Портреты заговорили

Портретов Магжана Жумабае­ва сохранилось не так много, расскажем сегодня о двух из них, которые долгое время были спрятаны. В обоих есть не только внешнее сходство, но и нечто большее – история…

Небольшой аул Сарытомар Северо-Казахстанской области считается малой родиной поэта. Здесь работает Музей Магжана Жумабаева, а местная школа носит его имя.

Директор музея Айгуль Жуныс­паева, бывший учитель начальных классов, хорошо помнит, как в 1989 году открывали музей при Сарытомарской средней школе. С той поры музей вырос, у него появилось отдельное здание, из пришкольного он превратился в филиал государственного музея, финансируется из областного бюджета.

– Мой дедушка работал трактористом, – вспоминает Айгуль Жуныспаева. – Он часто рассказывал нам, что, когда приезжал Магжан, все дети бежали из Сарытомара в Сасыколь, между которыми девять километров, чтобы поздороваться со знаменитым человеком. С каждым ребенком Магжан здоровался за руку, а вечером читал свои стихи. Даже зимой он носил лаковые туфли, и всегда на нем были белая рубашка, галстук и костюм – черный или белый...

Сегодня в Сарытомаре хранятся такие мемориальные экспонаты, как оригинал третьей книги Магжана Жумабаева, которую музею подарила его вторая жена Зулейха. Экскурсанты обращают внимание на самовар и посуду, которыми пользовалась Зулейха, на платок и кожаные сапоги с казахским орнаментом, сырмак и кровать из дома Жумабаевых.

Может быть, самая интересная история связана с последней фотографией поэта, которую старший брат Абамуслим перед обыском спрятал за портретом Ленина на стене. Чекисты перевернули весь дом, но Ленина не коснулись. Вот так и сохранился последний портрет Магжана.

Позже, когда пришли за самим Абамуслимом, он успел шепнуть жене, чтобы через две недели она вытерла пыль с портрета Ленина, то есть он даже жене не сказал о том, где спрятал портрет Маг­жана, а лишь намекнул. Сыну Абамуслима – Кабдошу мать наказала никогда не снимать порт­рет Ленина со стены. В 1976 году Кабдош умер, и его дети, делая ремонт в доме, все-таки сняли портрет Ленина со стены и обнаружили за ним пожелтевшую фотографию Магжана. Вначале они даже не поняли, кто это, а вскоре в районной газете появилась статья «Неизвестный портрет Магжана Жумабаева»…

В Петропавловске состоялся форум на тему «Историческая память как фактор консолидации общества». В рамках форума прошла выездная экскурсия в Сарытомар. В числе экскурсантов, посетивших Музей Магжана Жумабаева, был гость из Усть-Каменогорска, бывший руководитель Восточно-Казахстанского государственного архива Алдияр Аубакиров. Он привез с собой живописный портрет Маг­жана Жумабаева, написанный на… Колыме.

– Все началось с того, – рассказывает Алдияр Акылбекович, – что я прочитал в газете статью Бауыржана Момышулы о том, что на самом деле Магжана не расстреляли в 1938 году, и он встретил его в 1948-м в сибирских лесах. Это сообщение очень взволновало. Мне ведь очень нравится поэзия Магжана Жумабаева, которого Мухтар Ауэзов ставил рядом с Абаем.

Окрыленный известием о новом повороте в судьбе поэта, Алдияр Аубакиров начал поиски следов пребывания Магжана Жумабаева на Колыме. Поехал в Магадан. Поработал в местных архивах, но фамилию Жумабаева он там не нашел. Никто из местных краеведов тоже не слышал о казахском поэте.

И только в последний день командировки ему позвонил человек по фамилии Райзман и сообщил, что у директора Магаданского Дома творчества Ольги Байдаровой есть живописный портрет казаха. Вдруг это Магжан Жумабаев?

– В тот же вечер я отправился к Ольге Борисовне в гости, – рассказывает Алдияр Аубакиров. – Она не только показала мне порт­рет неизвестного казаха, но и подарила его.

История такова. При сломе лагерного барака на его крыше обнаружили 20 живописных картин, их принесли в Дом творчества. Все они были в ужасном состоянии, отсыревшие, заплесневевшие. На задниках сохранилась подпись художника – Александра Михайловича Белявского.

– Ольга Борисовна 20 лет прожила в Алма-Ате и поняла, как она сказала, что казахи – порядочный народ. Она спросила у меня: «Ты кто?» – «Казах», – ответил я. – «Дарю». Я взял портрет, но я купил у нее еще две картины – пейзажи «Порт Нагаево» и «Горы», – продолжает Алдияр Аубакиров. – Привез домой, усть-каменогорский художник Николай Аштема покрыл портрет лаком, чтобы он дольше хранился, потому что сделан не на холсте, а на картоне.

Алдияр Акылбекович почему-то свято убежден, что на портрете изображен не кто иной, как Магжан Жумабаев, и что Бауыржан Момышулы действительно встречался с ним в сибирских лесах, и что прожил поэт на Колыме до 1951 года.

– Магжан ведь был не только поэт, но еще и фельдшер, – объяс­няет архивист. – Он мог дружить с тюремными врачами. Кто-то помог ему избежать расстрела. Зулейха-апа помогала ему. Как жена декабриста, она много раз ездила к нему в Карелию. Поэтому я предлагаю поставить памятник этой великой женщине. Она была знакома с единственной законной женой Максима Горького – Екатериной, которая могла обратиться к Сталину с просьбой оставить живым казахского поэта. В Кульсары Атырауской области я встречался со столетним дедом Абдуллой, который вместе с Магжаном жил в Сусумане Магаданской области. Он провожал Магжана в последний путь, когда его хоронили в январе 1951 года. Я привез этот колымский портрет, и дед Абдулла узнал в нем Магжана. «Если убрать колпак, – сказал он, – то вылитый Магжан».

Будучи профессиональным архивистом, Алдияр Аубакиров проверил документы старика в архиве ДВД Атырауской области. Все подтвердилось – Абдулла действительно отбывал срок на Колыме, где было около 300 лагерей, через которые прошли около 1 200 000 человек, в том числе 21 000 казахов. Мог ли оказаться среди них Магжан Жумабаев? Еще как мог!..