В ВКО из-за дефицита сырья под вопросом оказалась реализация важных инвестпроектов

Напомним: лесопокрытая площадь региона составляет 1,6 млн га, ежегодно увеличиваясь в среднем на 11–12 тыс. га. Общий запас древесины на корню оценивается в 176 млн кубометров, ежегодно прирастая на 2,6 млн кубов. При этом вклад лесопромышленности в валовой региональный продукт за последние три десятилетия сократился с 12 до… 0,1%, число работников, занятых в отрасли, уменьшилось десятикратно!

Еще в 2021 году в прежнем Министерстве индустрии и инфраструктурного развития (сейчас – Министерство промышленности и строительства) предприняли попытку оживить сегмент. Ведомство заключило меморандум с компаниями из Германии и России по проекту производства ламинированной древесно-стружечной плиты. Как утверждалось в пресс-релизе, казахстанско-немецкое предприятие мощностью 300 тыс. кубометров плиты с элементами Индустрии 4.0 станет «якорным» проектом мебельной отрасли.

Перспективы выглядели заманчивыми. «Объем производства мебельной продукции за шесть месяцев 2021 года оценивается в 36,1 млрд тенге, – значилось в официальном сообщении. – Рынок потребления мебельной продукции за этот же период составил 99,6 млрд тенге». В тео­рии новый завод мог бы занять в республике «нишу» в 69%, заполненную сегодня импортными материалами.

Недавно стало известно: инвесторы отказались от проекта в связи с тем, что он является нецелесообразным. Как по­яснили в Минпромстрое, в ходе прогнозных расчетов представители немецкой компании Dieffenbacher GMBH Maschinen-and Anlagenbau приняли во внимание множество факторов, в том числе стоимость разработки проект­ной документации, затраты на строительство, оборудование, инфраструктуру. И главное – наличие сырьевой базы.

В итоге эксперты получили далекую от идеала картину. Участки, где по материалам лесоустройства можно вести заготовки, расположены в отдаленной труднодоступной горной местности. Лес растет на склонах. Дороги, мосты и прочая инфраструктура отсутствуют. Качество древесины, если сравнивать с сырьем в соседней России, значительно уступает, например, объем ствола втрое меньше.

Эксперты также учли влия­ние санкций, из-за которых российские экспортеры переориентировались с Запада на Центральную Азию, демпинг, резкое снижение цен на материа­лы из леса, в том числе древесно-стружечные плиты. В итоге, по данным отраслевого минис­терства, инвесторы пришли к заключению, что строительство производства древесных плит в текущих условиях является нецелесообразным.

Проект без гарантий

С трудностями столкнулся и проект возрождения завода древесно-волокнистых плит в Усть-Каменогорске. По словам предпринимателя Серика Ауката, чуть больше двух лет назад его компания выкупила построенное еще в советское время плитное производство. Многие годы комплекс был заброшенным, находился в плачевном состоянии. На сегодня компания уже восстановила энерго- и водоснабжение, отремонтировала подъездные пути, выбрала современное экологичное решение по отоплению.

– Дошли до стадии финансирования через Фонд развития промышленности, – пояснил инвес­тор. – Общая стоимость проекта составляет 2,8 миллиарда тенге, из них 300 миллионов тенге – собственные средства. Мощность завода позволит на первом этапе перерабатывать 100 тысяч кубов древесины и дальше нарастить объем до 200 тысяч. Технология ДВП позволяет перерабатывать древесину всех пород и любого качества: некондиционную, перестойную, больную, порубочные остатки... С точки зрения экологии это только плюс для лесного хозяйства.

Вместе с тем на пути проекта возникли риски в виде неопределенности с сырьевой базой. Для стабильной работы заводу необходим постоянный запас древесины, то есть договор на долгосрочное лесопользование. В соответствии с законодательством закрепление лесничеств в аренду на длительный срок проводится по итогам тендеров и аукционов. Причем, как показывает практика, победителями становятся компании, располагающие парком специальной техники и оборудования.

– Они выигрывают и потом сдают в субподряд и спецтехнику, и лесничество, – пояснил предприниматель. – На таких условиях мы, конечно, не можем быть конкурентоспособными…

В Восточно-Казахстанской ассоциации лесной, деревообрабатывающей и мебельной промышленности выходом назвали поправки, которые бы изменили условия допуска к тендерам. Как пояснил глава структуры Виталий Чернецкий, приоритет должны получить именно те инвесторы, которые создают или уже создали реальные перерабатывающие мощности. Соответствующие предложения общественная организация давно направила в Министерство экологии и природных ресурсов. И надеется, что они будут рассмотрены.

– Чтобы бизнес-проект был рентабельным, бревна нужно возить не дальше, чем за 100–150 километров, – отметил прокурор Усть-Каменогорска Тимур Чакпантаев. – Базироваться тоже желательно в одном месте, чтобы поставить заготовку на поток. И это самое проблемное место в проекте.

По мнению опытнейшего лесопромышленника, эксперта Владимира Резанова, проект завода ДВП на базе восстановленного старого усть-каменогорского предприятия является важным и теоретически выполнимым.

По техническим параметрам вполне можно запустить комп­лекс мощностью, например, 50 тыс. кубометров плиты в год. Фактически же есть риски, способные перечеркнуть даже мегаинвестиции и самые крутые усилия. Первым и серьезнейшим барьером как раз является отсутствие гарантированной сырьевой базы. Если ориентироваться на материалы лесоустройства, регион вроде бы обладает огромным зеленым богатством, можно вести заготовку почти 1 млн кубометров. Но стоит увидеть эти лесосеки в реальной жизни – на «краю света», без дорог – от экономической привлекательности не остается и следа. Собственно, об этом открытым текстом и заявили немецкие инвесторы, когда отказались от проекта лесопереработки в Восточном Казахстане.

Второй фактор риска – дефицит квалифицированных кадров и вообще рабочих рук, в первую очередь в сельской местности.

– В свое время даже такое мощное объединение, как «Казлес», снизило объемы лесозаготовок с 600 тысяч до 450 тысяч кубометров в год, – рассказал экс­перт. – Причина та же – отсутствие дорог и нехватка кадров. Тогда на уровне бывшего Совета министров СССР пришлось принимать решения, чтобы закрепиться хотя бы на этом уровне и остановить падение. Я хочу сказать, что такие проекты вряд ли могут состояться без надежного плеча государства.

На сегодня Серика Ауката взялись поддержать в областном надзорном органе, а также в региональной палате предпринимателей. В прокуратуре решили проверить проект на наличие возможных административных барьеров, а в палате предпринимателей – использовать свое лобби для внесения изменений в законодательство в части проведения тендеров и аукционов.

– Мы поддержим все, что можно сделать в правовом поле, – заключил прокурор Усть-Каменогорска. – Нынешние реалии требуют нестандартного и гибкого подхода.