Право на защиту от противоправного контента

Этот закон – шаг вперед по усилению защиты прав граждан. Его принятие свидетельствует о заметном развитии онлайн-среды в Казахстане. Ознакомление с досье законопроекта позволяет сделать вывод, что при его подготовке во внимание принимался мировой опыт, в частности, примеры законодательного регулирования Великобритании и Евросоюза.

Выделяются два объекта регулирования. Во-первых, в законе заложены отношения, связанные с функционированием онлайн-платформ и их использованием в Казахстане. Во-вторых, его нормами предусматриваются особенности производства, размещения, распространения и хранения онлайн-рекламы в стране.

Создание соответствующих правовых основ для двух этих видов (пусть и связанных, но разных по своему содержанию) общественных отношений – цель данного закона. Для ее достижения четко определены задачи, подлежащие решению с помощью этого нового для нашего общества и государства законодательного регулирования.

Они включают в себя обеспечение прозрачности функционирования онлайн-платформ и безопасности информационного пространства РК, недопущение противоправного контента (очевидно, в рамках использования онлайн-платформ и осуществления онлайн-рекламы), а также защиту гражданских прав и свобод, в частности, детей на онлайн-платформах от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, и, разумеется, соблюдение действующего законодательства о персональных данных.

Законом вводятся новые термины, теперь уже официально формирующие категориальный аппарат в вышеназванных сферах общественных отношений. Это «аккаунт», «спонсорский контент», «публичное сообщество» и «модератор публичного сообщества», «инфлюенсер (блогер)», «онлайн-платформа» и «онлайн-реклама», «профайлинг» и другие ранее использовавшиеся только в профессиональной среде или повседневной жизни термины. Теперь они получили законодательное закрепление их содержания. Являясь новыми для нашего законодательства, некоторые из них сформулированы не очень удачно, в ряде случаев – неграмотно с точки зрения права и юридической терминологии. Это, конечно же, требует корректировки, но не умаляет значимости нового категориального аппарата для нашей правовой действительности.

Более того, поскольку этот закон определяет конкретные правила поведения и предусмат­ривает ответственность за их нарушение, очень важным является то, что им четко обозначены такие понятия, как «ложная информация», «собственник онлайн-платформы», «пользователь онлайн-платформы», «распространитель онлайн-рекламы» и другие термины, позволяющие соответствующим лицам понимать особенности своего правового статуса, рамки деятельности или границы поведения.

Хотя это специально не сформулировано в законе, его принятием решается задача формирования правового режима онлайн-платформ, так как он дает легальное определение этому понятию, допуская в качестве нее как интернет-ресурс или сервис обмена мгновенными сообщениями, так и программное обеспечение.

Нет сомнений, что по вопросам правового режима онлайн-платформ закон нуждается в скорейшем совершенствовании и согласовании с нормами Граж­данского кодекса, а может, и других законодательных актов. Однако же позитивный эффект от его принятия очевиден.

Он, например, закрепил исчерпывающий перечень обязанностей собственников и «законных представителей» онлайн-платформ. В их числе особо выделяются принятие мер противодействия распространению противоправного контента (правда, только на территории РК), а также незамедлительное уведомление правоохранительных органов о противоправном контенте. Это происходит в случаях, когда последний влечет за собой угрозу жизни или безопасности человека, а также приостановление на основании предписания уполномоченного органа деятельности аккаунтов на территории Казахстана, распространяющих противоправный контент, информацию, признанную кибербуллингом в отношении ребенка.

Примечательной нормой закона является требование, относящееся к языку любой используемой в Казахстане онлайн-платформы. Кто-то, возможно, удивится: почему в стране, где казахский язык является государственным, потребовалась норма, даже не обязывающая собственников онлайн-платформ, а больше предписывающая им создавать возможность использования интерфейса, а также возможность автоматического перевода контента и обеспечения модерации контента на казахском языке.

Возможно даже, что будет усмотрено наличие недостаточности регулирования, ибо, например, целесообразным было бы обязать собственников онлайн-платформ отвечать на жалобы, поданные на казахском языке, на нем же. Также возникает вопрос о том, какими должны быть обязанности собственника онлайн-платформы, функционирующей на другом языке, в случае размещения на ней контента и онлайн-рекламы на казахском языке.

Кто-то другой воспримет эти нормы так, что языком любой функционирующей на территории Казахстана онлайн-платформы может быть любой язык мира, но используемая в рамках казахстанской юрисдикции онлайн-платформа должна обеспечить полное соблюдение наших Конституции и закона о языках. Наверное, такая точка зрения была бы наиболее рациональной и объективной, хотя не исключены и другие реакции на данную норму закона.

В то же время очевидным является то, что действующая редакция закона направлена на соблюдение нашей Конституции, а собственникам онлайн-платформ придется выполнять эти предписания. Хотя простого предписания в этом случае может быть недостаточно, может потребоваться установление соответствующих обязанностей, а также правовых механизмов принуждения к их исполнению.

Несколько слов о правах пользователей и правовом статусе инфлюенсеров (блогеров). Закон регулирует права и обязанности пользователей онлайн-платформ. В данном случае очень прогрессивным и чрезвычайно важным является то, что помимо других предусмотренных обязанностей на них возлагаются обязанности проверять достоверность размещаемого или распространяемого контента, а также удаление ложной информации, противоправного контента. Одновременно запрещается размещать и распространять ложную информацию и противоправный контент.

И хотя инфлюенсеры (блогеры) тоже отнесены к пользователям онлайн-платформ с предоставлением им тех же прав и возложением на них тех же обязанностей, как и на всех других пользователей, обращают на себя внимание два значимых аспекта. Первый – в соответствии с законом любой блогер, публикующий информацию на онлайн-платформе для неопределенного круга лиц с целью извлечения дохода, автоматически является инфлюенсером. Второй аспект – такая активность инфлюенсеров (блогеров) однозначно признана предпринимательской деятельностью, что влечет применение к ним всех законодательных требований, регулирующих предпринимательство в Казахстане. В том числе по вопросам налоговой и иной отчетности, налогообложения, юридической ответственности и т. д.

Совершенно однозначно в законе установлен запрет размещать и распространять противоправный контент на онлайн-платформах. При этом четко определено, что «противоправным контентом являются призывы, пропаганда или агитация насильственного изменения конституционного строя, нарушения целостнос­ти Республики Казахстан, подрыв безопасности государства, войны, социального, расового, национального, религиозного, сословного и родового превосходства, культа жестокости и насилия, суицида, порнографии, наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, идеи сепаратизма, мошенничества, информации, способствующей нарушению межнационального и межконфессионального согласия, а также высказывания, подвергающие сомнению государственность и территориальную целостность Республики Казахстан, информация, раскрывающая государственные секреты или иную охраняемую законом тайну, и иная информация, запрещенная законами Республики Казахстан».

Перечень информации, которая может быть признана противоправным контентом, не является закрытым (исчерпывающим).

Серьезные требования установлены для соблюдения и защиты прав граждан и других пользователей онлайн-платформ. Это требование о том, что «интерфейс онлайн-платформы не должен вводить в заблуждение или иным образом препятствовать пользователю в принятии решения».

Введена обязательная модерация контента, размещаемого на онлайн-платформах, а обязанность по его созданию и совершенствованию возложена на собственников онлайн-платформ.

Пользователям предоставлено право подавать жалобу собственнику онлайн-платформы на контент, интерфейс, других пользователей, действия онлайн-платформы, а также (если в отношении лица была распространена ложная информация) право обратиться к собственнику онлайн-платформы с требованием об удалении ложной информации.

В свою очередь, на собственников онлайн-платформ возложены обязанности определить механизм и правила подачи жалобы пользователем с предоставлением ему мотивированного ответа. При ненадлежащей или неудовлетворяющей реакции собственника платформы предусмотрено обращение в суд.

Что касается онлайн-рекламы, то закон называет два ее вида – таргетированная и спонсорский контент. К онлайн-рекламе также отнесена любая другая реклама в виде «иной информации, предназначенной для неопределенного круга лиц».

Общими для всех ее видов являются требования о том, что онлайн-реклама должна быть идентифицируема и маркирована, причем в порядке, определяе­мом уполномоченным органом, а ее размещение и распространение осуществляются в соответствии с требованиями Закона «О рекламе».

В качестве заключительной ремарки хотел бы сказать, что принятие этого закона является первым шагом в законодательном регулировании онлайн-платформ, деятельности инфлюенсеров (блогеров) и осуществлении онлайн-рекламы. Он не лишен недостатков, целый ряд его положений нуждается в пересмотре и согласовании с институтами того же Гражданского кодекса. Очевидна, например, необходимость повторной редактуры и корректуры его текста, во всяком случае на русском языке.

В то же время принятие этого закона, введение в нашу правовую действительность целого ряда значимых концепций и механизмов является очень свое­временным. С их применением на практике ожидается заметное повышение степени осознанности поведения многих людей, более щепетильное отношение к самосознанию и чувствам, достоинству и чести каждого отдельного гражданина, уважительное отношение к публичному интересу и общественному благу.

А до того момента, как законодательным путем будут устранены неясности и незавершенность в содержании закона, целесо­образно основываться на принципах, сформулированных в статьях 3 и 4 при разрешении любых жизненных ситуаций, которые могут возникнуть в практике его применения как государственными органами, так и собственниками и пользователями онлайн-платформ.