Вторая молодость старых дворцов

В обоих случаях речь больше, чем о простом ремонте. Пожалуй, лет 10–15 назад, во времена строительного бума, разговоров бы не было – снести и построить что-нибудь новое, современное. Сейчас ситуация сложнее. Вопросы уже концептуальные.

Что делать с большим количеством застройки 60–70-х годов? Реконструировать и сохранять как часть архитектурного наследия, рассматривать которое нужно вне политического контекста? Либо перестраивать, переосмысливая через требования современных тенденций, в том числе социальных?

В столице реконструкция «Жас­тара» только начинает привлекать к себе внимание. В Алматы реконструкция «Целинного» вызвала активный гражданский диалог.

Дворец без лица

На один год Дворец «Жастар» закрыт на время проведения капитального ремонта. Авторы проекта, архитекторы и краеведы задались вопросом: могут ли ремонтные работы стать отправной точкой в восстановлении не только исторического облика здания, но и его статуса? Говорить о былом величии – слишком пафос­но, но это действительно был объект с интересной историей, инновационными решениями в архитектуре, проектировании и декорировании.

В том, как развиваются события сейчас, не просматривается системного подхода, который может привести к интересному результату. Не хотелось бы стать свидетелями реконструкции Дворца «Жастар» образца конца 90-х, когда в моду вошел дешевый облицовочный материал и прочие атрибуты «евроремонта», слишком быстро потерявшего актуальность.

Имеются в открытом доступе сметы, а также план внешней отделки здания – все это уже проходили 20 лет назад, при реконст­рукции стареющих объектов: много гипсокартона, пластика и керамогранита, зеркальный фасад. А итог – неутешителен.

Старые здания, словно безы­мянные высоты, переходят из рук в руки, сменяя название и целевое назначение. Неудивительно, что многие знаковые здания достоличной эпохи потеряли привлекательность раньше срока, и вариант снести тот же «Жастар» рассматривался неоднократно. Но что собирались снести?

Акмолинская земля всегда была полна особенного энергетического заряда. Вот и Целиноград как столицу Целинного края строили по генеральному плану ведущих проектных институтов Москвы и Ленинграда. Лучшие архитекторы страны возводили объекты, имевшие статус – ни много ни мало – всесоюзной стройки. Дворцы строи­лись не просто современные – уникальные.

Дворец молодежи, возведенный в 1975 году, состоял из зрительного зала на 1 200 мест с трансформирующейся сценой, универсального спортивного зала с трибунами на 400 мест, плавательного бассейна с трамплинами и галереей для зрителей, выставочных залов, изостудии, библиотеки, комнат для кружковой работы, молодежного кафе на 150 мест, банкетного зала на 50 мест, вестибюлей, холлов.

Объект получил Государственную премию СССР. Дворец прославился интересными решениями. Работа с материалами, формой и светом позволила создать уникальную структуру, в которую были вписаны не только площадь с фонтанами, но и вся пешеходная зона в сторону нынешней улицы Омарова.

Неброская отделка здания только подчеркивала преимущества стеклянных фасадов, которые заставили работать интерьеры далеко за пределами здания. Особенно в вечернее время, когда Дворец молодежи становился частью единого общественного пространства. Подсвеченные монументальные росписи в фойе, люди внутри здания, кафе – все это создавало настроение и атмосферу.

Эскизы, представленные в открытом доступе сейчас, – непрозрачные стекла и афиши на фасаде, – не прослеживают концептуальной мысли или глубинной идеи. Зеркальные фасады, мягко говоря, сегодня архитекторы не жалуют. Даже на фотографии непонятно – реальное это здание или макет? Получается совершенно неживое пространство, по которому нельзя определить: функционирует ли оно вообще?

И каким бы ни было отношение к архитектуре 70-х, на фоне подобных решений она выглядит все весомее и органичнее. Конечно, речь исключительно о здании с оригинальной концепцией, через которую могло бы быть выстроено и внутреннее наполнение.

Василий Тоскин, в прошлом главный архитектор Целинограда, осуществлял полномочный авторский надзор при строительстве Дворца молодежи. Но к процессу обновления объекта его не привлекают.

Пока нет никакого понимания, каким станет здание после ремонтных работ. Только картинки фасада. Известно, что там после ремонта создадут молодежный хаб Jastar Synergy. Планируют разместить коворкинг-центр для молодежных организаций, открытую библиотеку, Центр гражданских инициатив и городской пресс-центр.

Дворец молодежи носил статус памятника истории и культуры местного значения. В 2010 году объект был выведен из-под государственной охраны. Тем не менее, когда речь идет о 1,8 млрд тенге, выделенных на капитальный ремонт значимого объекта, не стоит избегать общественных слушаний и консультаций с экспертами.

– Механизмы участия общест­венности в принятии решений и мониторинге подобных мероприя­тий требуют, мягко говоря, доработки, как и прозрачность их проведения и освещение в СМИ. Особенно когда дело касается проектов, требующих больших затрат из городского бюджета, – считает Темиртас Искаков, инициатор проекта «Fading.TSE: Ретроспектива столицы».

Целиноград имел свое лицо и свою атмосферу. Историко-культурное наследие города может развиваться. Преемственность может принести пользу городу. Старая площадь ни в нынешнем, ни даже в целиноградском виде столице не нужна. Живущим в этом районе куда больше подошел бы формат времен Акмолинска – с газонами и сквером. Так же, как и площадь, от возвращения к прежнему облику могут выиграть и многие здания, отражающие историю столицы.

Множество объектов архитектуры целинного периода не только не исчерпали свой ресурс, но и становятся с годами все интереснее. Не символы эпохи, но образцы уникальной работы, проделанной достойными мастерами своего времени, эти объекты требуют переосмысления.

Им не нужно быть в авангарде современного архитектурного тренда, для этого есть новый центр. Ниша исторического и архитектурного наследия не так уж плоха. Тем более что ценность каждого такого объекта с каждым годом лишь возрастает.

По мнению Василия Тоскина, возвращение оригинального фасада Дворца молодежи – это самое правильное решение. Но такого решения на данный момент нет. Зато есть еще время для конструктивного диалога.

Целинная эпопея

Алматы, несомненно, в части желания общества участвовать в обсуждении перспектив своего будущего опережает любой казахстанский город. У южного города есть не только своя атмосфера, но и люди, готовые за сохранение этой атмосферы бороться. Будь это вопрос сноса сквера или строительства лыжного курорта на Кок-Жайляу – точки зрения существовали разные, но все они сводились к одному: жители города требуют, чтобы их мнение учитывалось при принятии решений.

3 июня прошло заседание общественного совета, на котором обсуждался проект создания Центра современной культуры «Целинный». Но споры продолжаются. Вопрос оказался гораз­до сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

Казалось бы, все просто – есть старый кинотеатр, который не выдерживает конкуренцию и 6 лет не функционирует. Отметим, что в 1964 году кинотеатр «Целинный» перекрыл своим фасадом вид с улицы Калинина на Никольский собор. Место бывшей архитектурной и идейной доминанты района заняло новое и главное из искусств – кино.

Культурный контекст сравнительно небольшого объекта собрал в одной плоскости и советский модернизм, и ностальгию с коллективной памятью, и поиски национальной идентичности. «Целинный» – типовой проект, но он стал первым в Алматы зданием с панорамным остеклением.

Так же, как и во Дворце молодежи, здесь создавался эффект сочетания внутреннего прост­ранства и уличного. Затем здание откровенно изуродовали хаотичными пристройками и перестройками. В 2017 году здесь открылся Центр современной культуры, и было бы логично, что с этого момента начнется переосмысление пространства. Так и случилось.

Первым открытием стало найденное под слоем гипсокартона панно Евгения Сидоркина. Сграффито отреставрировали и сделали первый шаг к возвращению идентичности проекта. Но на этом историко-культурный контекст здания, пожалуй, заканчивается. После непродолжительного периода работы центр вновь закрылся на реконструкцию, и, вероятнее всего, в прежнем виде уже не вернется.

Представил новый проект британский архитектор Асиф Хан, который занимался его разработкой совместно с казахстанскими специалистами. Кинотеатр не только изменяет функциональное назначение, но и внешне, и концептуально начинает новую жизнь. Внут­реннее пространство становится полифункциональным. Это уже не кинотеатр.

«Новый зрительный зал – это гибкая структура, позволяющая организовать пространства с переменной функцией, готовые к быстрой трансформации и позволяющие использовать их для разных культурных сценариев, экспериментальных форматов современных выставок, представлений, спектаклей», – отмечают авторы проекта.

На уровне эксплуатируемой кровли запланированы ресторан, открытая площадка для кинопоказов и выставок.

Архитектор наклонил стеклянный фасад на 45 градусов. Таким образом, днем он будет отражать небо, а вечером, при мощной иллюминации, как и прежде, объединять фойе с улицей и открывать вид на сохраненное панно Евгения Сидоркина. Авторы проекта отмечают:

«Новый фасад формирует составную идентичность на основе образов коллективной памяти и футуристичного слоя, необходимую для трансформации здания в современное многофункциональное пространство, раскрытое во все стороны. Он деликатными штрихами трансформирует здание, гармонично добавляя новый слой к уже сложившемуся историческому контексту, при этом не доминируя над другими культурными пластами».

На вопрос, можно ли было оставить все как есть, дают отрицательный ответ. В том числе и по техническим причинам. Достаточно весомый аргумент, с которым сложно спорить: здание изношено и не соответствует нормам сейсмической безопаснос­ти. Поэтому либо сносить, либо кардинально перестраивать.

Очевидно, не устраивают новых обитателей кинотеатра и старые пространственные решения. Но, в отличие от Дворца «Жастар», алматинский «Целинный» уже сейчас предлагает стройную и ясную концепцию функционирования проекта: четко определено, какое прост­ранство нужно и как оно будет использоваться.

Пожалуй, немаловажно, что реконструкция «Целинного» осуществляется за счет частных инвестиций. Но при этом процесс реконструкции объекта обсуж­дается в общественной среде.

Но вопросы все еще остаются. Например, почему не сохранили фасад, почему так много стек­ла?.. Существенное достижение – наличие обоснованных, пусть в чем-то даже спорных, но открытых ответов на вопросы.

В случае с «Жастаром» ничего подобного нет. За новым проектом пока не видятся ни авторы, ни идеи, ни размышления как о прошлом, так и о будущем.

А ведь архитектурные решения настоящего – это наше ближайшее будущее, которые не хотелось бы строить только из алюкобонда и пластмассы...