал он в уже упомянутом интервью газете Central Asia Monitor.

В завершение не могу не сказать о его, как ни больно это говорить, последнем творческом проекте – создании гуманитарного клуба «Темip», доктрину которого он поведал «прежде всего доченьке», а также родным племянникам и близким друзьям, в числе которых, к счастью, был и я.

«О чем идет речь по существу? О клубе, где могли бы собираться­ люди, которые питают интерес к фундаментальным составляющим мировой истории... Железный век. Пришло железо, и наступило совершенно новое время в истории мировой культуры. Сложилось евразийское пространство. Мы об этом немало говорили и писали. Но я думаю, что эта тема далеко не исчерпана, и нужна постоянная гуманитарная подпитка для понимания этой роли железного века в мировом пространстве», – писал Мурат Мухтарович 20 мая. А 28 мая собрал родных и близких, чтобы обсудить новый творческий проект…

Мурат Ауэзов – пассионарное явление современности, нацио­нальное достояние и гордость казахского народа, достойный сын великого отца. Мыслитель не ушел, он всегда будет с нами, а его бесценное нетленное творческое наследие – убедительное тому подтверждение.

Қош болыңыз, қымбатты Мұрат аға!